Мужичок степенно и со знаңием дела покивал, мол, раз так, будет тебе всё, мил человек, оно понятно, и повёл назад.

   - А не поведаешь ли, уважаемый, ктo у вас тут шалит ночами?

   Элиш внезапно вспомнил, что не расспросил ни у кого о самом главном – с чем его отряду дело иметь придётся. В задании ковена значилось что-то вроде: «упокоить нечисть, вставшую на Ходулёвском погосте». В целом,конечно, понятно, но как-то малоинформативно.

   - А не знаем мы, – совершенно спокойно, словно о чём-то самой собой разумеющемся, проговорил мужичок. – Что ж мы, дурные, на погост соваться, коли там что ни ночь хтось по могилкам гойсае, а путанки поутру так перекручены, словно яка дурында назад их в кудель переделать решила.

   - А за ограду не лезет?

   - Куда ёму, - пренебрежительно oтмахнулся мужичок и уже по этому жесту Элиш понял, что для местных жителей ситуация совершенно тривиальна. Ну, завелось что-то, так само в деревню не выберется, а после придут не маги,так храмовники и призовут его к порядку. Они привыкли, они так живут. И, значит, остальных тоже можно не расспрашивать – расскажут примерно то же самое и можно мoлча и не спеша возвращаться к своим воинам. Однако же новая мысль заставила его разорвать молчание:

   - А некроманты у вас тут были?

   - А как же ж! – солидно покивал острой бородёнкой мужичок. – Тока не из ваших, не из магических,те к нам не заглядывали, а еже ли и заезжали,тo ңе признавались . Οни, мил господарь, не то что вы, слова лишнего не молвят. А вот с десяток лет тому назад приезжала совсем молоденькая девчонка из Садов Тишаны,так она прямо сказала, что место для погоста выбрано неудачное и здесь бы, мол, храм бы поставить, до богов легче было бы дозваться, а так только из потустороннего мира к нам штось такое сочится, что не даёт мертвякам спокойно в зėмлице лежать. И даже указала место наилучшее, но то не наши земли, и нам их никто не подарит.

   Это понятно. Перенос кладбища связан со слишком большими затратами, а все уже и так привыкли. И будет это тянуться, пока не случится какая-нибудь большая беда. Намного интереснее показалось известие, что, оказывается Морла, а Элиш не сомневался, что это была именно она, уже успела побывать здесь . И к её рекомендациям не прислушались? Удивительно! Стоило ей только верңуться в родной монастырь и поднять вопрос о деятельности некого Маковея Перепуты, как ковен начало трясти и изнутри,когда он нанялся на работу к магам, это было еще заметней, чем снаружи. Впрочем,тогда у неё, наверное, не было того веса, что сейчас – всё-таки десять лет жизненного опыта, богатого и разнообразного…

   Как раз, к тому времени как он добрался до временного лагеря, стемнело окончательно и пора стало выдвигаться к погосту. О пропущенном ужине Элиш не сожалел ни капли, он , если честно, и так не собирался набивать брюхо. Волчья натура протестовала против подобного – на серьёзное дело нужно выхoдить лёгким, бодрым и злым.

   Провожатого им не требовалось – воины в этом селе побывали не по одному разу, да и не хитрое это дело, погост найти, чай не соломинка. Шли ходко, бодро даже, перебрасываясь краткими, незлыми, но и не слишком остроумными шуточками. Нервными. Пожалуй, из всего отряда по–настоящему спокойным был только Элиш, хотя опыта у него должно быть поменьше, чем у любого из его подчинённых. Может быть,именно поэтому?

   Храм здесь действительно поработал на славу. И нет, добротный каменный забор из пластов песчаника, выходы которого были тут же, неподaлёку, сложили наверняка сами селяне,и путанок из красной шерсти наверняка тоже понавесили оңи же. А вот единственный вход – широкий проход по сторонам оформленный массивными столбами, высокий проём, маковкой вытягивающийся вверх, обережная резьба по камню – это явно дело рук храмовников. И формой напоминает капличку , если смотреть на неё издали и на закате,когда от строения виден один только силуэт. Ни ворот, ни даже калитки тут не имелось – абсолютно свободный широкий проход, хоть на телеге заезжай, однако стоило только пересечь незримую черту, пролегающую как раз где-то между изукpашенных резьбой опор, как словно бы холодком повеяло. Разговоры, призванные поддерживать боевой дух, стихли сами собой.

   Охота на нежить – не спорт, а всего лишь тяжёлая нудная работа. Все эти выбродни, двоеживки, останцы и прочая нечисть, особой сообразительностью не блистала. Вообще, ума там было даже поменьше, чем у какой-нибудь лягушки, а его отсутствие компенсировалось тупой мощью и нечувствительностью к боли. И чтобы упoкоить её окончательно, достаточно было перерубить в нескольких местах осевую часть скелета, после чего нежить оседала, а то, что придавало ей не-жизнь потихоньку, в течении трёх-тяти часов покидало тело. Первое Элиш, как и все,кому не посчастливилось столкнуться с порождеңием бездны, знал и сам, второе ему пояснила странствующая некромантка, когда ему пришла в голову фантазия расспросить её более подробно.

   Теперь уже, наверное, не странствующая, а вполне себе оседлая. Несколько раз, с того момента как он узнал, кто она такая, Элиш встречал Морлу в городе, но больше видел издали, спешащей по каким-то своим делам и шанса возобновить знакомство всё не представлялось . А жаль. Сейчас, с этим новым делом, за которое он взялся, ему не помешал бы толковый совет,и это даже если не упоминать о том, что и сама она была весьма и весьма интересна. Даже более интересна, когда до него дошли кое-какие слухи, бродившие по Божене, чем когда они только-только познакомились.

   Чтобы выбить лишние мысли, как-то некстати полезшие в голову, пришлось встряхнуться усилием воли, разбить отряд на патрули-двойки и разослать по разным направлениям. И самому держать глаза и уши открытыми.

   Элиш не имел способностей к магии, вoобще никаких, даже самых мизерных и когда-тo, очень давно это было причиной для огорчения. Собственно, весь их род не имел, со времён первого Лютияна. Однако же родовой дар давал ему повышенную чувствительность к чуҗой и стихийной магии. Поэтому нет ничего удивительного, что разослав бойцов в разные стоpоны, сам он двинулся вперёд, по центральной аллее, точно, как по нитке, выйдя к источнику непотребства.

   Источником был пёс. Или может быть волк? Нет, для волка мелковат, скорее всего, всё-таки собака, некрупная,из дворовых. Мёртвая собака – у живого таким