и веселья, хорошего настроения, не пытаюсь ее сделать счастливой, одна из них сказала: «Спасибо. Я тоже пыталась сделать счастливым своего недовольного сына. Я думала, что надо просто сильнее пытаться».

Первые дни нашего с мамой и дочерью путешествия по Франции мы постоянно ссорились. Я понимала, что мама делает то, что описывает Гленнон, и то, чем так долго занималась я, – пытается развеселить Марту и сделать ее счастливой. Как-то, уже устав от постоянной драмы, я сказала: «Мам, а чего ты пытаешься добиться?»

Она ответила: «Мы во Франции, мы едем в Диснейленд, мы ели сыр восьми видов и невероятное мороженое, почему она несчастлива? Я пытаюсь сделать ее счастливой! Почему у нее не хорошее настроение?»

Тогда я объяснила маме, что это – нормально, просто у нашего ребенка такое нормальное психоэмоциональное состояние – нерадостное. Она радуется, ей все нравится, а что-то – нет, но это ее жизнь и ее настроение. Это не наша ответственность – постоянно ее развлекать и плясать перед ней, чтобы она хохотала.

Мама удивилась: «Я думала, что ты переживаешь из-за ее настроения, я хотела ради тебя помочь ей развеселиться».

Но я давно не переживаю, я знаю, что мой ребенок из тех, кто на «доброе утро» отвечает «нет» (как и на все остальное, просто всегда – «нет»). Я знаю, что с моим ребенком все в порядке (как мама Шелдона[13], я отвела ее к врачу и все проверила). Я понимаю, что она просто такая – своя. И это ее право – не жить жизнью ребенка из рекламы йогурта.

Как преподаватель, сестра, просто человек я видела много детей и теперь понимаю, что дети просто разные. Потому что дети – это такие же люди. И люди тоже просто разные. Конечно, семья, общество, в котором ребенок существует, влияют на него. Мне кажется, мы многого ждем от детей – как минимум чтобы они «соответствовали», а то «что люди подумают?». Помню, когда я работала в детском клубе преподавателем английского, у нас был мальчик-британец. Его папа, тоже британец (вот это совпадение), приводил его по утрам, помогал переобуться и уходил, сказав на прощанье сыну: «Have a good day!» То есть «Хорошо проведи день». А вот что говорили другие родители, не британцы, прощаясь с ребенком с утра: «Хорошо себя веди», «Слушайся воспитателя», «Не шуми», «Не прыгай», «Не забудь про футбол вечером».

Мой ребенок не обязан быть удобным мне, не обязан изображать радость, когда не чувствует ее.

Мне кажется, когда позволяешь ребенку быть собой, из него может вырасти счастливый человек, который знает, кто он, независимо от ожиданий общества.

Например, мама Амелии Эрхарт, выдающейся женщины-пилота, поощряла ее совершенно «не девочковые» игры с сестрой. Амелия с сестрой Мьюриел занимались конным спортом, стреляли из винтовки, лазали по крышам, что-то все время мастерили, а Амелия была главной заводилой района. Увидев первый самолет в 10 лет, она решила, что станет пилотом. Родители не были против, мама даже финансово поддерживала ее. В итоге Эрхарт вошла в историю как первая женщина-пилот, перелетевшая Атлантический океан, и установила еще много других рекордов. Она говорила:

«Женщины должны стараться делать то, что пытались делать мужчины. Когда они терпят неудачу, их неудача должна стать вызовом для других».

Мама Агаты Кристи сказала ей: «Поезжай», когда та сомневалась, отправляться ли в кругосветное путешествие с мужем. Они отсутствовали несколько месяцев, и мама взяла на себя заботу о внучке, поддержав желание дочери увидеть мир. Сама Агата очень сомневалась, стоит ли оставлять дочь на такое долгое время, но мама убедила ее, что справится. Это путешествие стало одним из самых ярких событий в жизни королевы детектива, вдохновило ее на многие книги и легло в основу книги «Большое путешествие».

Мама Мишель Обамы понимала, что их район Чикаго – не самый лучший. Школы тоже вызывали сомнение. Плохое финансирование, сегрегация, общая безынициативность руководства школы – Мариан Робинсон это не устраивало. Не такое образование она хотела дать Мишель и ее брату. Мариан водила детей в библиотеку, а еще принимала активное участие в жизни школы, организовывала дополнительные занятия, чтобы дети получили максимум от учебы.

У меня вообще теперь появилась привычка всегда искать информацию о маме какого-то выдающегося человека. Каким было его детство? Что повлияло на него и что сделала мама? Много интересной информации я нашла в книге «Русские опыты воспитания гениев». Автор Юлия Ященко рассказывает много историй о том, как мамы (и папы) воспитывали известных личностей.

В общем, пока я учусь не ожидать от своего ребенка улыбки как с картинки, я изучаю истории других матерей. Я вижу, каким разным может быть материнство, и перестаю ожидать чего-то конкретного от себя. Я рядом, я учу ребенка говорить со мной и доверять мне, я учусь не подводить ее. Наверное, этого пока достаточно.

А закончить хочу вообще тем, что материнство – не единственная цель, роль и миссия женщины. Это даже звучит так странно, как если бы мы сказали, что единственная миссия и главная цель мужчины – выносить мусор или чинить машину. Почему вдруг надо выбирать «главную» миссию и задачу? Люди – сложные существа и очень разные, кому-то хочется детей, кому-то нет. Кто-то не может иметь детей, а кто-то еще не определился. Но я часто слышу истории о репродуктивном давлении, когда женщину спрашивают: «А когда дети?» или «А когда за вторым?» (Меня спрашивали позавчера, клянусь.) Дженнифер Энистон, которая не первый десяток лет видит свои фотографии на обложках журналов под заголовком «Неужели Джен наконец беременна?», говорит:

«Это просто безумие. Никто не знает, что происходит за закрытыми дверями. Никто не задумывается, насколько это может быть деликатной темой для меня и моего партнера. Они не знают, через что я прошла в медицинском и эмоциональном плане. На женщин оказывается давление, чтобы они стали матерями, а если они этого не делают, то их считают испорченным товаром. Может быть, моя цель на этой планете не в том, чтобы производить потомство. Может быть, у меня есть другие дела, которыми я должна заниматься?»

Юмористка и блогер Екатерина Варнава говорит:

«Был период, когда я это („когда дети?“) слышала каждый божий день. Это не просто разрывает мое личное пространство, в него плюют! Когда вы задаете подобные вопросы женщине, не родившей до 36 лет, то, скорее всего, у нее на это были какие-то причины. Может, она не хотела быть мамой. Возможно, у нее