– Ох, не юли, малец… Я эту породу хорошо знаю. Не один месяц в их подземелье провела… С тех пор у меня аллергия. Чихаю, как передо мной появляются… Только вот не припоминаю я ни одной рыжей в их рядах. Даже среди новеньких…

Бабуля исчезла, и сверкнула сталь. Нечеловеческая скорость!

– Ой… – испугалась Юля, а я лишь успел понять, что бабуля срезала прядь волос моей подчинённой.

– Не крашенная. Значит, кто-то сторонний. Любопытно…

– Бабушка Нина, а можете никому не говорить о том, что здесь случилось. Пожалуйста…

– Не знаю, внучок… С чего бы мне? Тут такие дела творятся… Грибы повылезали, наёмницы эти криворукие в империю пробралися, псионик неизвестный появился… Не признай тебя копьё и щит Петра, я бы, пожалуй, сперва тебя бы самого схватила такого подозрительного, а после и сыну бы доставила.

– Да ладно тебе, старая. Нормальный парень. А баба егойная… Ну, псионик. Так даже лучше, что она не из тех ведьм. Во мне только любопытство разыгралося. Помнишь, как с пятнадцать годков назад Коваль чуть на шпионке монгольской не женился?.. Шо за свадьба-то была, а? Тридцать два трупа!

– Тридцать один… Невесту его откачали, когда она яду хлебанула, и в казематы… Ну, теперь-то понятно, зачем тебе эта девица здесь и как ты пытать этих прохвосток собрался, – с прищуром посмотрела на меня бабуля.

– А давайте, раз вы любите всё интересное, я с вами договорюсь. Если я удивлю вас, то мы с вами становимся друзьями и забываем всё, что здесь произошло. И вы никому ничего не говорите. Вы же на пенсии, так? Зачем прерывать заслуженный отдых из-за этих пустяков?

– Пустяков, говоришь? Кто ж знает, чем это всё закончится… Петь, а ты что стоишь и лыбишься?..

– Копьё рядом. Оно счастливо. Токмо жалееть, что им так редко бьются… А значит, Мирослав – наш парень. Я ничего не видел. И сыну ничего не сболтну. Ликвидаторы должны помогать друг другу. Даже сберегать личные тайны, – подмигнул мне старик.

– Бабушка Нина. Ну, вы же знаете: я не сволочь и не паскуда. Только меня самого после всего этого в казематы к дознавателям-псионикам отправят и не посмотрят, что ярл я заграничный. А мне так тут понравилось… Я вот свой род хочу основать, землю эту беречь, монстров бить! В академию уже поступил даже!

– Ох, сердце моё не на месте… Чую я, с тобой что-то вечно будет происходить. Не шастають убийцы эти за абы кем… Ладно, давай, рыжая, пытай их, узнавай всё, а там я и подумаю… И ещё. Чем ты там удивить меня хотел, внучок? Давай так: если я и впрямь поражена буду, то, как и дед мой, обо всём, что сегодня увидела, забуду…

– Спасибо, бабушка! Спасибо! Юля, готовься работать, Кен, Фома – с вас кляпы. И верёвки проверьте. Может, у них нож где складной под одеждой… Я не успел досмотреть, – отдал я указания с улыбкой и двинул к грибной поляне.

Если это монстр, значит, я смогу его подчинить! А если действительно разумный – вообще сказка! А уж грибница там или ещё что – мне плевать. Эфир, магия контроля…

Спустя пять минут подготовки начал затоплять бледно-зелёным эфиром всю поляну, выжигая из грибницы обычную ману, что она использовала для создания своих воинов. Из плюсов: она не дёргается пока что, и я могу спокойно поддерживать заклинание. И пропасть в момент, как Фома, не может. Из минусов… Рукой потянулся к мешочку и вытащил несколько зёрен. Моих запасов маны словно и не было… Эта гадость очень сильна и очень прожорлива. Чтобы заменить всю её ману своей, придётся потратить куда больше энергии, чем я рассчитывал. И поддерживать эфир в грибнице в дальнейшем будет тем ещё испытанием. Надеюсь, я справлюсь…

Грибы в какой-то момент начали кидаться в меня всем подряд, ведь выйти за пределы полянки они не могли. Я прикрылся щитом, продолжая подчинять грибницу. Через минуту обстрел прекратился: грибы пропали. Мелькнула мысль, что у меня уже практически получилось, и я закинул очередное зёрнышко в рот, затем продолжил сосредоточенно вливать энергию в грибницу. Лучше бы зелье взял… И отвлечься, блин, даже не могу, чтобы Фому позвать. Максимум способен медленно двигать одной из рук. Не ожидал, что будет так сложно.

– Фу-ух… Ну, вот и всё. – Я вытер вспотевший лоб и рухнул в воду, тяжело дыша… – Опять изжога…

– А что это ты сделал, малец? – навис надо мной старик с моим копьём. И когда только с Фомой договорился, чтобы он его вытащил?

– Секунду… отдышусь…

Я приподнялся и с трудом встал, держась за голову, которая кружилась от неожиданно долгого процесса подчинения.

– Дамы и господа, уважаемая чета Багратионов, вот мой новый фамильяр. Грибница, выходи… Сворачивайся и превращайся в комок. Сейчас в ведро тебя засунем, а потом я на своём участке выпущу. Будешь охранять, – радостно улыбнулся я, представляя, как мою усадьбу охраняют многочисленные здоровенные двухметровые бессмертные увальни в шляпах.

– Нин, шебутной малец-то… На голову битый… Нельзя его отпускать… Сейчас он растениеподобную Химеру приручает и служить стражем заставляет, а завтра что?

– Да, Петенька… Не ожидала я, что такое скажу, но рано нам на пенсию… Тревожно мне за Россию-матушку стало… Только вот и слово своё держать надо. Удивил так удивил… Как быть-то?

– Так давай с ним пойдём. Тогда мы всегда будем знать, что он робит. Какое ещё безумство затеял…

– А вдруг у него жить негде?

– Ну надо же ему где-то грибницу эту поселить и выгуливать…

А их, походу, моё мнение мало интересует… Вот ведь встретился на свою голову. Ладно, я всё равно хотел быть тихим и незаметным. Только выяснить надо, кто меня заказал, и решить, что делать с наёмницами этими… А с наследием Берестьевых и аукционом, видимо, я в пролёте. Хотя… есть ещё шанс, что мне удастся реализовать свой план с незаметным перемещением по столице. Всё-таки за мной следят, возможно, как раз люди их сына, оценивая, насколько я подхожу её величеству в качестве глупого жеребца.

– Мирослав, извини, что отвлекаю… – позвала Юля. – А с какой из них начинать? И что спрашивать?

– Пойдём, внучка, я помогу и расскажу, какие вопросы задавать таким вот мымрам наглым, – улыбаясь, повёл её к пленницам Пётр.

– Апчхи… Ох…

– Будьте здоровы.

– Спасибо. А ты с этой… магичкой под одной крышей живёшь, да?

– Да… Но дом большой. Есть гостевые домики, есть разные входы, чтобы меньше пересекаться, – начал прикидывать я, как мы все будем уживаться.

А чего я парюсь-то? Если эти двое будут жить