к этому комару из прихожей алкаша в пятиэтажке в джунгли вышли?! — свирепо уточнил стажёр и с вызовом сверкнул глазищами.

— То есть ты тут ныкаешься с начала командоса, чтобы я в комара не превратился? — прыснул невольно Игорь. — Ну дал! Только я всё равно ни хера про Дашу не понял, — посмурнел тут же он.

— Сегодня, вот как Слава с водителем уехали, наверное, на точку входа, — заобъяснял взволнованно стажёр, — я заглянул с балкона. Я так по таймеру делаю, ну, чтобы признаки не пропустить. Комариные. Ну, короче. Высунулся, присматриваюсь — а медсестра на полу лежит, не шевелится. И стол перевёрнут. Ну я и влез сюда, чуть на хер не сорвался с третьего этажа, там ваще крошится отделка снаружи. А тётка эта, которая Даша, — холодная вся, липкая и не реагирует вообще — я её и тряс, и щипал, и водой полил. Ну, пересрал — врача надо. Ты же в отключке, Слава трубку не берёт. Миле я сыканул сразу сливать. Дыхание было, это я проверил, — быстро добавил он. — Если бы она не дышала, я бы сразу Миле, по хер на самоволку. Ну а вообще — чё бы она из Мск быстро сделала? Понятно, врача надо так и так. Но я, короче, догнал, что сюда нельзя — тут же ещё ты лежишь. Что санитары бы подумали?.. Я её в свой номер, и звонить. Сказали, признаки гипогликемической комы, вкололи ей вроде глюкозу, она чуть зашевелилась — и её в больничку подмели. Говорят, очень опасно, и мог необратимо мозг пострадать. А я ж не в курсах, сколько она провалялась, я так проверял, время от времени — последний раз как вы только приехали с точки входа. Ну эти, комариные признаки, блин, высматривал же. Вот. Я сюда — и набрал Миле, сознался. Она сначала орать, что я дебилоид, что она пошутила, что у меня у самого комариные признаки на интеллектуальном уровне. Потом успокоилась, стала по делу. Даже чуть похвалила, — робко прибавил он. — И тут ты вернулся. Всё, — объявил Вован и опять шмыгнул красным носом.

— Охереть, — резюмировал Игорь, прощая Говномёту распухшее горло. Он схватился за мобильник, чтобы звонить Даше, но её телефон разразился тяжёлым роком из-под кровати, куда, видимо, отлетел, когда медсестра потеряла сознание.

Игорь погуглил гипогликемическую кому. Но понял не особенно много. Однако «отёк головного мозга», «неврологические нарушения», «глубокая кома и смерть» в статейке по запросу вообще не обрадовали.

— Надо ехать в больницу, ты знаешь, куда её увезли? — осведомился Игорь торопливо.

— Во вторую, — назвал Вовчик ту же больничку, где куковал в коме Чихнов. — А как же задание? Мила сказала тебя не выводить ни в коем случае из рейда и помочь водиле со Славой.

— Такси вызывай, — буркнул Игорь и зарулил по-быстрому в туалет — катетеры он не переносил и потому старался пить по минимуму и всякий раз выныривал с раздутым мочевым из долгих погружений.

По пути в клинику набрал водилу — но тот уже вёз бесчувственного Славу к гостинице.

— Возвращай его, — распорядился Игорь. — На пуговице манжета справа отвинчивается крышка, там антидот. Только не напутай, порошок голубой. Смотри, розового ему не подбавь. Всыпь в одну ноздрю, вторую и рот зажми. Он очнётся. Как орать на тя начнёт, скажи, я распорядился.

— Ну и на хера тогда выезжали? — возмутился водила.

В больничке пришлось светить запасную корочку с внушительными МВД-шными чинами, чтобы к Дашке допустили. Она, правда, оказалась уже даже не в реанимации, а в палате.

— Слава богу, ты в порядке! — встрепенулась медсестра, завидев на пороге посетителя. — Я уже извелась. Телефона нет, выписаться не дают! Я уже решила, что и тебя увезли сюда, увидели в неадеквате рядом. И вдруг ты бы с попаданцем вернулся? Трындец. И главное — позвонить никому не могу в Бюро, ни одного номера на память не знаю! Просто как без рук. Надо хотя бы приёмную заучить, что ли. — Даша была бледной и какой-то словно бы похудевшей, хотя это не особо возможно за неполные сутки, которые они не виделись. — Ну представляешь! — всплеснула руками она. — Голова закружилась, руки затряслись. Никогда такого не было, я сначала присела, а тут холодный пот. Хотела встать — упала. Потом — чернота какая-то. И чуть развиднелось уже вообще в другой комнате, какой-то пацан твердил, что тебя проконтролирует, а меня увезли. Или мне показался он?

— Не показался, — успокоил Игорь.

— И откуда взялся мальчик? Он кто? — выпучилась Дашка. — Из отеля, что ли?!

— Это наш стажёр. Он… проявил инициативу за мной последить, — почесал подбородок Игорь.

— В Воронеже?! — округлила глаза бледная Даша.

— Очень инициативный, только недалёкий.

— Да он же мне жизнь спас! — выдохнула медсестра и обессиленно упала на подушку. — Я антибиотик принимаю, проблемы по-женски, — сказала она в потолок. — Ты представляешь, у меня тут почечную недостаточность диагностировали! Такое сочетание уронило глюкозу в крови почти в ноль. Игорь! Я умереть могла! И тогда... Ох! Если бы врачей не вызвали, там ещё чуть-чуть — и смерть мозга. Ты вон ещё сколько не вернулся, если бы не ваш мальчик, я бы просто дуба дала! Его сюда не пропустят?

— Потом поговорите, — отмахнулся Игорь, сделал несколько шагов, сел на кровать и взял её за ледяную руку, как когда-то делала сама Даша, пока он отходил после возвращения на Землю из гаремника. — Ты отдыхай, раньше завтра точно не выпишут. Я с лечащим врачом говорил.

— А как же! — встрепенулась Даша. — А рейды?! Нет, ты там попроси, чтобы мне дали, что нужно, подписать. Под личную ответственность.

— Не попрошу. Вован, стажёр наш, побудет медсестричкой. Вон уже одну жизнь спас, хотя и недалёкий, так что как-нибудь вырулит. Объясни только, что колоть аватару, если мы вытащим его, чтобы не бутетенил.

— Там… такие ампулы… — Даша зажмурилась, — в синей пластиковой коробочки. Одну ампулу — в плечо. И можно развеивать, по расстоянию добивает до реанимации от гостиницы. Используйте свой антидот и маску, она в чемодане тоже. Или инъекции из разовых серебристых шприцев, в нижнем отсеке, в выдвижном ящике. Осторожно только, это отрава сильная, стажёру лучше антидотом. И чтобы не