ваш совет сработает, клянусь своей лицензией на султанатского артифлектора, что сделаю вам первый в мире артефакт, блокирующий безумие машейров, а затем помогу установить новую связь «командир-машейр» с сумасшедним машейром по имени Эушеллар!

Теперь это звучало не просто предложением, а настоящим договором. Я улыбнулась в ответ.

— Бихмичиху давят кольца на ногах, они мешают передвигаться. Золото — слишком тяжелый металл для маленького животного, а кольца слишком большие, — проговорила я тут же, и артифлектор застонал.

— О! Не может быть! Мой бедный Бихмичих, это правда? — он засуетился, что-то бормоча и сетуя на собственную глупость. — Неужели правда? Как же, как же я не понял сразу⁈ Предивная лидэль, я должен торопиться, кольца можно снять только в моей мастерской, позвольте откланяться!

Пока он падал на пол, Бихмичих опять его куснул, а тот застонал и засетовал на свою глупость еще сильнее. Не прошло и нескольких секунд, как он умчался прочь по коридору, оставив меня в казематах одну. Я же на миг замерла, зацепившись взглядом за нечто знакомое.

Подходить к клетке было жутко страшно, но в середине стены камеры Эушеллара определенно было что-то нацарапано, теперь я видела это абсолютно точно.

Опасаясь, что песчаный кот снова прыгнет и расцарапает меня через прутья решетки, я резко шагнула вперед и прищурилась, стараясь разглядеть рисунок и кляня себя всеми словами за то, что не обладаю чарами огня. Если я и впрямь аватар всех стихий, то можно было бы запалить тут немножко огонька и разглядеть все издали. Но огня я до сих пор боялась даже в своих мыслях. Хотя, если уж быть откровенной, паника была уже не столь сильна, как прежде, прямо после взрыва, из которого я едва вышла живой.

В общем, оказавшись почти у самой клетки, я застыла, похолодев. Там, недалеко от сжавшегося в углу машейра, на стене был начертан символ Фуртум. Он был почти незаметен, но перепутать невозможно. Увидев единожды — не забудешь никогда. А передо мной, как живое, до сих пор стояло багряное пульсирующее сердце Айреморы — проклятая Черная жемчужина с вырезанным Фуртумом на кровоточащей плоти.

И вот теперь этот же символ в камерах султаната Подлунного цветка. Рудис знает в скольких тысячах километров от Айремора.

Раздалось рычание, и я отскочила от клетки, заторопившись вслед за артифлектором, и скоро успешно покинула мрачное подземелье, умудрившись в одиночестве не заплутать в поворотах.

Эфир сказал, что машейра не казнят, значит, можно спокойно ждать возвращения артифлектора. Если все пройдет как нужно, то однажды я узнаю, кто натравил на меня бедное животное, а в том, что произошло именно так, я уже была полностью уверена.

Теперь у меня оставалось меньше часа, чтобы успеть на встречу с Эфиром. Он сказал, что сегодня я буду практиковаться в некоей Чаровоздушной башне. И если это название придумано не для красивого словца, то султан, похоже, собирался научить меня чарам воздуха!

Поскольку для установления связи с машейром мне ко всему прочему нужно быть чаровоздушницей, то у меня не было причин препятствовать происходящему. Да и научиться управлять воздухом ужасно хотелось. Поэтому я прибавила шагу и уже через четверть часа ожидала султана в полной боевой готовности!

Он удивится, какой хорошей ученицей я могу быть.

Да я и сама очень скоро серьезно удивилась…

Глава 5

Горный ветер

— Я думала, мы будем учиться в какой-то Чаровоздушной башне, — проговорила я, стоя с султаном возле дворца и разглядывая, как с неба к нам приближается какое-то темное пятно.

Солнце светило ослепительно ярко, а небо было лазурно-голубым, ярким и сочным, как обретшее цвет счастье.

— Я передумал, — ответил Эфир, глядя на меня и улыбаясь. На нем была красивая белоснежная тога, перекинутая через одно плечо и скрепленная фибулой в виде крыла, усыпанного голубыми камнями. Одно плечо повелителя осталось обнаженным, и на нем разместилась живая татуировка грифона, вальяжно рассевшись по бицепсу и глядя на меня глазами оттенка жидкого золота. В них все еще поблескивали калено-белые искры, как после ночи, проведенной с султаном. Красивая птица казалась ужасно довольной и заинтересованной. Грифон не сводил с меня какого-то восхищенного взгляда, от которого мне становилось неловко.

— Куда же мы отправимся? — спросила я и ахнула. Потому что прямо с небес к нам спускалась огромная белая карета с золотисто-медными завитками по краям. Она была округлой, а не квадратной формы, а на крыше сверкала острая пика, напоминающая навершия шлемов султанских яроганов.

— В одно красивое место, где будет приятно не только узнавать что-то новое, но и просто проводить время, — спокойно ответил султан, беспечно глядя в небо. — В конце концов, жизнь у нас одна, Саша, не так ли? И проводить ее я предпочитаю так, чтобы получать удовольствие от каждой минуты.

В этот момент карета остановилась прямо напротив нас. На козлах сидел кучер в черной ливрее с золотыми завитушками, как на дверцах. Он спрыгнул на землю и коснулся земли лбом.

— Да будут годы ваши бесконечны, Ваше Светоносное Владычество! И да будет жизнь ваша полна радости, предивная лидэль!

С этими словами он повернулся ко мне, мазнув лбом по земле.

— Вставай, мы отправляемся, — легко махнул рукой Эфир, и кучер мгновенно подскочил, открывая перед нами дверцы кареты.

Внутри оказались две мягкие низкие скамейки с кучей подушек, куда султан меня и усадил, расположившись настолько близко, насколько это было возможно. Карета будто нарочно оказалась ужасно узкой, словно на одного человека. Я даже начала подозревать, что это было сделано специально.

— Эй, тут совсем нет места! — ахнула я, когда Эфир начал прижимать меня к стенке, а затем просто взял на руки и усадил к себе на колени, обняв со всех сторон.

— Ну что сделаешь, коли у нас артифлекторы создают такие ужасные кареты, обязательно накажу придворного мастера, который за это ответственен, — поцокал языком султан и многозначительно покачал головой.

Его белоснежные волосы защекотали мне лицо и упали на грудь, задрапированную мягкой тканью светло-розового платья. Безо всякого бюстгальтера. Дышать мгновенно стало тяжело от пульса, подскочившего в венах.

— Отпусти, — выдохнула я, чувствуя, как бросает в жар. И ничего поделать с этим было невозможно.

— Тогда тебе придется сидеть на полу, а я этого допустить никак не могу, — покачал головой Эфир. — Ну, потерпи немного, лететь не так далеко.

— А как мы полетим? — не смогла не спросить я, когда карета вдруг просто взмыла в небо и помчалась среди облаков. — А если мы выпадем?..

В дверцах были довольно крупные окна, и я схватилась