повязку, то вечно невозмутимое лицо Сокола исказится, и этот шрам станет клеймом ужаса и зла. По коже пошли мурашки, но он почему-то так и не смог отвести взгляд от шрама. Когда Сокол заметил напуганного Щегла, то поправил черную повязку. Сокол еще несколько секунд прожигал Щегла тяжелым взглядом, а после посмотрел куда-то в сторону.

– Говоришь, раньше занимался боевыми искусствами? – Он продолжал смотреть в сторону. – С завтрашнего дня будешь тренироваться здесь с Ласточкой.

– Она же меня уничтожит…

Раньше Щегол бы посмеялся с этого. Он был уверен в том, что сможет победить Ласточку, ведь он долгое время тренировался и даже выступал на соревнованиях. Но теперь он увидел, на что способна эта девушка, и сердце Щегла ушло в пятки. Он уже предвкушал свое поражение.

– Так не дай ей этого сделать. – Сокол усмехнулся и посмотрел на Щегла. – Сейчас твоя минута славы.

Щегол не сразу понял, о чем идет речь, но когда Сокол сделал пару шагов назад, то быстро сообразил, что ему следует делать. Щегол занимался смешанными единоборствами в школе и бросил это пару лет назад, но все равно помнил основные приемы. Он всегда был против насилия во всех его проявлениях, и бои не приносили ему такого удовольствия, как другим. И как его только занесло к Птицам? Щегол встал в стойку и нанес удары правой ногой. Он понимал, что Ласточка, вероятно, щадила Сокола из-за травмы и поэтому предпочитала бить с левой стороны. Но у Щегла не было другого преимущества перед Соколом, и поэтому он решил им воспользоваться. Несмотря на отсутствие правого глаза, Сокол без труда подхватил ногу Щегла у самого бедра и, потянув ее на себя, наклонился вперед. Щегол тут же повалился с ног. Не прошло и десяти секунд с начала их схватки, как Сокол уже одержал победу.

– Я научился драться раньше, чем потерял глаз, так что не стоило рассчитывать на мою слабость. – Сокол подал руку Щеглу и помог ему подняться на ноги.

Досада обожгла где-то изнутри. Щегол не мог понять почему – из-за того, что он проиграл, несмотря на свои прошлые успехи, или из-за того, что Сокол раскусил его хитрость, которая не сработала.

– Как? Как вы потеряли глаз? – Взгляд Сокола ответил сам за себя. – Простите.

– Как? – Сокол скривил уголки губ, а после замолчал. – Пытали люди.

Щегол едва заметно вскинул брови и опустил глаза, чтобы Сокол не подумал, что тот снова его рассматривает. Внешность Сокола была грубой, как у неотесанного камня. Острый подбородок с легкой щетиной, крупный нос с горбинкой и без того выглядели грозно, но повязка завершала этот мрачный образ, придавая ему изюминку.

– К сожалению, эти люди еще живы. И моя задача заключается в том, чтобы дождаться одного человека и вернуть ему должок.

– Для этого вам и нужны Птицы?

– Птицы нужны для того, чтобы предотвращать беспорядки, которые раньше происходили на каждом углу. – Сокол смахнул со своих волос хлопья снега. – А я нужен Птицам, чтобы дать безопасное место и семью тем, кому это необходимо. Не все готовы платить за новую жизнь своей старой жизнью, но те, кто у нас есть, поставили на кон все и еще не пожалели.

Щегол кивнул, не понимая, что ему отвечать. Сокол всегда говорил туманно и прозрачно одновременно. Словно в его словах были все ответы на вопросы Щегла, но, чтобы получить их, ему следовало вкусить каждую букву по отдельности и распробовать ее. Щегол не умел читать между строк. И это мешало ему целиком увидеть картину, которую Сокол показывал лишь через завесу расплывчатых слов.

– Сегодня поедете со мной в город вместе с Сизым. – Сокол направился в сторону Гнезда. – Заедем по делам, потом прогуляетесь по Восточному.

* * *

– Слава тебе, Сокол, за то, что подвезешь нас. – Сизый высунулся вперед между двух передних сидений. – А то у меня уже аллергия на маршрутки.

Щегол сидел рядом с Соколом на переднем сиденье, которое Сизый добровольно уступил. «Буханка» тарахтела и подскакивала на каждой кочке, и если бы Щегол сидел сзади, то его определенно снова бросало бы от стены к стене. Сизому повезло больше, или же он уже приноровился к этой машине, потому что сидел на корточках довольно уверенно. Сокол курил сигарету, выруливая по влажной дороге одной рукой. Он стряхивал пепел на улицу, и холодный ветер из открытого окна обжигал кожу. Сидеть на переднем сиденье было непривычно, ведь в прошлый раз Щегол с завязанными глазами валялся в пассажирском отсеке. Сейчас дорога от Гнезда до города играла новыми красками. Блеклые поля мелькали за стеклом, и вот уже виднелись здания города. На въезде стояла потертая вывеска с белыми буквами, и следом за ней начинались небольшие домики, что становились выше с каждым километром. Поля сменились фабриками и предприятиями, а потом машина завернула в жилой район, где обычно Щегол ходил с Сизым. «Буханка» притормозила у серого здания с синей вывеской, и Сокол обернулся к Сизому:

– Зайди к участковому, узнай, что ему известно. – Сокол выбросил окурок из окна. – Никаких фамилий, имен. И ничего про наших не говори. Я ему закинул наживку на того наркомана, но не сказал, кто он и откуда. А ты сходи да понаблюдай за пареньком.

– Сделаю. – Сизый подмигнул Щеглу и кивнул Соколу, выскакивая из машины.

В кабинете местного участкового он уже бывал, так как и сам нередко приносил Красикову наводки на события города. Красиков особо не нравился Сизому, но раз Сокол верил ему, как самому себе, то жаловаться было не на что. Расположить участкового к себе Сизый так и не смог, а поэтому и симпатии особой к нему не питал. Ему больше нравились люди, что понимали его юмор, улыбались в ответ и говорили больше, чем хмуро молчали. Сизый любил людей, подобных себе. К таким людям он мог отнести Сороку и Щегла. Пусть Щегол сейчас не особо разговорчив и весел, но все это оправдывалось тем, что он еще не освоился. Сизый с первых минут почувствовал, что со Щеглом будет просто найти общий язык, и еще ни разу в этом не усомнился.

– Добрый день, Павел Викторович. – Сизый заглянул в кабинет и широко улыбнулся. – Я к вам по звоночку. Товарищ мой сердечный просил заглянуть и узнать, что вы нашли.

– Да-да, все верно. – Огинский поднялся из-за стола, чтобы пожать руку Сизому. – Я думал, он сам ко мне заглянет. Ну да ладно. Он говорил, что тут наркоманы героиновые появились. Мы выловили одного, допросили. Андрей Матросов.