День был утомительным и полным неожиданностей. Кто бы мог подумать, что эта рыжая ведьмочка — правнучка короля! И ведь скрывала до последнего, пока не добилась своего! Умная, хитрая, изворотливая, но, как оказалось, очень преданная.

— Расскажи мне о себе и своей госпоже, Дарк. — попросил старого воина, наблюдая как тот подошел к камину и разжег огонь.

Дарк не спешил с ответом. Он наполнил два кубка с вином и один из них протянул мне.

— За вашу свадьбу с леди Надэей, милорд! Долгих лет вам обоим и много детей!

С этими словами вилониец осушил залпом свой кубок и поставил его на запыленный стол. Я последовал его примеру, но решил не пить сразу, а смаковать гостинец короля. Вино действительно было вкусным и крепким.

— Мне пятьдесят шесть лет, — начал он свое повествование издалека. — Отца я своего не помню, лишь мать, которая поражала всех своей способностью рожать чуть ли не каждый год и каждый раз от нового мужчины. За нами никто не присматривал. Работал, заботился как мог о младших, а когда не было работы — воровал.

В девятнадцать меня поймали монахи и заперли в подвале, желая очистить мою душу от скверны. У них это прекрасно получилось. Сперва я ненавидел их, а потом пришло понимание. Они объяснили, что не нужно рассчитывать только на свою силу. Они приучили меня рассуждать и разгадывать загадки, а не бездумно сражаться против них.

Я научился заботится о беспомощных существах, о домашних животных, которые нуждались в защите сильного человека, а через два года монахи отправили меня ко двору принца Ромула Голтерона. К тому моменту у него уже было пять сыновей и четыре дочери. Никто не ожидал, что принцесса Гашар родит еще одного младенца и умрет родами. Этой девочкой стала мать Надэи — Тильда Голтерон. Принц невзлюбил дитя, отнявшее у него любимую женщину, и поручив ее мне, сослал в отдаленное имение, граничащее с Саркотом.

Глаза Дарка наполнились печалью, и он умолк на краткое мгновение. Затем, взяв себя в руки, продолжил:

— За всю мою жизнь, милорд, меня никто так не любил, как моя принцесса. Я сам выбрал для нее кормилицу, сам помог ей сделать первые шаги. Именно мне она подарила свою первую улыбку, а мое имя было первым словом, которое она произнесла. На моих глазах она выросла и превратилась в красивую девушку, а затем и женщину.

За это время о ней никто так и не вспомнил, хотя ходили слухи, что принц Ромул уже успел подобрать ей мужа — старого герцога де Гоаш. Я догадывался, что судьба у моей госпожи будет нелегкой, всячески подбадривал ее, молясь при этом богам подарить ей счастливую жизнь.

В канун Всех Святых моя госпожа повстречала Кандена Сан-Данара. Моя принцесса расцвела, словно майская роза. День их тайной свадьбы стал самым счастливым днем в моей жизни. Разве я мог представить, что их любовь друг к другу оборвется так скоро и так печально?

Моя принцесса умерла, родив дочь. Перед смертью она поручила мне заботится о Надэе в точь-в-точь как когда-то монахи поручили мне заботится о ней самой. Я не смог отказать ей, не смог предать ее доверия!

Похоронив госпожу, мы втроем перебрались в Саркот. Я заботился о леди Надэи так, как заботился о ее матери. Канден Сан-Данар умер внезапно. Свалился в ров и сильно застудился. Я спас маленькую госпожу от ее мачехи, но не смог уберечь ее от рабства.

Нам повезло повстречать на своем пути Юсуфа Каден ибн Сахиба, который не только выкупил ее у работорговца, но и удочерил, привезя в свой дом. Я принес ему присягу на верность и теперь предлагаю такую же присягу вам, милорд. Однако знайте, если ваши интересы разойдутся с интересами моей госпожи, я встану на ее сторону. Думаю, вы должны это понимать.

Меня восхитила эта откровенная речь. К тому же я давно пытался понять, какое место занимает Дарк в жизни Надэи.

— Я могу лишь надеяться, Дарк, что мои интересы всегда будут совпадать с желаниями моей жены, — с дружеской улыбкой ответил ему.

— Моя госпожа одаренная, милорд! С ней всегда будет трудно, но всегда весело. Она не умеет сидеть без дела, всегда чем-то занята. Вот и сейчас она вознамерилась обучать простых крестьян наукам, но это уже не моя тайна. Пусть она сама вам обо всем расскажет.

— Вот как? Значит моя жена не все рассказала о себе королю?

Дарк усмехнулся.

— Большую ее часть, милорд. То, что посчитала нужным.

Я кивнул на его слова. Давно понял, что Надэя действует по велению разума, а не по велению чувств. Если что-то и скрыла от своего деда, значит оно того стоило.

— Его величество поручил мне возвести крепость на территории Шорхата, — произнес, неотрывно смотря на полыхающий в камине огонь. — Ты не откажешься руководить строителями, которых привезет мастер Жегар? Мне нужен человек, которому я мог бы доверить руководство строительными работами. В Шорхате, как я понял, тебя все уважают и любят.

— Я бы хотел принять участие в постройке крепости, милорд, — улыбнулся хмурый воин. — Но не в ущерб безопасности моей госпожи. Примите мой совет — поговорите с женой на счет строительства. Она как никто другой знает земли Шорхата и ту опасность, которая может угрожать с моря.

Его совет запоздал как минимум на несколько месяцев. У меня самого возникла подобная идея. Не зря же Надэя открыто высмеивала все планы и наработки мастера Жегара во время нашей совместной прогулки. Знала, что тот неправ в своих предположениях и расчетах.

Глава 20

Утром меня разбудил Дарк, принеся с собой свежий отвар из мелиссы. На подносе также стояла тарелка с прожаренным хлебом и сыром. Голова немного побаливала от накануне выпитого алкоголя, но тошнота, слава богу, прошла.

Сил вставать и двигаться не было. Точнее не было желания. А все из-за того, что нам предстоял длинный и нудный путь обратно домой. Можно было, конечно, перебраться порталами, но бросать матушку одну я не хотела. Времена действительно неспокойные, мало ли, вдруг на карету нападут разбойники и мародеры. Да и оставлять ее в городе было не безопасно. Во-первых, она здесь будет одна, без поддержки семьи, а во-вторых, это как-то было бы не по-человечески что ли. Все же несмотря на разногласия, матушка меня вырастила и воспитала, даря материнскую любовь и заботу.

Дарк ушел, оставив на письменном столе скудный завтрак. Видно, принес то, что осталось