кухне. Эти движутся медленно, почти механически, словно марионетки на невидимых нитях. Их глаза — крошечные чёрные бусины — тускло поблескивают в свете вечернего солнца, проникающего через окно.

Котята пищат в глубине кресла, может они ничего и не видят, но их страх понятен даже мне. Кошка-мать стоит перед ними, выгнув спину и прижав уши, но странно медлит с атакой. Рядом Тень, моя верная спутница, тоже в оборонительной позе.

— Опасность, — голос у Тени тревожный и напряжённый. — Неправильно. Они неправильные.

Мыши приближаются к креслу синхронными, неестественно точными движениями. Они не бегут, не суетятся, как обычные грызуны. Они… наступают, словно солдаты маленького отряда.

Страх холодной волной прокатывается по моему телу. Я побаивалась мышей, как и многие женщины, но эти создания вызывают во мне настоящий первобытный ужас. Что-то в них фундаментально неправильно, искажено, извращено.

Соберись, Мариан! Ты не можешь позволить каким-то грызунам запугать тебя в твоём собственном доме!

— Прочь! — кричу я, бросаясь вперёд и громко топая ногами.

Сейчас мне плевать, проломится ли пол.

Поднимаю какую-то доску, перехватываю будто биту и с силой опускаю, целясь в ближайшую мышь. Деревяшка ударяется о пол с глухим стуком и теряет пару щепок. Тварь успевает увернуться — слишком быстро, слишком расчётливо для обычного животного.

— Проклятье! — шиплю я, замахиваясь снова и пытаясь отогнать мышей от кресла с котятами.

Странно, но тактика работает. Грызуны вдруг останавливаются, их крошечные головы синхронно поворачиваются в мою сторону. Я чувствую на себе их взгляд — оценивающий, расчётливый, совершенно нехарактерный для животных.

По спине пробегает холодок.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, я и эти… существа. А затем они просто поворачиваются и бегут — теперь уже как обычные мыши, быстро и немного хаотично — к щели под дверью, где скрываются из виду.

Я стою посреди комнаты, тяжело дыша, деревяшка по-прежнему сжата в моих руках. Сердце колотится как сумасшедшее, адреналин пульсирует в венах.

— Они ушли, — говорит Тень, но в её мысленном голосе нет облегчения. Только настороженность.

— Что… это было? — я опускаюсь на колени, чувствуя, как дрожат ноги. — Тень, ты когда-нибудь видела такое?

Кошка медленно подходит ко мне, её хвост всё ещё настороженно подрагивает. Трёхцветная остаётся у кресла, защищая котят, но я вижу, как она пристально наблюдает за нами.

— Не мыши, — отвечает любимица, прижимаясь к моей руке. — Я чувствую внутри них что-то тёмное. Маленькое. Как песчинка. Но тёмное.

Я вздрагиваю. У нас с ней особенная связь. Мы чувствуем друг друга, можем общаться мысленно, но Тень никогда не была склонна к метафорам или преувеличениям. Если она говорит, что видела тьму внутри этих созданий, значит, так оно и есть.

— Тьма? Ты имеешь в виду… то, что происходит с магами во время порочного отката? — спрашиваю я, пытаясь понять.

— Не уверена. Но возможно.

Я закусываю губу. Это плохо. Очень плохо. Любые проявления тёмной магии — серьёзный повод для беспокойства. Но такая скрытая, едва заметная даже для кошки… может быть опаснее всего.

— Но как? — я оглядываю комнату, словно стены могут дать ответ. — Как в доме, полном кошек, вообще могли завестись мыши? И почему они так странно двигались? Словно ими кто-то управлял…

Меня пробирает дрожь от этой мысли. Кто-то использует мышей как… что? Шпионов? Оружие? И главное — зачем?

— Сообщи дракону?

Я вздрагиваю, и не только от неожиданности такого предложения. При упоминании Кайндара что-то внутри меня сжимается. Боль, гнев, обида — всё смешивается в токсичный коктейль эмоций.

— Нет, — отрезаю я, поднимаясь на ноги. — Я не стану бежать к нему при первых же трудностях. Мы сами справимся. Придумаем что-нибудь.

— Глупость, — осуждающе отвечает Тень, но не настаивает.

Я подхожу к креслу и опускаюсь на колени в нескольких шагах от них, не желая пугать.

— Всё в порядке, — говорю я мягко. — Они ушли. Никто не причинит вам вреда.

Кошка пристально смотрит на меня, её зелёные глаза полны подозрения, но я вижу в них и проблеск понимания. Котята за ней начинают шевелиться, голод постепенно пересиливает страх.

— Тебе нужна вода, — говорю я, поднимаясь. — И еда. Всем вам. Нужно проверить припасы и постараться приготовить что-то на всю нашу ораву.

— Продуктов не так много. Собираешься кормить всех кошек? — теперь в голосе Тени слышится насмешка. — Их тут десятки.

— И, судя по всему, они питаются этими тёмными мышами, — отвечаю я, открывая тайник с нашими припасами. — На меня напала одна ещё внизу. И… тот рыжий кот помог. Поймал мышь. Странно, но мне показалось, что он сделал это… намеренно. Чтобы помочь.

— Мы охотимся на мышей, — практично отмечает Тень. — Это не помощь, это инстинкт.

— Может быть, — соглашаюсь я, но внутри уверена, что это было нечто большее. — Но всё равно, я бы не хотела, чтобы они ели этих… тварей. Кто знает, что тьма может сделать с ними? От человеческой еды им хотя бы не станет хуже. Присмотришь за новенькими ещё немного?

Тень фыркает, но молчит. Я знаю, что она считает меня сентиментальной, и, возможно, она права. Но после всего, что сегодня произошло — после странного перемирия с рыжим котом, защиты котят от тёмных созданий — я чувствую, что мы все на одной стороне невидимой баррикады.

На кухне я кое-как развожу огонь в печи, наполняю кастрюлю, к которой пока не нашла крышку водой и засыпаю крупу. У меня не так много вариантов, что можно приготовить, но я всё равно попробую.

Достаю из своих запасов немного вяленого мяса, которое подарила мне Дарис. Режу его на мелкие кусочки и бросаю в кашу. Надеюсь, хоть кто-то из кошек предпочтёт такую еду отравленным тьмой мышам. Вода закипает быстро, Я снимаю кастрюлю и накрываю перевёрнутой тарелкой, чтобы она настоялась.

Всё это время в голове крутятся мысли о странных мышах, о тьме, которую почувствовала Тень, об опасности, которая может скрываться в стенах этого дома. Я должна была бы сообщить Кайндару. Как лариан, он отвечает в том числе и за безопасность королевства, и тёмная магия — прямая угроза. Даже если речь о мышах.

Но… как я могу обратиться к нему после всего?

К тому же тьма, которую заметила Тень, настолько незначительна, что даже магам может быть неуловима? Возможно, он мне просто