он с превеликой осторожностью перекрутил длинный, по виду хищный ус незнакомого мне растения на воткнутый в грунт прут.

– Не ожидала? – Он сверкнул улыбкой.

– Честно говоря, мне казалось, что ты входишь в команду по турнирной магии и тренируешься с утра до ночи.

– Практикуюсь время от времени, но турнирной магией никогда серьезно не занимался, – пояснил Андэш, отряхивая руки. – Магов земли тянет к растениям или к камню. Из нас садоводы и архитекторы лучше, чем воины. Знаешь, как говорит моя мать: чем больше узнаю людей, тем больше нравятся растения.

– Ты только что сказал мне, какая у тебя стихия, – заметила я.

– Я знаю, – согласился он и, бросив на меня выразительный взгляд, поставил в ящичек очередное растение.

– Теперь я должна на тебе жениться? – с самым серьезным видом пошутила я.

– Что? – изумленно изогнул он брови.

– Ты открыл тайну своей магии. Может, я теперь обязана сделать тебя честным мужчиной? В вашем Норсенте очень странные законы.

– Выдохни, девушка из Шай-Эра, стихия – не самая большая моя тайна.

– Хорошо, а то меня даже в жар бросило.

– Я с детства любил копаться в земле. Дома у меня собственная теплица и цветник, – неожиданно пустился в воспоминания Андэш и добавил с усмешкой: – Я в ней провожу больше времени, чем в гостиных.

Невольно перед мысленным взором появилась идеальная картинка: каменный особнячок с заросшей изумрудным плющом стеной, задний двор и теплица, похожая на маленький домик, с уличным фонарем на крюке под козырьком.

– Все, список закончился, – объявил он. – Если подождешь минуту, то помогу донести до общежития.

– А твоя напарница не будет против, что ты сбежал? – осторожно уточнила я.

Высокая девица с русой косой, словно переплетенной коричневыми лентами-прядями, пару раз накрывала нас, когда Андэш выбирал самый сочный побег и весьма красноречиво кашляла, давая понять, что крайне недовольна ситуацией. Парню было плевать, и хороший росток все равно оказывался в тяжелеющем раз от раза ящике.

– Я планирую вернуться, – пояснил он. – Работы еще много. Лунный цвет обычно пересаживают в ночь.

Андэш скрылся за дверью в подсобку, а потом вдруг выглянул и кивнул:

– Заглянешь?

Помявшись, я все-таки скользнула в довольно просторное, но такое прохладное помещение, что захотелось натянуть плащ и засунуть руки поглубже в карманы. С высокого потолка на длинных цепях спускались жестяные светильники. В их венчиках бились магические светляки.

На открытых стеллажах хранились садовые принадлежности и белые чаши-рассадники из того самого хрупкого материала, что ужасно напоминал яичную скорлупу. На деревянных столах окутанные светящимися дрожащими коконами грелись узкие ящики со всходами…

На широком подоконнике в пузатых горшках стояли комнатные розы, по виду точные копии нашего кустика Эдди, четыре дня не видевшего полива.

– Держи. – Андэш протянул мне флакон с засохшим корешком и прокомментировал: – Корень северной волчанки. Магистр принимает зелья по чистоте, если поймешь, что цвет не прояснился, на пять минут кинешь. Свойства все равно никто не будет проверять.

– Разве это не мухлеж? – с сомнением спросила я, разглядывая флакончик на свет.

– Не нужно?

– Нужно! – Я зажала флакон в кулаке и спросила самым нейтральным тоном, на какой была способна: – Кто выращивает эти розы?

– Я, – коротко ответил он, наотмашь ударив этим коротким словом. – Розы – моя страсть и слабость. Капризные, колючие королевы! На фоне их остальные цветы – простая сорная трава. Я вывел этот сорт у себя в теплице прошлой зимой. Каждый куст уникальный. Показать кое-что?

Не дождавшись согласия, он хлопнул в ладоши. Лампы погасли. В рухнувшей на подсобку темноте светилась пелена над рассадой и бутоны розовых кустов. Сходство с Эдвардом, живущим на нашем подоконнике, было неоспоримым.

– Сорт называется «Звездная пыль». Я все еще довожу цветовую гамму до совершенства. Нравятся?

– Я плохо разбираюсь в цветах, но эти розы очень необычные, – согласно кивнула я и многозначительно добавила: – Ни с чем не перепутаешь.

– Знаю! – самодовольно улыбнулся Андэш и новым хлопком заставил лампы затеплиться. – Надену пальто и пойдем.

Возможно, он хотел бы обсудить новый сорт, но с профаном разговаривать о розах ему было не особенно интересно.

– Андэш, я тут подумала, что все равно плохо разбираюсь в местных травах. Спасибо за помощь, но лучше верну волчанку тебе. – Я протянула ему флакончик с болтающейся внутри подозрительной закорючкой, похожей на мумифицированный стручок. – Возможно, тебе самому пригодится.

Северянин замялся, явно разочарованный тем, что сделанный от всей души подарок вернули, но все-таки забрал флакон и сунул в карман пальто.

– Если передумаешь, то ты знаешь, где меня найти, – пошутил он.

По дороге к общежитию мы молчали. Отстав от Андэша на пару шагов, я крутила в руках пахучую ветку можжевельника и уговаривала себя смолчать, но понимала, что все равно выскажусь.

– Ты не заходил к нам и не в курсе, что она притащила этот куст с собой из Шай-Эра, – проговорила я, глядя ему в затылок. – «Звездная пыль» не только светится в темноте, но и неплохо приживается в шай-эрской земле.

Андэш принужденно остановился. Нас окружила разочарованная пауза.

– И надо было так глупо попасться! – прозвучал его ответ с незнакомой неприятно-насмешливой интонацией.

Он обернулся. Тусклый свет уличных фонарей озарял его лицо, изуродованное злодейской то ли ухмылкой, то ли улыбкой. Не то чтобы прежде мне приходилось встречать настоящих злодеев или маньяков, но полагаю, улыбались они похоже: жутковато и глумливо.

– Я все гадала, почему ты вдруг согласился помочь мне с тренировками, – проговорила я. – Стало совестно, какой из-за тебя случился переполох? Или просто хотел держаться поближе?

– Кажется, ты что-то успела подзабыть, Адель из Шай-Эра, переполох случился из-за тебя. – Он издевательски улыбнулся и выдохнул, выпустив в воздух влажный пар. – Я на полгода застрял в Ос-Арэте и на стену лез от скуки, а с Юной было весело переписываться. Она забавная и невинная, верит каждому слову. Признаюсь, в какой-то момент я действительно получал удовольствие от этого романчика. Даже отправил черенок «Звездной пыли», когда вернулся домой. Но я никогда не хотел ее видеть! Дружба по переписке хороша тем, что остается только в переписке. Никто о ней не знает, кроме почтовой шкатулки. Никаких личных знакомств. Не понимаю, зачем она явилась в Элмвуд и все испортила. Да еще и без предупреждения!

– Но для чего ты подписался именем другого человека?

– Ты вроде не дурочка, что неясного в очевидном? Не хотел называть собственное. Почему не имя Гарри?

Мы оба знали, что причина глубже. Но я не собиралась копаться в чужом грязном белье, а Андэш не планировал им трясти.

– Подозреваю, ты не захочешь, чтобы я проводил тебя до общежития и зашел