наш союз, тан Исам, — краснея, показала ему брачный браслет. — Мой лэрд, — обратилась к стоящему рядом Вильяму. — Прекрасный выбор! Тан Исам не столь силен магически, но у него богатый опыт в управлении. Он сумеет позаботится о ваших владениях, преумножая ваше богатство. И простите меня за дерзость, я бы хотела поговорить с вами без свидетелей. Это очень важно.

Его величество хмуро посмотрел в мою сторону. Да-да, знаю. Теперь я замужняя тана и все вопросы должна решать через супруга, а тот, если посчитает это важным или нужным, поделится с королем. Но мое дело не требует отлагательств!

— Это очень важно, ваше величество! Иначе я бы не посмела обратиться к вам напрямую.

Между нами троими возникла секундная тишина, которая была прервана недовольным голосом Вильяма Голтерона:

— Хорошо. Я приму вас, тана Надэя. Но это в последний раз, когда вы обращаетесь ко мне лично!

— Конечно, ваше величество! Я осознаю вашу занятость и не затрачу много времени.

Цокнув, дед Надэи развернулся и с недовольным лицом направился к выходу. Я же, не теряя ни минуты, схватила супруга за руку и поспешила за ним.

— Что ты задумала, жена моя? — шепотом произнес Николь, наклонившись к моему уху. От этого невинного движения по моей коже пробежалась толпа мурашек.

— Я хочу рассказать вам правду о себе и ничего более, — так же прошептала я, едва поспевая за его величеством.

— О какой правде может идти речь?! Разве ты не все сказала на аудиенции?!

— Прости, но потерпи немного. Этот разговор не должны слышать посторонние.

Николь недовольно сжал губы, но, слава всем богам, промолчал.

Король привел нас в кабинет Амира Второго. Оглянувшись, поняла, что здесь практически ничего не изменилось, разве что магический фон был несколько иным. Видно, дед Надэи позаботился заранее и поставил магическую заглушку, чтобы все разговоры, которые велись в этих стенах, не стали достоянием общественности.

— Что еще вы хотели сообщить мне, тана Надэя? — спросил недовольно мужчина и сел во главе стола.

Я не стала тянуть кота за хвост и выпалила:

— Я хочу поделиться с вами той правдой о себе, которую не должны знать посторонние, мой лэрд.

— Вот как? Неужели вы смогли скрыть от меня что-то настолько важное? И для чего? Только ради того, чтобы заполучить свои земли обратно и выйти замуж?

— Это тоже, мой лэрд.

Мельком взглянула на супруга, что стоял чуть в стороне. Вид его был явно огорченным.

«Прости меня, Николь. Но я не могла иначе!»

— Я специально настояла на кандидатуре Николь в качестве моего супруга. За эти месяцы я успела полюбить его и понять, что буду счастлива только с ним, — тем временем решила не затягивать с разговором и выложить все, что скрывала от них двоих. — Я не только обученный маг, ваше величество, но одаренная богами, а это значит, что моя свобода неприкосновенна. Было бы неловко, если бы вы прилюдно отказали мне в моей просьбе, ведь изменить уже ничего нельзя.

— И вы решили сами переиграть свою судьбу…

— Боги были милостивы к нам, мой лэрд, — с улыбкой произнесла я, глядя на ошарашенного мужа. — Мы смогли полюбить друг друга.

— Что еще я должен знать о вас, тана Надэя?

— Я одинаково хорошо могу использовать свою магию и прибегать к силам сразу четырех стихий. Об этом мало кто знает, да и тот, кто знал, вскоре забыл о моем существовании. Как так получилось мне не ведомо, но, думаю, без вмешательства богов здесь не обошлось. Я не зря настаивала на том, чтобы имение осталось моим наследством. В нем находится источник моей силы, а без него я не могу общаться со стихиями в полной мере и получать знания, накопленные миром.

— Теперь мне стала ясно ваша настойчивость, — улыбнулся его величество, явно оценив положительные перспективы моего существования в его владениях.

— У меня есть еще одна тайна, которой я бы хотела поделиться с вами.

— Еще?! Да вы сундук с сокровищами, тана Надэя!

— Боюсь, это тайна может вас огорчить, ваше величество. Тот документ, который показал вам мой слуга, является свидетельством моего рождения в законном браке. О моем отце вы уже знаете, это Канден Сан-Данар, граф де Вимаро. А вот о матери я специально практически ничего не сказала.

— Так кто же та женщина, что произвела вас на свет? — не удержался дед Надэи.

— Это ваша внучка, мой лэрд. Тильда Голтерон.

В качестве доказательства я вновь протянула ему свидетельство о браке родителей Надэи. Более того, я стянула с голову вуаль, что до недавнего времени скрывала мои волосы от взглядов посторонних. С моей головы словно не только вуаль спала, а морок, не дававший увидеть мое истинное обличие. Теперь я была точной копией Вильяма Голтерона, правда женского рода.

— Внучка? — вопрос от короля.

— Внучка? — вопрос от Николь.

Вид обоих мужчин был ошарашенным. Оно и понятно почему. Первый, то, что узнал о существовании своей правнучки, а второй, что женился не на простой тане, а на той, в чьих жилах текла королевская кровь.

— Я не хотела, чтобы вы узнали правду обо мне от посторонних уст. Но и открыться до того, как получу желаемое, я не могла. Простите, если огорчила и обидела.

— Но ведь твоя жизнь была бы совсем иной, стоило тебе только рассказать о себе! Я бы выдал тебя за знатного дворянина!

— А зачем?! — опешила я от такого заявления. — Я успела полюбить своего мужа задолго да вашего со мной знакомства. Мне без разницы какая течет кровь в моем супруге и к какому роду он принадлежит! Повторюсь, ваше величество, я одаренная богами и не приемлю оков! Ничего путного бы не вышло, если бы я смирилась и вышла замуж по вашей указке за того, кого бы вы посчитали достойным! Стихии бы не дали ни единого шанса свершиться непоправимому! Это и дар для меня, и проклятие одновременно!

Моя речь была эмоциональной, да и что уж там говорить — несдержанной. Все мои опасения сбывались на яву. Деду явно не понравился тот факт, что упустил такую хорошую для себя выгоду в моем лице. Ведь не зря же они совсем недавно говорили о семье и детях, как и о том, что чем больше семья, тем больше кровных связей со знатными людьми, и тем сильнее становится человек. В моем случае — король.

— Я просто хочу, чтобы вы знали о моем существовании и о том, что мы приложим все усилия для возрождения земель Юраккеша, мой лэрд, — склонила голову в знак покорности. —