Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Какая плохая погода, чтобы поменять, завтра поменять мир.
Какая плохая погода, чтобы вырастить сады.
Внутри меня бьется свобода. Нужно переждать, просто переждать.
Какая плохая погода. На все свое время – свои плоды.
В общем, женщины поют не только про любовь и романтические отношения, потому что женщины интересуются и живут не только ими. И я так рада, что сейчас можно стать известной и востребованной певицей, при этом не имея ротации на радио вообще. Собирать залы своих слушателей, получать достойную оплату, творить и петь о важном.
Вопросы для саморефлексии
• Какие песни исполнительниц не о любви вы знаете?
• Какая песня всегда поднимает вам настроение? Какую песню вы слушаете, когда грустно?
• Если бы вы написали песню, про что она была бы?
Материнство
С мокрыми волосами на 1 сентября пришла не я одна. Мама дочкиной одноклассницы рассказала такую же историю, которую я пережила утром: она бегала по дому, помогая ребенку собраться и решая еще стопятьсот миллиардов задач (за исключением сушки собственных волос), муж в это время лежал на диване.
Только в моей истории муж работал, но это не меняет сути, потому что утром оказалось, что на улице жарко и приготовленная кофточка не подойдет, и мы с дочкой срочно искали белую рубашку в гардеробной под ее страдания: «НУ ПОЧЕМУ Я ТАКАЯ НЕУДАЧНИЦА, У МЕНЯ ДАЖЕ НЕТ НОРМАЛЬНОЙ КОФТЫ-Ы-Ы-Ы!!!»
Накануне мы провели с ней три часа в ТЦ в поисках черных лоферов («НУ ПОЧЕМУ-У-У-У Я ТАКАЯ НЕУДАЧНИЦА, МНЕ НИЧЕГО НЕ ПОДХОДИ-И-И-ИТ»), в итоге радостно купили розовые сандалии и поехали домой, еще не зная, что утром нас ждут приключения с рубашкой.
После поисковых работ в гардеробной я уговаривала дочь надеть носки (не уговорила, вечером мы классно гуляли без обуви, потому что мозоли от новых туфель, КАНЕШНАЖЕ), потом схватила телефон, зарядку, что-то еще и еще 10 минут ждала мужа, который заканчивал работу.
А вечером мы приехали домой и обнаружили, что я не закрыла вход на второй этаж и одна из собак оставила хозяину подарок.
Муж сказал: «Слушай, ну что, сложно было закрыть?»
А я сказала: «Ты знаешь, да. Количество задач, которые я решила за последние сутки и о которых ты даже не подозреваешь, просто НЕ ДУМАЕШЬ даже, что они существуют, набрало такую критическую массу, что на вход на второй этаж меня не хватило. Потому что я живая и мой ресурс не бесконечен».
Он проветривал гардеробную и думал, наверное, о чем-то по работе (или о том, как ему повезло с женой, ведь могла и послать). А я думала: «Интересно, чего бы мы, женщины, мамы, могли достичь в мире, где нам не надо было бы РЕШАТЬ задачи, о которых вторая половина человечества даже НЕ ДУМАЕТ?»
Если бы меня спросили, как выглядело мое личное «ожидание – реальность» в смысле материнства, первым и самым главным пунктом в моем списке (да, у меня есть список) я бы назвала картинку улыбающегося или смеющегося ребенка.
Видели любые рекламы, в которых есть дети? Они улыбаются (ну, или сморкаются и просят у мамы капли, но потом улыбаются).
Слышали песни про детей? Там все улыбаются и переполнены счастьем родительства.
Ну и все знают про «дети – цветы жизни» и «счастливую мамочку двух ангелочков».
Первым словом моего ребенка было «нет». Так как заговорила она сразу на двух языках, то еще и «no». Помню, как я шутила, что радость иметь билингвального ребенка в том, что на тебя могут за день накричать дважды, на разных языках.
Я считаю, что в теме родительства это самый главный обман: когда мы говорим о детях, мы представляем себе жизнерадостных ангелочков, которые – такие милые – задают тысячу вопросов в минуту, но этому невозможно не умиляться, потому что они, как я сказала, такие милые.
У меня никогда не было милого ребенка.
В какой-то момент я даже почувствовала себя неправильной мамой: то есть у всех дети милые, а у меня – нет? Очевидно, что я делаю что-то не так.
Дети улыбаются, веселятся, радуются жизни. Ведь все всегда говорят: «Ах, как я скучаю по беззаботности и легкости детства!»
Я не видела своего ребенка беззаботным, не видела легким, не видела жизнерадостным. Я никогда не видела своего ребенка таким, каким мне показывали детей в рекламе, сказках и историях.
Мне было страшно, но потом, слава богам и богиням материнства, я нашла книгу Гленнон Дойл и ее рассказ о дочери:
«Тиш родилась обеспокоенной. В детстве она постоянно плакала. В детстве она по умолчанию была недовольна. Первые несколько лет ее жизни я проводила весь день, каждый день, пытаясь сделать ее счастливой. К тому времени, когда ей исполнилось шесть, я уже отказалась от счастья. Каждое утро я сидела на полу перед дверью ее спальни и держала в руках доску, на которой было написано: „Доброе утро, Тиш! Мы сегодня повеселимся!“ Когда она выходила, нахмурившись, я указывала на доску и объясняла, что „повеселимся“ означает: веди себя счастливо. Просто притворись. Это наш социальный контракт с миром, малыш: БУДЬ СЧАСТЛИВА. Страдай молча, как и все мы, бога ради.
Тиш отклонила мою записку. Она не будет веселиться. Она отказалась быть приятной. Однажды, когда Крейг пришел домой с работы, я встретила его у двери в слезах. Тиш была наверху и тоже плакала. Я сказала ему: „Она безнадежна. Неисправима. Я не могу с ней справиться. Откуда взялась вся эта драма???“ К его чести, он не ответил словами. Он просто посмотрел на меня, сидевшую на полу и плачущую, и дал мне достаточно времени, чтобы до меня дошло: „О, я поняла. Тиш – это я“».
Наверное, этот текст тогда спас меня и мою материнскую самооценку. Потому что я тоже поняла: ну да, моя дочь – это же я и ее папа. Мы оба – тревожные, все время напряженные люди. Почему я ждала, что она будет легкомысленной бабочкой? Почему я ждала, что мы будем веселиться каждый день, как в рекламе йогурта?
Когда я рассказала мамам одноклассников дочери, что больше не жду от Марты радости