к месту, где оставил авто, его там не оказалось. Я искал машину с Нирой и Тимофеем около часа, так как подумал, что они могли отъехать чуть дальше, но трасса была пуста. На удивление, кстати, пуста. До сих пор ругаю себя, что непрофессионально оставил телефон в машине, меня может оправдать только резкая, нестерпимая боль. Как я уже сказал выше, пошёл вдоль трассы, где-то через час поймал попутку до города, и, вернувшись, сразу сообщил о случившимся Ларе.

К 11.00 в одно из отделений полиции принесли окровавленную одежду, в которой опознали джинсы, футболку и трусы Ниры, и я до сих пор не понимаю, почему эти вещи оказались совсем рядом с городским рынком.

Под подозрение попали мы — два охранника, сопровождавшие Ниру Эльман в аэропорт. Мою историю подтвердил чел, который довёз до города, а что произошло с Тимофеем, до сих пор остаётся загадкой.

В 22.00 в одно из отделений полиции поступил анонимный звонок. Женщина сообщила, что Ниру убил гражданин Н, недавно вернувшийся из мест лишения свободы, где отбывал срок за насилие. Когда полиция приехала к нему домой, то нашла его тело в петле. Там же оказались записка и улики: резинка от волос, на которой нашли генетический материал Ниры.

И дело закрыли. Как-то сразу и неожиданно быстро, словно кто-то надавил на органы.

Полиция сделала официальное заявление, что предполагаемый убийца Ниры — тот самый «выпускник» исправительного учреждения Артур Госин, который повесился в день, когда Ниру искали по всей округе. Кажется, даже нашлись свидетели, утверждающие, что девочка знала этого мужчину'.

Запись закончилась. Гордей поднял взгляд от листа. Игорь кивнул:

— На Госина повесили и убийство охранника Тимофея, хотя я до сих пор не понимаю, почему не взяли во внимание очевидное. Каким образом этот маньяк выследил и догнал нашу машину за городом? А даже если и так. Предположим, что он давно нацелился на Ниру, следил за ней и отправился на своём авто за нами. Какой ему смысл так палиться перед двумя охранниками? Бред. И как он мог знать, что у меня в пути до потери сознания скрутит живот? Тимка, конечно, совсем пацан ещё тогда был, но я и фото этого Госина видел — ни разу не богатырь. И их двое против него, и девочка вполне могла убежать. И… Почему одежда Ниры оказалась в городе, мы уже порядком отъехали? А тела Ниры и Тимофея искали так тщательно! И полиция с собаками и на вертолётах, и волонтёры-добровольцы, и Ларкины многочисленные… знакомые. У неё связи большие. Уж машину-то могли обнаружить? А вот — ничего. Я не поверил тогда, что Нира погибла. Знаешь…

Игорь взял небольшую паузу, но Гордей не торопил. Он и сам в рядах тех добровольцев прочёсывал окрестности Яруги.

— Это моя теперь уже бывшая жена версию выдала, она, как все бабы, на любовных романах помешана. Я от неё сначала отмахивался, а потом призадумался. Мне бы такое самому в голову не пришло, но… А что, если у Ниры с Тимофеем роман случился? Запретная там любовь? Нире тогда лет пятнадцать-шестнадцать только исполнилось, для него это если не уголовка, то секир-башка от Лары — точно. Вот они, поддавшись «запретной страсти», как моя бывшая говорит, решили сбежать. Мне чего-нибудь подсыпали, да хотя бы в бутылку с водой, одежду с Нириной кровью на рынок подкинули, а сами и были таковы. Мало ли, куда они могли податься? Машину, скорее всего, где-нибудь утопили, знаешь же, там на одном из участков местность очень болотистая.

В груди кольнуло забытым осколком. Ревностью.

— А Тимофей? — спросил Гордей. — Ладно, она, как говорит, замуж вышла, но он-то… Достал фальшивые документы? Его фамилия не Заволоцкий?

Игорь почему-то задумался.

— Нет, — наконец покачал головой. — Я точно сейчас его фамилию не помню, но не Заволоцкий. Что-то простое: Иванов, Петров, Сидоров… Поэтому и из головы вылетело. Документы подделать, это навряд ли, а вот… Тогда ему лет двадцать-двадцать пять, значит, сейчас бы…

Игорь пошевелил губами.

— Около сорока или чуть за сорок. Парень бедовый, даже если с побегом всё правда, то мог бы уже ни в одну драку ввязаться. Что-то в нём такое кричало: долго не проживёт. Или разойтись они могли. Поэтому Нира и одна…

Они ещё немного помолчали, пока Гордей не принялся непроизвольно позвякивать ключами от машины. Это послышалось, как знак расходиться по своим делам. Игорь поднялся.

— Слушай, — вдруг вспомнил Гордей. — В тот вечер… ну, когда вы повезли Ниру в аэропорт… у шеста тёрся парень. Такой, знаешь, «танцор диско». В костюме ярком, словно с облитой кожей. Зелёном… Нет, красном…

Гордей вдруг понял, он не помнит, какого цвета костюм. Только что очень яркий, кислотный. Это ядовитое пятно много лет не давало ему покоя, бередило границы подсознания.

Игорь покачал головой:

— Девочек всех знаю, но парень… Не помню парней среди стрипов.

— Он точно не гость, — Гордею вдруг стало невероятно любопытно. — Вёл программу.

— На постоянке такого не было. А в зал я тот вечер не заходил.

— Понятно…

Гордей сник.

— У Ларки одна близкая подруга имелась. — вдруг сказал Игорь. — Из стрип-девочек. Уж не знаю почему, но Лара только ей доверяла. Можешь у неё спросить. Я её, Кэри, встретил как-то случайно. Телефонами обменялись.

— А вы-то сами, что?

— Не могу, — признался бывший охранник. — Что-то всё время мешает приблизиться, как и восемнадцать лет назад. Когда меня от машины в кусты отвело, и с тех пор близко подойти к этому делу не даёт. Только наблюдать со стороны. Приеду, посмотрю — и назад. А так тянет…

* * *

Ничего, кроме чашки кофе, которую он распил с охранником Игорем в случайной кофейне, у Гордея во рту с утра не было. Впрочем, звонок Виссариона вырвал его из дома так внезапно и рано, что печенька, подхваченная на ходу, навряд ли могла считаться «во рту с утра».

Дом встретил пустотой и тишиной, и еду пришлось самому добывать из холодильника. Гордей, съев бутерброд с колбасой, почувствовал некоторую успокоенность.

Очень хотелось смыть с себя всё, что произошло в последнее время. Слой за слоем. Запах болотного кофе и шуршащей осоки, а ещё глубже — формалина и мертвечины. Соскоблить всё, без остатка. Влезть в старые треники, а лучше — в огромную мягкую пижаму с коричнево-красными клетками, которую ему зачем-то подарила на 23 февраля Кайса, и которую он так ни разу и не одел. А вот сейчас захотелось.

Кстати, а где ходит Кайса? Гордей собирался позвонить, даже взял