– Ну, с Тимкой можно и не на раздевание, а на желания играть, – предложил Дима.

– На желания? – Я хитро посмотрела на него. – Хорошая идея.

– А то, я плохое не предложу!

Кажется, во вражеском лагере у меня появился союзник.

– Как-то ты долго за водой ходил, – недовольно заявил Тим, когда друг вернулся в сад. Он уже оставил турник и теперь отжимался, расположившись на площадке, вымощенной брусчаткой.

– Знаешь, в холодильнике такая вкусная картошечка… была. – Дима пожал плечами.

– Ты ел отраву? – Тим даже отжиматься перестал.

– Отраву? – удивился Дима.

– Ага, ее нянька готовила…

Дима тяжело вздохнул и покачал головой. Помолчал какое-то время, а потом тоскливо протянул:

– Тимыч. Ти-имыч… Могу я задать тебе всего один вопрос?

– Давай, – согласился тот.

– Ты рехнулся? У тебя в доме, в соседней комнате, поселилась брюнетка-конфетка, которая обязана о тебе заботиться и везде сопровождать. Эскорт-услуги, блин! А ты… хочешь от нее избавиться? Ну ты дура-ак.

Тим нахмурился, сверля друга взглядом. Если честно, с такой точки зрения он ситуацию не рассматривал. Брюнетка-конфетка, которая должна быть с ним? Хмм…

* * *

На улице в шесть часов утра было холодно и сыро. Стоя на крыльце, я зябко куталась в толстовку Тима, которую тот по доброте душевной сегодня вновь одолжил. Я корила себя, что вчера так и не успела съездить в ближайший магазин одежды и приобрести нормальный спортивный костюм. Теплая кофта была длинной и прикрывала задницу, но вот голые ноги…

Я тоскливо вздохнула и обхватила себя руками. Мерзкий мальчишка, как только мы вышли, внезапно рванул обратно в дом, пообещав, что «на секундочку». Но его не было уже несколько минут!

Только я хотела зайти внутрь, как двери открылись, являя Тимофея собственной персоной. В зубах его была зажата сигарета. Тим, не сказав ни слова, промчался мимо, на ходу щелкая зажигалкой. Так вот, значит, за чем он возвращался.

– Без никотина утром никак? – осведомилась я, едва поспевая за мальчишкой.

Хотя тот еще не бежал, просто шагал прочь от дома, попыхивая сигареткой и комкая опустевшую пачку. Резкий, хмурый и самоуверенный… Этим утром я впервые осознала, что чувствую себя рядом с ним неопределенно. С одной стороны, слишком взрослой, настоящей гувернанткой для большого ребенка, которую жизнь помотала, и на плечах теперь тяжкий вес былого опыта. А с другой… капризной девчонкой, не понимающей ничего, будто это Тим старше и должен приглядывать за мной. Я спешила за ним, морща нос от табачного дыма, куталась в толстовку, мечтая натянуть ее пониже, чтобы прикрыть ноги, и задавала дурацкие вопросы.

Постаралась принять серьезный вид, чтобы не походить на овечку, готовую везде следовать за пастухом в лице Тима. Лада, ты все-таки дама с образованием и действительно превосходишь его по опыту, помнишь?

– А няня что, против? – хмыкнул, наконец, Тим, делая глубокую затяжку. – Или тоже хочет?

– Няня другого хочет! – бросила я, думая об одном: закончить эту пытку и вернуться домой, в тепло.

Но вдруг поняла, что сказала, когда Тим оглянулся через плечо, похабненько улыбаясь, и заметил:

– Интим не предлагать, мне его хватает. Хотя… – и окинул меня внимательным взглядом с головы до ног, – если вам так сильно нужно…

Я едва не закашлялась от такого заявления, в последний момент удержавшись и выдавив нервный смешок. Парень, хватит пошлостей, я поняла, что вэтом твой опыт далеко превосходит мой! Гордись, но не забывай о безопасности.

– Тимофей, ты переходишь границу, – осадила его. – Все же я – твоя гувернантка. Такие вопросы мы поднимать не должны.

– Почему? Лада, вы же гувернантка, должны меня обучать, – со смешком заметил он.

Кажется, у кого-то вдруг поднялось настроение.

– Не всему, – устало произнесла я, пряча озябшие пальцы в длинные рукава. – И сопровождать тебя по утрам на пробежках я тоже не обязана.

– А вдруг мальчика обидит злой дядя, вы же должны заступиться.

Опять он ерничал. Настроение у Тима действительно превышало все мыслимые отметки: он сегодня был удивительно разговорчив и ехиден. Пожалуй, можно принимать это за хороший знак. Интересно, на него так приезд друга повлиял или Тим начал немного… привыкать ко мне?

Как мы оказались в длинной парковой аллее, я не заметила, так как была поглощена мыслями о Диме. Он подал неплохую идею и пообещал помочь ее исполнить. Сыграть с Тимом на желания… Непедагогично, конечно, но действенно. Да и какая, к черту, педагогичность, когда этот семнадцатилетний парень во многих вопросах соображает лучше, чем я?

– Ну что, вперед? – вывел из раздумий голос Тима.

Посмотрев на воодушевленного парня, я с опаской кивнула…

И тогда поняла, что попала в ад! Танцы я любила, кардио на велотренажере уважала, а пробежки по утрам – не мое. Так же, как и днем, вечером или ночью. В школе в стометровках была первой, но долгие, нудные и изматывающие марафоны на выносливость… Задыхаться стала уже через минуту, плетясь словно улитка. Тим не бросал меня, то забегая далеко вперед, то возвращаясь и кружа рядом. Легкий, словно перышко, свежий и совершенно не уставший.

Все это напоминало мне сценку из любимого в детстве мультфильма.«Постой, Чарли, у меня короткие лапы!» – кричал пес, когда не мог догнать друга [2].

Я упорно бежала вперед, плотно сжав челюсти и стараясь не показывать слабость, хотя капли пота стекали по лицу. Как и тот пес, я была не в силах угнаться за спутником: легкие сдавливало, горло перехватывало, а сердечко бешено колотилось…

Когда каждый удар начал отдаваться в ушах, а голову словно тисками сжало, я слегка притормозила. Что за дрянь? У меня никогда не было существенных проблем со здоровьем – одно вирусное воспаление легких, после которого несколько месяцев приходила в себя, не в счет. Я спокойно занималась танцами, давала себе огромные кардионагрузки на тренировках, но все было в порядке. Что не так на этот раз?

Давление в грудной клетке усиливалось, кольцом сдавливая легкие, перед глазами вдруг вспыхнули мерцающие точки…

– Лада, – Тим едва успел схватить меня, не позволив упасть на асфальт. – Что с вами?

Ответить не смогла, лишь дернула головой, но в глазах потемнело, и я обмякла в руках Тима.

– Лада! – голос слышался будто издалека. – Лада, что случилось?! Да чтоб его,