мушки. Повторив цикл с дыханием, он выстрелил, и пуля врезалась в кору дерева. Скворец чуть было не выронил пистолет из рук, но, вспомнив технику безопасности, покрепче сжал его в руках. Он подбежал к сосне и нашел поврежденное место. Пуля пробила мишень рядом с центром.

– Я почти попал в цель! – Скворец вернулся к Филину и протянул ему пистолет.

– Разве мы прекращали тренировку? – Он изумленно вскинул брови, глядя на протянутое ему оружие. – Когда попадешь ровно в центр десять раз подряд, тогда и поговорим.

– Пройдет целая вечность! – Скворец протяжно заскулил.

– Мы не торопимся. – Филин забрал пистолет у Скворца и без заминки встал на позицию стрелка. Он лишь на секунду замер, чтобы прицелиться, а после выстрелил несколько раз подряд. – Смотри. – Скворец убежал к сосне, чтобы убедиться, что Филин попал, и, воодушевленный, вернулся обратно. – Важна не только меткость, но и стабильность. Если ты будешь попадать в цель один раз из десяти, то какой от этого толк? – Он вернул оружие Скворцу. – А теперь тренируйся.

Честно говоря, Скворца впечатлила показательная стрельба Филина, и больше он не смел возмущаться. В перерывах между выстрелами он бегал проверять пораженную мишень и возвращался, то воодушевленный результатом, то расстроенный, отброшенный к самому началу. Филин никак не комментировал его выстрелы, а лишь присел на поваленную березу и пристально наблюдал за победами и проигрышами своего ученика. Когда начало смеркаться и прицеливаться стало в разы сложнее, Филин поднялся с березы и велел Скворцу закончить. Они направились в сторону «Москвича», что стоял около леса. Филин быстро ориентировался среди деревьев даже в полумраке, чему Скворец откровенно завидовал. Погрузившись в машину, где кузов был наполнен скошенной травой для Антонины, Филин едва заметно улыбнулся:

– Сколько?

– Три из десяти, – понуро ответил Скворец.

– Неплохо для новичка. – Филин кивнул и завел машину. – Завтра продолжим.

– А почему мы вообще этим занимаемся? – Скворец нахмурился. – Не то что бы мне не нравится, но это произошло так внезапно. Мы поехали за сеном, а оказались в лесу с пистолетом.

– Ты уже не маленький мальчик. Надо уметь постоять за себя и за своих близких. Не будешь же ты в пятнадцать лет размахивать метлой так же, как делал это три года назад. – Филин улыбнулся. – Зубы скалить ты научился рано. Сейчас твоя задача правильно применить все то, что было в тебе с детства.

– Думаете, у меня получится? По-моему, никаких задатков у меня нет.

– И что с того? Если ты будешь упорно тренироваться и знать, чего ты хочешь достичь, то сможешь стать лучшим среди тех, кто талантлив с рождения. Настойчивость и упорство решают все. Ты хочешь быть сильным?

– Хочу, конечно хочу.

– Вот и правильно. В тебе это есть еще с детства. Жажда борьбы и сражения. Я это сразу понял. И теперь, когда ты подрос, ты можешь использовать свой талант правильно.

Скворец склонил голову к дребезжащему стеклу «Москвича» и прикрыл глаза. Ему определенно нравились такие тренировки с Филином, ведь на них у него была возможность заполучить еще больше внимания своего обожаемого идеала и самого лучшего наставника. Но что-то все равно не давало покоя. Скворцу отчего-то казалось, что его не учат, а используют. Он зажмурился, отгоняя прочь этот бред. Филин три года заботился о нем как о родном ребенке, и теперь просто решил обучить чему-то еще. А этой нелепой паранойи Скворец просто нахватался у Дрозда. Это он заразил его сомнениями во всем и ожиданием подвоха с разных сторон.

– Почему вы учите стрелять только меня? – неожиданно для самого себя спросил Скворец. Он не ждал, что Филин ответит на его вопрос, потому что чаще всего он так и поступал со всеми остальными его вопросами.

– Ни Дрозд, ни Соловушка не возьмут в руки оружие по своей воле. – Немного помолчав, Филин продолжил: – А я не стану заставлять их после всего, что они пережили. – Мужчина свернул на дорогу, ведущую к дому.

– Вы так и не рассказали мне, что произошло. – Ответ на вопрос породил в Скворце надежду на то, что он наконец узнает причину их отшельнического образа жизни. – Я слышал кое-что от Соловушки и Дрозда, но мне не хватает этого, чтобы увидеть всю картину. – Заметив смятение на лице Филина, он продолжил: – Я вырос. Если я достаточно взрослый, чтобы держать в руках оружие, то, думаю, и достаточно взрослый, чтобы знать правду.

Филин смерил его удивленным взглядом. Его рот скрывала густая борода, и поэтому Скворец не мог точно знать, улыбается он или нет. Филин не ответил, а лишь продолжил смотреть на темную дорогу, освещенную только фарами «Москвича». Выезжая из лесополосы, уже можно было заметить дом. Свет фар отразился от железного забора и заставил Скворца прищуриться.

– Ты действительно взрослый, – тихо сказал Филин, когда Скворец уже собрался выйти из машины. – Когда придет время, ты сам все поймешь. – Мужчина протянул Скворцу руку, и тот отдал ему пистолет. – Пусть эти уроки останутся между нами. Если спросят, скажешь, что помогаешь мне с травой.

Скворец кивнул и отправился в дом. Свет с гостиной горел, и с улицы Скворец мог заметить два силуэта, что сидели за столом. Соловушка улыбалась Дрозду, а тот заботливо касался ее плеча. Он смотрел на нее по-другому. Если Скворец видел Соловушку как мечту, которая так и останется навсегда мечтой, то Дрозд видел ее как единственную ценность в своей жизни. Для Дрозда это всегда будет маленькая девочка, с которой они выросли бок о бок. Скворец предпочел бы так и смотреть за ними из-за стекла и радоваться тому, что бы они ни пережили. Сейчас все иначе. Филин тщательно оберегал ту идиллию, что сумел создать в этом доме, вдали от города. И если Соловушке и Дрозду позволено всего лишь наслаждаться этой идиллией, то Скворец станет заменой Филина. Он будет оберегать эту безопасную зону, словно сторожевой пес, потому что только так Филин будет им гордиться.

Скворец распахнул дверь и зашел в дом. Соловушка тут же подскочила с места и подбежала к Скворцу, отчего внутри словно начали порхать бабочки. Она была ниже Скворца, и он даже не заметил, когда успел ее перерасти. Скворец словно только сейчас смог очнуться от глубокого сна и посмотреть, как же прошло много времени со дня, когда он впервые оказался в этом доме. Раньше он был самым низким, а сейчас уже сравнялся с Дроздом и, вероятно, вскоре перерастет и его. Из-за спины он достал букет полевых цветов и протянул его девушке. Глаза Соловушки удивленно распахнулись, после чего