заводе, как и эти карандаши, которые вскоре заменят перо. Вы потрогайте ее, не бойтесь. Даже можете порисовать, чтобы убедиться в моих словах.

Я протянула карандаш замершему мальчонке. Тот, словно не веря моим словам, нерешительно взял ее в руки и провел на бумаге одну едва заметную линию.

— Смелее! — решительно подтолкнула его и сама же вывела другим карандашом толстую и жирную линию. — Вот видите, это легко и просто. Больше не нужно будет мараться с пером и чернилами.

Их синхронные взгляды, брошенные на бумагу, стали мне словно бальзам на душу. Искреннее удивление, неверие и радость. Пока юный продавец продолжал тестировать принесенные образцы, я заключила с его дедом выгодный для нас обоих магический договор. Теперь в течении трех лет он и его семья будут непосредственными сбытчиками производимой мной канцелярии.

До позднего вечера мы обговаривали с ним все нюансы, начиная от доставки и заканчивая конечной ценой. Я озвучила ту цену, за которую хотела бы продать тот или иной товар, а тану Дихрану останется лишь добавить в нее свой процент, но намекнула, что жадничать не стоит, иначе магия накажет весь его род.

Тан Дихран был магом. Не сильным, конечно, но его резерва хватало для перехода с помощью магических порталов. Я без зазрения совести спихнула на него не только продажу готовой продукции, но и ее транспортировку. Нет, до Бадеи мы сами будем ее доставлять, а вот после все ложится на его плечи. Мужчина он, судя по всему, ушлый, раз до этого времени, несмотря на войну, смог продержаться и не закрыть свою лавку.

Глава 15

Наконец настал час икс. Вильям Голтерон от чего-то решил принять нас не в Главном дворце, как это делал Амир Второй, а в резиденции главного храмовника.

Для такого случая я надела платье, пошитое по традиции Юраккеша, благо и на улице, и в помещениях было свежо, все-таки на дворе зима, хоть и теплая, что характерно для здешних мест.

Наряд, приготовленный матушкой, был великолепен. Когда я его надела, то сама же и восхитилась от своей красоты.

Наряд был трехслойным. Верхний слой состоял из темно-зеленой туники, ворот которой я заколола жемчужной брошью. Его длина доходила мне до колен, из-под которого виднелся подол ярко-желтой туники. Нижний слой наряда состоял из белоснежного платья, символа чистоты и невинности.

Длинные рукава платья были расшиты золотыми нитками, манжеты украшены голубоватыми лентами. Чтобы подчеркнуть тонкую талию, надела широкий пояс из золотых пластин, покрытых алой, голубой и зеленой эмалью. Обувшись в теплые кожаные сапожки, сшитые по моим меркам и моим эскизам я осталась довольной увиденным.

Осталось лишь убрать волосы и выбрать украшение, хотя с этими двумя пунктами проблем у меня не возникло. Побывав в законном браке, я больше не считалась «чистой» девушкой, поэтому без зазрения совести заплела волосы в колосок, который потом обвила вокруг головы, а концы спрятала на затылке. Пришлось закрепить косу в нескольких местах жемчужными шпильками, иначе она никак не хотела держаться на голове.

На счет остальных украшений я тоже не стала заморачиваться. В мочки ушей продела небольшие каплевидные сережки из жемчуга, а на шею нацепила тонкую золотую цепочку, посчитав, что одной броши в качестве украшения груди будет достаточно. Зато оторвалась на кольцах, выбрав из имеющихся самые что ни на есть дорогие. Три кольца с сапфирами на правую руку и три таких же кольца, только уже с изумрудами на левую.

Памятуя о том, какое впечатление на окружающих производил цвет моих волос, я накинула на голову плотную вуаль. Сверху всю эту красоту прикрою утепленным плащом, иначе я точно не дойду до его величества, растерзают по пути простые обыватели.

Встреча с королем была назначена на десять утра. Если матушка встала ни свет, ни заря и до сих пор была не готова, то я, проспавшая до восьми утра, к девяти уже была как говориться: при параде.

Дарк предложил позавтракать, но от волнения у меня в горло ничего не лезло. Я лишь пригубила немного успокаивающего отвара, да съела небольшой кусочек сыра, сделанного из козьего молока.

Наконец все были готовы. Генерал де Брау лично помог нам с матушкой взобраться в карету, предупредив, что переживать не стоит. Ага, как же! Еще как стоит, все же на кону не только мое имение, но и моя жизнь! Мало ли что вбредет в венценосную голову, особенно если король узнает кем я ему прихожусь!

Путь до дома главного храмовника был не близким. Нам пришлось с получаса трястись по мощенным булыжниками улочкам, прежде чем мы доехали до конечной точки. Увы, но как бы я не старалась успокоиться и расслабиться, у меня ничего не получалось. Волнение во мне зашкаливало. Я чувствовала, как едва справляюсь со своими силами.

Едва карета остановилась у небольшого дома с красивым ухоженным садом, я глубоко вдохнула и сосчитала до десяти. Помогло не очень, конечно, но хоть не было активных проявлений в пространстве. Ветер стих как по мановению волшебной палочки, небо очистилось от хмурых туч, а начавшийся было холодный дождь канул в Лету.

Король и его свита ожидали нас в большом зале. Стоило нам только переступить его порог, как суровые черты лица его величества смягчились и он воскликнул:

— Николь! Ты так быстро управился с делами поместья, что сумел приехать ко дню назначения наместника?!

Я исподволь наблюдала за встречей двух друзей. То, что эти двое были друзьями, говорили как искренняя радость от встречи, так и их жесты и манеры поведения. Король протянул руку для дружеского рукопожатия, и Николь с улыбкой ответил ему.

Признаться честно, я совсем не так представляла себе Вильяма Голтерона, дедушку Надэи. Думала это будет убеленный сединами старик, а на самом то деле увидела взрослого, зрелого мужчину лет пятидесяти.

Все же мой мозг, несмотря на долгое время моего нахождения в этом полумагическом мире, до сих пор дает небольшие сбои и работает порой так, словно я до сих пор нахожусь дома. Вот и с дедушкой Надэи вышла небольшая осечка.

Несмотря на свой высокий статус и большие возможности, которые подразумевали за собой излишнее возлияние винами и чревоугодие, король похоже следил как за своим внешним видом, так и за своей фигурой. Красивый, рослый, я бы даже сказала могучий, словно богатырь. Он был одет в простую удобную одежду, что не скрывала его покатых плеч и накаченных бицепсов.

Лицо, которое совсем недавно казалось суровым, разгладилось и передо мной предстал