и бытовую утварь. К счастью, он пока ничего не смог разбить, по крайней мере, до этого дня. Мартышка пробежал мимо поломойки, запрыгнул на первую ступеньку лестницы и не учёл того факта, что она ещё не успела высохнуть.

Всё так же нелепо размахивая руками, он, наблюдая собственные ступни, плюхнулся на деревянный пол и схватился за поясницу. Мальчик понимал, что если он не доставит новости раньше всех, то может лишиться своего места, так как дело действительно срочное. Поэтому под дружный смех служанок он вскочил на ноги и вытащил из спины мелкий осколок разбитой вазы.

Смех внезапно прекратился.

Юноша резво забежал по лестнице на второй этаж, свернул налево и оказался перед длинным коридором. Обычно у входа в самый главный кабинет дома дежурил личный слуга господина, но в тот день его там почему-то не оказалось. Поэтому мальчишка бесцеремонно подбежал к двери, не стал записываться в книгу, так как писать всё равно не умел, и ворвался без стука.

Господин и по совместительству хозяин дома сидел за столом и держал в правой руке обмакнутое в чернила перо. Над ним склонился его пожилой слуга, протягивая ему раскрытую учётную книгу. Невесть откуда взявшийся мальчишка удивил их обоих, но больше всего удивился сам парень.

Он не ожидал, что ему когда-нибудь хватит храбрости вот так вбежать в кабинет господина, тем более без стука, однако новости были действительно важными, и времени на сожаления уже не было. Парень вытер сопливый нос, перевёл дыхание и, поклонившись в пол, выпалил как заправский солдат:

— Господин, срочные новости, ваш сын!

— Это может подождать? — произнёс мужчина совершенно спокойным и ровным голосом, по какой-то причине прощая наглость мальца.

— Эм… Ну… Дело в том, что… Ну… Это очень важно! — не поднимая головы, мямлил мальчишка.

Мужчина медленно выдохнул, кивком приказал слуге отложить книгу, и аккуратно положил перо так, чтобы кончик находился ровно над чернильницей. Если бы юноша видел уставший взгляд господина и осудительный, ястребиный вид главного слуги, то, скорее всего, провалился бы на месте, так и не сумев выдавить ни слова. Однако после того, как глава дома откинулся в деревянном кресле и произнёс короткое «говори» юноша выдохнул и выпалил как на духу:

— Вашего сына нашли мёртвым. Его убили члены секты Чёрный Предел. Они…

— Где его нашли? — спросил мужчина настолько спокойным и безмятежным голосом, что сумел удивить даже личного слугу, который знал его десятки лет.

— Они… Ой, где? У Розовых лепестков лотоса. Это заведение с дамами… Ну… Такое, за улицей красильщиков.

Глава семьи посмотрел на слугу с задумчивым выражением лица, словно безмолвно спрашивал его, известно ли тому что-нибудь, а когда получил отрицательный ответ, перевёл взгляд на юношу. Тот, как и прежде, не позволил себе поднять головы без разрешения господина, но даже когда тот приказал это вслух, выпрямился медленно и крайне неуверенно.

— Что-нибудь ещё? — спросил мужчина.

— Эм, разве вы не хотите знать, как это случилось или кто это сделал?

— Ты ведь сам сказал, что его убили. Убили члены секты Чёрный Предел. Что по-твоему я ещё должен у тебя спросить?

Мальчик оторопел, причём весьма справедливо. Слуга же остался привычно холоден, даже несмотря на то, что это он качал на руках Быка, когда тот был ещё малолетним Бычком. Сам же глава дома выждал длинную паузу, убедился, что мальчику больше нечего сказать, и плавным движением вернулся к письму.

— Завтра начинается новый отбор для Турнира. Прибудут Имперские рекрутеры, и начнутся первые испытания. Убедись, что гильдия травников будет представлена как следует, и наши члены будут занимать ведущие места на трибунах. Мне крайне не хотелось бы, чтобы повторилась прошлогодняя ситуация, когда мне пришлось отдельно брать деньги из гильдейской казны на подкуп управляющих отбором.

— Да, господин, — протягивая учётную книгу, запинаясь, произнёс слуга.

— Что-то не так? Ты хочешь что-то сказать? — спросил мужчина, остановившись над бумагой и позволив одинокой кляксе растечься по её поверхности.

— Н-нет, господин. Всё будет сделано.

Обескураженный мальчик молча наблюдал, как отец убитого проявлял полнейшее безразличие. Его больше волновали какие-то испытания, нежели жизнь собственного отпрыска, что абсолютно не укладывалось в голове юноши. Причём парень был настолько удивлён, что позволил себе шагнуть вперёд и на выдохе пролепетать:

— Но это же ваш сын.

Взгляд мужчины изменился. Он, не поднимая головы, посмотрел на мальчонку ровно в тот момент, когда на пороге двери показалась домашняя стража. Вооруженные мужчины, судя по всему, то ли изначально не спешили, то ли подумали, что всё в порядке, однако они явились слишком поздно и потратили достаточно времени своего господина.

Главный слуга кивком приказал им вывести мальчика наружу, а взгляд главы дома объяснил то, что можно было и не озвучивать. Когда ошарашенный мальчик обмяк, словно тряпичная кукла, а охранники утаскивали его прочь, взгляд отца семейства даже не изменился. Он продолжал что-то записывать в учётную книгу, рассуждать на тему Турнира и, казалось, вообще не был обеспокоен случившимся.

Однако судьба самого юноши сложилась иначе. Он больше не будет доставлять письма, больше не будет бегать за заказами к бакалейщику и не станет веселить прачек. За столь непозволительное поведение он мог бы отделаться розгами. Сорвали бы кожу до мяса и отпустили. Но только не после того, как он настолько осмелел, что позволил себе не просто тратить время господина, но открыто ему перечить. За это полагалось совсем иное наказание.

Мартышка больше не будет беззаботно размахивать руками.

* * *

Я свалился у водоема долины и принялся зачерпывать ладонями кристально чистую воду. Мне удалось покинуть деревню ещё до рассвета и, благодаря отсутствию стен со стороны скал, выбраться незаметно. Под утро, когда крестьяне просыпались с первыми лучами нового дня, я был практически у подножья.

Бежать пришлось налегке. Всё, что у меня было с собой, — это окровавленный шенбяо и небольшая фляга воды. Она закончилась ещё до того, как я добрался до подножья, поэтому пришлось испытывать сильную жажду аж до первого перевала. Но самое главное, что сумел избавиться от Быка, при этом выжить и не попасться в лапы стражников, а значит, есть что отпраздновать.

Мысленно похвалив себя за выполненную задачу, я перевернулся на спину, наблюдая, как солнце всходит над долиной. Сколько бы раз мне ни пришлось здесь побывать, каждый казался особенным. Вроде то же самое солнце, то же голубое небо, кристально чистый водоём и вековой дуб,