— Подожди, а что мы вообще здесь делаем?

Лан ощутила, что теряет контроль над ситуацией и спешно объяснила:

— Мои девочки донесли, что у главного входа периодически появляется стража самого градоправителя, а такому статному и важному имперскому служащему, как вы, не пристало якшаться с девками и обычными солдатами.

— Стража градо… Пф! — самодовольно фыркнул Бык. — Да я имперский сборщик! Мой отец — почётный казначей гильдии травников! Да клал я на градоправителя и его стражу большой и толстый х…

— Да, да, конечно! — тихим голосом прервала его Лан, когда тот заметно расшумелся. — Это всё правда, и вы, действительно, великий человек из великого рода, и более того, великий как мужчина! Но на вас надета форма сборщика. Разве это не говорит о том, что, по сути, вы всё ещё на службе?

Бык опустил голову, похлопал себя по телу, будто пытался понять, откуда взялась эта дурацкая форма, и задумчиво насупился. Даже на таком расстоянии я мог услышать, как скрежетали шестерни в его обильно проспиртованной голове. Он некоторое время молча стоял и качался из стороны в сторону, прерывая этот процесс лишь частными приступами икоты, а затем смачно отрыгнул Лан в лицо и, зачавкав, согласно кивнул:

— Соображаешь, женщина. Ладно, оставь меня и позови моих лакеев, они должны уже были закончить.

Лан быстро закивала, бросила короткий взгляд в темноту, но, не успев и сделать шагу, услышала, как за спиной раздались встревоженные мужские голоса:

— Эй, вы двое, что вы там делаете? — спросил внезапно появившийся радом стражник, побрякивая ножнами изогнутого однолезвийного меча.

Вот и приехали! Я выглянул из-за телеги и заметил, как к ним приближались двое членов деревенской стражи. Одеты в красные рубахи из грубой ткани, с мечами, заткнутыми за пояс, их явно привлёк полуночный самодовольный вопль Быка.

Всё, что мне оставалось делать, — это беспомощно смотреть за тем, как сейчас в нём узнают имперского служащего, увидят его состояние нестояния и учтиво проводят к папочке домой. Саму же Лан потом, скорее всего, накажут, так как приличный человек никогда бы не оказался в компании деревенской шлюхи и уж тем более не стал бы с ней пить.

— Сам назовись! — повелительно выпалил Бык, качаясь из стороны в сторону.

Лан смотрела то на клиента, то на приближающуюся стражу, и по её глазам было видно, что женщина находилась на распутье. Она могла бы полёвкой метнуться в бордель и смешаться с остальными работниками, оставив Быка разбираться самому. Могла бы попытаться умаслить стражу и утащить их за собой, пообещав бесплатные интимные услуги. Однако она понимала, что если понадобится сделать кого-нибудь крайней в этом недоразумении, этим человек окажется именно она. В любом случае, мне в очередной раз пришлось положиться на её профессиональные чары услужливой обольстительницы и, держа оружие наготове, беспомощно выглядывать из-за телеги.

Стражники выглядели сурово. Из-за крупных габаритов Быка, поначалу они приняли его за какого-нибудь перепившего разбойника и дебошира, но лишь приблизившись, они заметили, что тот носил форму какого-то имперского служащего.

— Вы, сукины дети, — величаво, с высоко задранным подбородком, заявил о себе Бык. — Вы вообще знаете с кем сейчас говорите? Я…

— Господин уже направлялся домой, — учтиво прошептала Лан, упав на колени перед стражей.

— Да? А твоего господина есть имя? И вообще, кто его так со стражей научил говорить, особенно во время комендантского часа? — оскорблённо выпалил охранник, поигрывая кончиками пальцем по рукояти меча.

— Высокородный господин не стал бы появляться в таком месте, верно ведь? — ехидно подключился второй, намекая, в какую ситуацию попал Бык.

— Господин… Он не отдыхать приходил, а по делу… По делу! — попыталась вмешаться Лан, но она была лишь в безымянной женщиной под ногами стражи.

— Да? Ну и по какому такому делу? — улыбнулся первый, оглядывая Быка с ног до головы.

— По делу имперской важности! — с ровной осанкой, будто сам император, ответил ему ублюдок, даже не обращая внимания на Лан.

Они обменялись взглядами.

— А имперской важности известно, что комендантский час создан для всех, и что дела нужно решать при свете божественного солнца бога-хранителя ИнЛона?

Вот же скоты! Я, оборванец с шенбяо в руке, наблюдал из-за старой и никому не нужной телеги, как один представитель имперской власти вымогал взятку за молчание у другого. Они были, похоже на тех самых котов, которые в ночи делят территорию и ходят вокруг до около, изогнув мохнатые спины.

Бык был то ли слишком пьян, то ли отказывался опускаться до их уровня и откупаться, словно мальчишка, которого застукали за непотребством. Охрана же, в свою очередь, стояла на своём и прекрасно понимала, что имперский сборщик лучше выберет лишиться парочки десятков цен, чем затем разбираться с пущенным по деревне слухом.

И посреди всего этого хоровода на пыльной земле, стоя на коленях, склонилась Лан, опасаясь за собственную жизнь. Всё изменилось слишком быстро. Я уже начал подумывать, что чёрт с ним, с Быком, и пора вытаскивать Лан, пока её не заковали в кандалы, и она под давлением не сдала мой план. Однако Бык, на удивление, сумел отыскать в своей черепушке необходимую извилину, достал ранее изъятую у Лан сумму и бросил охраннику в грудь.

Тот вовремя подставил ладонь, покачал рукой, проверяя вес взятки и недовольно нахмурился.

— Что это?

— Немножко орешков для тебя и твоего друга, — заплетающимся языком ответил Бык.

— Маловато что-то орешков, — всё ещё проверяя сумму на вес, ответил ему стражник. — Тут даже погрызть нормально не хватит. Пойдёмте лучше, господин, мы проводим вас до дома? А то улицы опасны в это время суток, могут бродить убийцы.

Откровенная и не завуалированная угроза прозвучала так, что даже охмелевший Бык смог на мгновение прийти в себя и уже приготовился открыть рот, как его внезапно перебила охваченная страхом Лан:

— Ночью бывает холодно и одиноко. Заходите к нам, мы вас обязательно согреем и накормим, естественно, за счёт заведения.

Вот это она, конечно, зря. Одно дело получить желаемую взятку от другого имперского служащего, другое — услышать предложение от местной шлюхи. Так ведь и честного человека оскорбить не долго. Однако, судя по ехидным рожам стражи, их ночная служба внезапно стала намного интереснее, и они задумчиво переглянулись, поправили пояса, и один из них убрал мешочек с «орешками» под рубаху.

Лан быстро вскочила на