здания. И посмотреть, сколько денег останется.

— И что же?

— Очевидно, результат его удовлетворил, потому что он купил дом и в течение двух лет стриг арендаторов. И поверь, Рэй, этот случай далеко не единственный!

«А что, если литиевый проект построен по такому же принципу? — размышлял я. — Вайс знает, что строить шахту на Мауна-Браво нельзя и что рано или поздно лавочку прикроют, но сознательно нарушает закон, потому что… Потому что надеется успеть. Успеть что?»

Рэй приглашает Тони на ужин

Впрочем, было бы несправедливым утверждать, что участие в литиевом проекте принесло мне только тревоги и сомнения. Нет, были и приятные моменты, и одним из них стал новый офис. Вскоре после того, как я принял предложение Вайса, он позвонил мне и спросил:

— Послушайте, Рэй, а где вы собираетесь сидеть?

— Что? — не понял я. — В каком смысле?

— В прямом. Где будет ваша штаб-квартира?

— Я об этом пока не думал, — признался я. — Подыщу что-нибудь, может быть, рядом с магазином.

— Найдите что-то приличное! — решительно заявил Бруно. — Фирма должна выглядеть солидно! Не экономьте! Вы должны сидеть в классном, престижном месте!

«Если судьба дает мне шанс не экономить, отчего бы им не воспользоваться», — подумал я и позвонил в Мейпл-Тауэрс, лучший офисный центр Сент-Джорджеса.

— Да, мистер Винавер. Конечно, мистер Винавер. Думаю, мы сможем помочь вам, мистер Винавер. — Молодой человек на другом конце линии был сама любезность. И уже через пару дней я подписал договор об аренде прелестного пятидесятиметрового офиса — просторный кабинет плюс переговорка плюс комната секретаря — на предпоследнем, пятнадцатом этаже Мейпл-Тауэрс.

Это был офис мечты. Из огромного, во всю стену, окна моего кабинета открывался великолепный вид на океан. На сверкающей водной глади застыли огромные туши трансокеанских лайнеров и контейнеровозов, а между ними бесшумно скользили небольшие юркие катера, оставлявшие за собой белый пенный след. Внизу подо мной лежал Сент-Джорждес: зеленые островки парков, красные и коричневые крыши домов, серые ленты дорог, по которым неторопливо ползли автомобили, похожие сверху на больших черепах. Из такого офиса я был готов руководить чем угодно!

Пару недель спустя после переезда в Мейпл-Тауэрс я сидел за большим светлым столом, на котором ничего не было. Передо мной стоял компьютер, в котором ничего не было. И в голове у меня тоже ничего не было. Безмятежность — вот как можно было описать мое состояние. Я подумал, что хорошо бы привести сюда Тони и показать ей все это великолепие.

После пикника на Западном пляже мы с Тони виделись почти каждый день. По вечерам я заходил в «Дэнделайон», садился у стойки, и мы болтали с хозяйкой обо всякой всячине. Если у Тони было настроение, мы шли после работы гулять по набережным, а один раз поднялись по канатной дороге в старый испанский форт. Всякий раз, встречаясь с Тони, я испытывал чувство сродни вдохновению, и она, как мне казалось, тоже была рада видеть меня. Однако отношения наши как будто топтались на месте, никуда не продвигаясь, и это меня беспокоило. Я решил, что пора перейти к более решительным действиям. И вот теперь, сидя на пятнадцатом этаже Мейпл-Тауэрс, я решился.

— Алло! — раздался в трубке голос Тони. — Алло!

— Привет! Это Рэй.

— О, привет!

На другом конце послышался громкий звук — как будто металлом ударили по металлу.

— Что там за шум?

— Это мы тут с Винсом орудуем на кухне.

— Я могу перезвонить позже.

— Нет-нет, все в порядке! Я только выйду.

Спустя несколько секунд наш разговор возобновился.

— Ну вот, теперь я могу спокойно поговорить, — выдохнула Тони. — Как дела, Рэй?

— Спасибо, хорошо, — сказал я, окидывая взглядом свой новый офис. — Я хочу кое о чем спросить вас, мэм.

— О чем же это?

— Не поужинаете ли вы со мной как-нибудь на этой неделе?

— Звучит заманчиво. Дайте подумать. Возможно, в четверг. Я попрошу Винса, Кипера и Сэди поработать за меня.

— Отлично!

— А куда мы пойдем?

— В «Риджент».

— О-о-о! В честь чего такая роскошь? Что-то случилось?

— Можно и так сказать. У меня новая работа.

— Да, я слышала краем уха, что-то связанное с литием. Вы теперь горнорудный магнат, Рэй? — В ее голосе мне послышалась ирония.

— Откуда вы знаете?

— Барбадосса — маленький остров, об этом говорят.

— Неужели?

— Да, меня уже несколько человек спросили. И один из них знаете кто?

— Кто?

— Кингсли Брейвен Мамис.

— Ему-то что за дело?

— Не знаю.

— Но почему он спрашивал вас?

— Ну, может, узнал, что мы с вами иногда… выходим вместе.

Мне было приятно слышать, что общественное мнение уже связывало нас с Тони, но какого черта Мамис совал нос не в свои дела?

— И что же вы ответили нашему дорогому дипломату? — поинтересовался я.

— Ответила, что понятия не имею. Хотя ходят разные слухи, Рэй.

— Какие?

— Что на самом деле это какой-то военный объект! — понизила голос Тони.

Я вздрогнул.

— Что за ерунда! Это обычный бизнес! Добыча полезных ископаемых.

— Не горячитесь! — мягко сказала Тони. — Я ничего плохого не имела в виду. Просто, когда работаешь в баре, иногда слушаешь всякую чушь. В любом случае я желаю успеха — вам и вашему проекту.

— Значит, увидимся в четверг?

— Увидимся.

Рэй жалуется на экологов

Через пару недель после переезда в Мейпл-Тауэрс мне позвонил Серж Букле из портового управления. Пару лет назад я познакомился с ним на приеме, который устраивала в Сент-Джорджесе Американская торговая палата. После этого мы с ним несколько раз виделись по разным деловым оказиям.

— Мистер Винавер? — послышался в трубке вкрадчивый голос.

— Да, мистер Букле.

— Простите, что беспокою вас, но тут одна проблема.

— В чем дело?

— В порту стоит судно «Тоскалуза» с грузом компании «Конверс Литиум», — сообщил мне Букле.

— Я знаю.

О прибытии «Тоскалузы» за несколько дней до этого известил меня мейлом Вайс.

— Так вот. Мы сделали свою часть работы — выгрузили оборудование на причал, но транспортная компания не может вывезти его за пределы порта.

— Почему?

— Видите ли, Лига защиты дикой природы заблокировала выезд.

— Чего они хотят?

— О! Они тут устроили целый митинг! Кричат, что ваша компания нанесет вред природе острова и все такое.

Я, честно говоря, немного растерялся. Мой сувенирный магазин на Буканир-стрит никто никогда не пикетировал, и я не знал, что делать в этих случаях.

— А что полиция?

— Что полиция? Она присутствует в количестве четырех человек, но не вмешивается. У этих ребят все законно.

— И сколько же это может продолжаться? — спросил я.

— Вот это меня и беспокоит, мистер