Я с ног до головы покрылась мурашками ужаса, невольно пятясь назад. Может, и игнис с этим машейром? В конце концов, он меня убить пытался, а я с какой-то стати — его спасти…

— Прошу прощения, вам чем-то помочь? — раздалось вдруг так неожиданно, что я подскочила на месте. Сердце едва не остановилось. — Я извиняюсь, ежели напугал вас. К сожалению, не знаю, как обратиться к вам…

В шаге от меня откуда ни возьмись нарисовался неказистый мужичок в яркой примечательной тоге темно-лилового цвета с синими укороченными штанами. На его руках красовались искусно выполненные наручи из прочной, выкрашенной в сиреневый цвет кожи с красными камнями и витиеватым тиснением. В ушах этого человека болтались серьги-полумесяцы, а на плече сидела серовато-белая белка, чьи ноги были украшены золотыми кольцами!

Я уже успела заметить, что все представители воздушного государства любили украшения. Даже служанки здесь носили серьги, простенькие ожерелья и браслеты на руках и ногах. Но мужчина передо мной переплюнул всех.

— Меня зовут шу Вирьиз, — с поклоном добавил он, белка на его плече тем временем зацепилась покрепче и что-то пискнула, как мне показалось — весьма недовольно.

— Я лидэль Александра, — проговорила в ответ, и глаза мужчины широко распахнулись.

— Лидэль? Лидэль Александра⁈ Как я рад встрече и как польщен такой невиданной удачей, выпавшей на мою скромную долю!

С этими словами он упал на колени и коснулся лбом пола. Белка перескочила ему на спину, а затем на другое плечо, снова что-то пискнув и на это раз слегка цапнув мужчину за ухо.

— Ох, Бихмичих! — взвыл шу Вирьиз и схватился за раненое место, поднимаясь с колен. — Ну я же не мог не поклониться великолепной лидэль, ну что же ты такой некультурный! Прошу меня простить, лидэль Александра. Бихмичих совершенно не знаком с этикетом.

Мужчина поднялся, белка перепрыгнула обратно и уселась на прежнем плече как ни в чем не бывало.

— Очень забавный у вас зверек, — улыбнулась я, невольно прислушиваясь и внимательнее присматриваясь к белке такого редкого цвета. Никогда не видела белых. Животное, казалось, успокоилось.

— Благодарю, предивная лидэль. Вы здесь ищете что-то? Я с радостью помогу вам, ежели это будет в моих силах.

— Это очень кстати, я ищу пятый каземат, в котором содержится машейр Эушеллар.

— О, я провожу вас! — радостно закивал шу Вирьиз и заторопился в один из ближайших коридоров.

— А вы сами кем являетесь и по каким делам находитесь в темницах? — решила уточнить я, пока мужчина торопливо вел меня вперед.

— О, я мастер-артифлектор, только мы имеем приставку «шу» к нашим именам.

— Артифлектор?

— Да, предивная лидэль, мы создаем волшебные вещи с помощью чаротвердной и чаровоздушной магии. Это под силу только нам.

— Значит, вы дуплексный маг?

Мужчина бросил на меня через плечо хитрый взгляд и улыбнулся.

— Именно так, прекрасная лидэль.

— Никогда не видела чаротвердников.

— О, в Подлунном цветке такие, как мы, — большая редкость. Кстати, вот и пятый каземат!

Он остановился в самом конце побочного коридора, где на небольшом пространстве каменного мешка-каземата содержался до невозможности грустный громадный тигро-лев.

Я замерла в паре шагов от него, не в силах не спросить:

— А что умеют чаротвердники?

— О, я, к сожалению, не самый сильный маг в этой области, лидэль Александра. Но для моей работы достаточно именно дуплексного характера чар. Как чаротвердник я умею влиять на металлы, изменять их структуру. Это позволяет мне создавать украшения, которые впоследствии я насыщаю с помощью чаровоздушной магии. Еще как чаротвердник я могу слышать сквозь стены. Интересное качество, правда?

Он улыбнулся, коснувшись стены, а я вздрогнула, вспомнив, что именно так я однажды узнала о том, что на Сициана готовится покушение.

— А что надо сделать, чтобы услышать сквозь стены? — тихо спросила я, затаив дыхание.

— Нужно как бы… стать камнем. Вспомнить, что в каждом человеке есть земля, металлы, — пространно отвечал артифлектор, но я, кажется, понимала. — Я сливаюсь со стеной и… слышу. Вот и все.

Кивнула в ответ, сделав шаг к клетке Эушеллара.

— Спасибо.

— Только не вздумайте войти внутрь! — торопливо воскликнул шу Вирьиз, тряхнув головой, мощные полумесяцы в ушах закачались. — Вмиг голову отгрызет, тварь такая. Сошел с ума, представляете?

«Убить…» — тут же раздалось у меня в голове, стоило машейру поднять голову и взглянуть на меня.

Яркие янтарно-желтые глаза песчаного кота во мраке каземата горели, словно два фонаря.

Стало даже немного жутковато.

— Вы уверены, что он сошел с ума? — спросила я тихо, присаживаясь на корточки недалеко от клетки. Подходить совсем близко было опасно, я прекрасно представляла, как лапа машейра просовывается между прутьев и располосовывает мою любопытную физиономию. А она мне еще дорога.

Тигро-лев обнажил клыки и тихо-тихо зарычал, не сводя с меня напряженного взгляда. И сквозь рычание я снова услышала:

«Чужачка должна быть мертва…»

И машейр начал подниматься на ноги, и я на всякий случай отошла еще на шаг назад, случайно зацепив любопытно замершего рядом шу Вирьиза. Казалось, мужичку совершенно некуда торопиться и он рад постоять тут и немного поболтать.

Мне, признаться, это было только на руку в липкой тьме и тяжелой тишине коридоров темниц.

Вирьиз отскочил назад и опять слегка вскрикнул.

— Извините, я вас толкнула, — хрипло проговорила я, пытаясь прикинуть, не достанет ли до меня машейр на таком расстоянии, и размышляя, как бы правильно использовать «звереслышание».

— Нет-нет, что вы, предивная лидэль, это мой Бихмичих опять буянит. Не нравится ему, видимо, машейр, вот он и кусается. Вредный у меня зверек, а что делать, привык я уже к нему.

Я бросила короткий взгляд на красивую серо-белую белку, которая в черноте каземата была словно юркое снежное пятно. Животное перепрыгнуло на соседнее плечо артифлектора, обвило его шею хвостом и уселось. От него исходила мощная волна недовольства. Теперь я чувствовала это гораздо лучше. Видать, и правда машейр белке не товарищ.

— Вы не могли бы отойти немного назад, я хочу кое-что проверить, — попросила я с виноватой улыбкой, понятия не имея, как скрыть свое звереслышание и спросить у машейра все, что требовалось.

Но шу Вирьиз слушался меня безоговорочно и без вопросов.

— Что вы, предивная лидэль, повинуюсь каждому вашему слову. Если вам что-то понадобится, я вот тут, в углу. Ай, Бихмичих! Да отхожу я, отхожу!

Я уже не обращала на него внимания.

«Ты меня слышишь?» — про себя спросила я у машейра, надеясь, что вслух говорить не обязательно. Но огромное животное ничего не ответило, продолжая неотрывно на меня глядеть своими страшными желтыми