– А что за механизм? – спросил Дима, всё ещё глядя вслед Глебу.

– Выживание, – коротко бросил Геннадий и пошёл к лесопилке.

Слава тем временем помогал Валентине вести приём. Оказалось, что помимо травм и простуд, в общине хватало хронических болезней, обострившихся от стресса и плохого питания. Гипертония, язвы, астма. Лекарств не хватало катастрофически. Валентина действовала с холодной, почти жестокой рациональностью, распределяя таблетки в первую очередь тем, кто был нужнее общине как работник.

– Жестко? – спросила она, заметив взгляд Славы.

– Реалистично, – ответил он, и сам удивился своему ответу.

– Выживает не самый добрый, а самый полезный, – констатировала она, отсчитывая капли для сердечника. – Это закон джунглей, только джунгли теперь везде.

В перерыве Слава решил разыскать фельдшера, который, по слухам, был здесь раньше, до Валентины. Старика Аркадия. Его нашёл в крохотной каморке за лазаретом, заваленной книгами по медицине и гербариями. Аркадий, сухонький старичок с трясущимися руками, но ясным взглядом, оказался бывшим врачом из соседнего райцентра.

– Алиса? – он покачал головой, слушая Славу. – Не припоминаю, сынок. Медперсонал со станции и из НИИ «Прогресс» забирали ещё в первые дни. Колонной. На восток. Куда – не знаю. Но… – он понизил голос, – но ходили слухи, что не всех довезли. Что колонну где-то разбомбили свои же, когда в ней началось… заражение.

Сердце Славы упало.

– А выжившие?

– Кто их знает. Может, разбежались. Может, их подобрали другие. Искать сейчас – всё равно что иголку в стоге сена искать, да ещё и стог горит. – Аркадий положил дрожащую руку на его плечо. – Живи здесь. Выживай. Она, если жива, сделала бы то же самое.

Слава вышел от него с каменным лицом. Надежда, что и без того призрачная, теперь и вовсе растаяла, как дым. Осталась только пустота и чувство долга перед теми, кто был рядом.

Машу после обеда снова ждала мастерская. Но сегодня Лёха встретил её не с улыбкой, а с озабоченным видом.

– Смотри, что принесли с дальнего дозора, – он указал на стол, где лежала сильно потрёпанная, но узнаваемая вещь – портативная радиостанция «Ядро». – Нашли в лесу, в двух километрах от периметра. Брошена. Батареи почти сели, но она… работала. На записи.

Он нажал кнопку. Из динамика послышался хрип, помехи, и затем обрывок голоса, искажённого паникой:

«…повторяю, группа «Верстак»… атакованы в районе… не люди… быстрые… много… просим…»

Запись оборвалась.

– «Верстак», – прошептала Маша. – Это же…

– Банда из Тихвинки, – мрачно закончил Лёха. – Их самоназвание. Значит, их кто-то потрёпал. И не мы.

– «Не люди… быстрые»… – Маша почувствовала ледяную ползу по спине. – Альфы. Или что-то новое.

– Вот и я думаю. И если они гонят «Верстак» с их территории, то куда они побегут? – Лёха посмотрел на неё. – Правильно. Сюда. Где есть стены, еда и… люди.

Маша молчала, её мозг лихорадочно обрабатывал данные. Банда ослаблена, но не уничтожена. Они идут сюда. А за ними, возможно, движется что-то ещё более страшное.

– Михаилу докладывали?

– Доложу сегодня на вечернем сходе. Но он, скорее всего, уже в курсе. Дозоры тоже не слепые.

Работать после этого Маша уже не могла. Её руки механически разбирали очередной генератор, но мысли были далеко. Она строила в голове модели: направление, скорость, время. Банда, преследуемая альфами, могла быть здесь через день. Два. Они принесут с собой не только угрозу, но и панику.

Вечерний сход начался в мрачной атмосфере. Михаил, выслушав доклад Лёхи о радиостанции, лишь кивнул.

– Знаю. Южный дозор видел дым. Два столба, в районе старой мельницы. Значит, дерутся.

– Кто? – спросил кто-то из толпы.

– Не знаю. И знать не надо. Надо готовиться. Укрепляем южный периметр. Удваиваем дозоры. Все, у кого есть оружие и умеют им пользоваться – в группу обороны. Завтра с утра начинаем.

– А если это не они к нам, а мимо? – раздался голос Глеба. Он стоял в сторонке, прислонившись к косяку. – Зачем зря силы тратить?

– Потому что «мимо» в нашем мире не бывает, – холодно парировал Михаил. – Либо они пройдут мимо и умрут в лесу. Либо придут сюда. И мы должны быть готовы ко второму.

– Может, нам самим нанести удар? – неожиданно предложил Дима. Все взгляды обратились на него. – Раз они ослаблены и бегут. Встретить их в лесу, не дать подойти к заставе.

– Рисковать людьми в глухом лесу? – Глеб фыркнул. – Мальчик хочет поиграть в войнушку.

– Я предлагаю устранить угрозу до того, как она станет проблемой для всех, – сквозь зубы произнёс Дима.

– А я предлагаю не слушать пацана, который вчера только сюда приблудился, – огрызнулся Глеб. – У нас свои порядки.

Михаил поднял руку, пресекая спор.

– Решение принято. Оборона по периметру. В лес не ходим. Дима, твоя инициатива понятна, но мы не наступаем. Мы обороняемся. Всё. Готовьтесь.

Сход разошёлся, но напряжение не исчезло. Оно висело в воздухе, густое и липкое. По пути к своей избе Диму окликнул Глеб.

– Эй, герой. Хороший порыв. Глупый, но хороший. Вижу, ты парень не промах. Не хочешь работать с теми, кто понимает, что в этом мире сила решает всё?

– Я работаю на общину, – ровно ответил Дима.

– Община, – Глеб усмехнулся. – Сборище старух и слабаков, которыми правит старый егерь. Тут нужна твёрдая рука. Подумай.

Он ушёл, оставив Диму наедине с тяжёлыми мыслями. Предложение было откровенно гнилым, но зёрно сомнения было брошено. Что, если Глеб в чём-то прав? Что, если мягкость Михаила погубит всех? Он зашёл в избу, где Слава и Маша уже сидели у печки. Лица у обоих были серьёзными.

– Ты слышал? – спросила Маша.

– Всё слышал. Идиоты. Ждать, пока к тебе в дом вломится.

– У них своя логика, – сказал Слава. – Они боятся потерять людей.

– А я боюсь потерять всех, если будем сидеть сложа руки! – Дима с силой швырнул на пол свою шапку. – Блядь! Мы же видели, на что способны эти твари! И мы видели бандитов! Если те и другие объединятся или одна сторона сожрёт другую и станет сильнее…

– Дима, – тихо сказала Маша. – Твои руки трясутся.

Он посмотрел на свои ладони. Да, они дрожали. От злости, от бессилия,