— Я — вдова, мой лэрд, — обратилась к дедушке Надэи так, как обращаются к своему королю вилонийцы. Все же я тоже в какой-то степени принадлежу к этому народу. — Мой муж умер полтора года назад.

— Кто он был? — послышался незамедлительный вопрос от Вильяма Голтерона.

— Его высочество принц Хасиб Шаттар ибн Альдуф, кузен бывшего короля Юракеша Максута Хадис Шаттар ибн Альдуфа. Я вышла за него замуж три года назад, а после внезапной и безвременной кончины моего супруга вернулась с матерью домой, в Шорхат. Поскольку я находилась в трауре, а страна находилась на грани голода и войны, о новом замужестве и речи быть не могло. Затем погибли мой отец и брат в битве против саркотских воин.

Король кивнул в знак понимания.

— Вы действительно хотите замуж за генерела де Брау? Он сообщил вам о своем происхождении?

— Да, мой лэрд. Он был вполне откровенен со мной. Я не вижу ничего предрассудительного в его происхождении, ведь он был зачат в любви. К тому же с честью несет на себе это бремя.

— «Честь — выше всех благ», да, Николь? — с легкой насмешкой в голосе произнес король.

Николь же смотрел на меня неотрывным взглядом. Я понимала, что своими словами и своими действиями ступила на тонкий лед. Теперь не только моя жизнь в руках Вильяма Голтерона, но и его.

— Я должна признаться вам, что генерал де Брау дал мне совет быть честной с вами. И прежде, чем вы примете решение относительно нашей дальнейшей судьбы и судьбы имения Шорхат, я хотела бы вам поведать истину своего происхождения.

На мгновение в зале наступила оглушительная тишина. Оно и понятно. Всем хотелось узнать, откуда же я появилась, такая вся неизвестная и загадочная.

— Что ж, прекрасно. Говорите, тана Надэя из Шорхата, — дал свое величайшее разрешение дедушка Надэи.

Я с минуту собиралась с мыслями, прежде чем приступить к повествованию. Нужно было тщательно контролировать свои слова, чтобы, не дай бог, ненароком попасться в свои же сети.

— Я не родная дочь тана Юсуфа Каден ибн Сахиба и его супруги — Лейлы-хатун, мой лэрд. Они удочерили меня в возрасте пяти лет, когда умерла их родная дочь. Об этом есть запись в храме Бадеи и подтверждение от Амира Второго.

Король, услышав такие слова, обернулся и посмотрел в сторону главного храмовника, который незамедлительно подтвердил сказанное мной. И даже протянул его величеству какой-то свиток. Вильяму понадобилось не больше минуты, чтобы прочитать и понять написанное в нем.

Наконец взгляд его величества вновь вернулся к моей скромной персоне. Нервно облизав губу, я продолжила:

— Будучи на смертном одре, отец изъявил свою последнюю волю, свидетелями которой стали храмовник из Бадеи и пять действующих магов. Более того, мир принял его волю, подтвердив это магическим всплеском.

— Но аура у вас чиста, — засомневался в моих словах король.

— Зато мое право может подтвердить магия этого мира, — парировала я. — Этого достаточно, чтобы считать меня законной наследницей Шорхата!

Я с вызовом посмотрела на Вильяма Голтерона. Наш разговор пошел не в ту степь, пора его возвращать в нужное мне русло, а по сему не стала дожидаться слов от его величества и продолжила:

— Я родилась в Саркоте. Мой отец, Канден Сан-Данар, граф де Вимаро. Моя мать, его первая жена, умерла вскоре после моего рождения. Когда я была еще совсем маленькой девочкой, мой отец взял себе вторую жену.

Все это я выпалила буквально на одном дыхании, специально не назвав имя матери Надэи, ведь есть вероятность, что король до сих пор помнит не только свою внучку, но и ее имя.

— Продолжайте, тана Надэя!

В голосе его величества послышался приказ. Видно, ему не понравилось то, как я засомневалась в его словах относительно чистоты моей ауры.

Чтобы не злить еще больше венценосную персону, дабы не впасть в немилость, я незамедлительно продолжила:

— Мой отец погиб в результате несчастного случая. Его вторая жена к тому моменту была тяжела и носила в себе ребенка. Она сговорилась со своим дядей-епископом, и церковь объявила меня незаконнорожденной. Таким образом я лишилась права унаследовать земли своего отца. Еще не успело остыть тело ее мужа, как мачеха продала меня проезжему работорговцу, а тот привез меня в Юраккеш. По счастливой для меня случайности, в это время Юсуф Каден ибн Сахиб возвращался домой проведать свою семью после длительной разлуки. Он-то и выкупил меня и привез в свое имение.

В зале стояла оглушительная тишина. Слышны были лишь скрип незакрепленной ставни, да звон первых капель начинавшегося дождя. Сама природа этого мира оплакивала судьбу маленькой девочки, что нашла в себе силы обратиться ко мне за помощью.

— Вы произнесли суровые обвинения, тана Надэя! Не только против вдовы вашего отца, но и против епископа святой церкви! — сурово произнес Вильям Голтерон, вмиг потеряв всю доброжелательность. — Я понимаю, что вы, будучи ребенком, вы не могли доказать обратное, но неужели до сих пор не смогли доказать ваши права на Вимаро?

— Мой отец не был магом, мой лэрд. Нам пришлось уехать их поместья отца…

— Нам?

— Да. Мне и моему единственному другу и защитнику.

Я жестом подозвала стоявшего у двери Дарка. Когда вилониец опустился на колени перед его величеством, продолжила:

— Это Дарк, мой лэрд. Он служил моей матери, а потом и мне, защищая меня все эти годы. Он может ответить на ваш вопрос, если вы дадите на то разрешение.

— Поднимись, Дарк, — велел король, — и продолжи рассказ своей госпожи.

Дарк поднялся с колен. Я видела, как ему было тяжело вставать, с сожалением осознавая, что годы беспощадны к тем, в ком нет и крупицы магии. Пройдет с десяток лет и его не станет в моей жизни.

— У меня есть доказательство слов моей госпожи, ваше величество, — произнес он низким, звучным голосом.

Дарк извлек из складок своей туники сложенный в четверо пожелтевший лист бумаги, осторожно развернул его и протянул королю, но тот, на мое счастье, лишь мельком взглянул на документ, не вчитываясь в выцветшие чернила.

— Это — брачное свидетельство родителей Надэи, мой король. Граф де Вимаро доверил мне его незадолго до его смерти, предчувствуя беду и необходимость защитить Надэю. Если бы я осмелился показать кому-нибудь это свидетельство о законном рождении моей госпожи, то вдова Кандена Сан-Данара и ее дядя-епископ без колебаний убили бы тану Надэю. Они были готовы уплатить любую цену за земли графа де Вимаро. Тан Юсуф знал об