это получится запечатлеть. Это ведь меня «штырит», а не наяву происходит.

Хорошо, что это всего лишь галлюцинация и ничего не звенит во время их сражения. Врежься мне такой «шприц» в спину ещё во время первого захода сюда, уверен, что второго уже не было бы.

Из храма вырвалась многоножка. Тоже разукрашенная в ленты, и с роскошным, блестящим местом для наездника на спине. Жаль, конечно, что всё вышло так, как вышло. Я бы с радостью покатался на этом страшилище в пару разломов, на пару кроша местную живность.

Скорость многоножки была меньше моей, и она не вылетела подобно снаряду из главных ворот храма. На неё тут же накинулись жуки. У них началось своё сражение. Вот этому можно было порадоваться. Утерев кровь, я показал средний палец Хранителю храма Боти.

Хм.

Да пошло оно к чёрту. Это вонючее место со всеми его тайнами и артефактами! Я хочу домой. Мне там жениться надо вообще-то.

Растёшь.

Заткнись.

Глава 11

Выметаясь из локации и стараясь дышать через раз, даже поймал себя на мысли, что было бы неплохо подождать, пока битва жуков против сколопендры завершится, и собрать трофеи. Но, увидев, с какой лёгкостью она с ними справляется, плюнул на это дело. Сейчас Хранитель напоминал включённый миксер с маленькими лезвиями, с которого сняли защиту.

Да и не было никакой гарантии, что я не превращусь в один из памятников прошлого. Уж с чем, а с Системой и её воздействиями лучше не шутить.

Так что я прошёл в разлом, всерьёз насладился спёртым и не самым приятным воздухом и пошёл к выходу отсюда, таща в руках по паре ящиков. Понятия не имел, сколько килограммов оружия там, но были они ощутимо тяжёлыми.

Пока шёл — общался с Йоном:

— Йон, как насчёт того, чтобы поделиться со мной информацией?

Как насчёт того, чтобы оставить меня в покое?

Характер у него был скверным. Но он ощущался скорее как ворчливый дед, нежели озлобленная личность.

— И всё же, — сказал я, перешагивая через паучий иссушенный труп. — Ты знаешь многое о Системе, не так ли?

Молчит. Но я не собираюсь так просто сдаваться.

— Я не буду выпытывать у тебя какие-то секреты…

Голос в голове перебил меня:

Их нет. Весь секрет прост — убивай как можно больше. Только так ты станешь сильнее.

— Да я не об этом. Хочу спросить тебя о… — я высветил перед собой первые сообщения, полученные от Системы. — Ты же видишь то же, что и я? Объясни, пожалуйста.

Я тыкнул пальцем в интересующие меня строчки, одни из самых первых в логах Системы:

[Человечество является ошибкой]

[Разумное оружие вышло из-под контроля]

— Что это значит?

Это значит, что сосунок Ор-Рэль доигрался и помер смертью собаки, больной сифилисом. Поделом. Ненавижу их род и презираю. Лучше бы они все сдохли.

Сильная реакция. Но он так ничего и не прояснил. Ни по поводу ошибки, ни по поводу оружия.

— Йон, — настаивал я, не собираясь отступать. — Что значит «разумное оружие»? Почему людей так называют?

Долгое молчание. Потом тяжёлый вздох в голове, словно он решился рассказать то, что давно держал при себе.

Будешь должен. Слушай внимательно, говорю один раз.

Ещё одна пауза. На этот раз дольше. Будто бы он собирался с мыслями, и подбирал, что можно рассказать. Существо, обитающее в моих мыслях, собирается с мыслями… Сюр.

Люди — это не коренная раса вашей планеты. Вас когда-то очень давно забросили сюда как семя. Потомки Истинной Расы, только выродившиеся, слабые копии того, чем вы являетесь. Слабаки без врождённой силы и магии, как я уже говорил. Но у вас осталось одно проклятое качество — адаптация. Вы приспосабливаетесь к любым условиям, выживаете там, где другие расы сдыхают, и что самое противное — уничтожаете всё на своём пути. Слово «оружие» в истинном языке созвучно с названием расы людей.

Я споткнулся о камень, ошарашенный такой информационной бомбой, но продолжал слушать, перекладывая ящики поудобнее.

Системные Лорды боятся вас именно за это. Не за силу — по отдельности вы слабаки по сравнению с настоящими космическими расами. Одни вас сожрут, причмокивая, другие растопчут, а некоторые монстры Системы… они вообще созданы специально против людей. Именно Системы, не путай с той мелкоранговой хренью, от которой вы чистите миры и осколки. Но дело не в индивидуальной мощи. Дело в том, что вы можете стать чем угодно, если дать вам время.

— Поэтому и называют «разумным оружием»?

Именно. Потому что оружие должно быть под контролем. А вы вышли из-под контроля ещё в самом начале. Поэтому Система и пытается вас зачистить как можно быстрее, пока ваши позиции не укрепились настолько, что…

Он замолчал.

Впрочем, тебе этого знать не надо, недорос ещё. Рано.

— А что было потом? После того, как нас сюда забросили? И кто такой этот Ор-Рэль, которого ты так ненавидишь? Он из рода «Рэль», я правильно понимаю?

Йон помолчал так долго, что я уже подумал — не ответит. Но потом его голос зазвучал с какой-то особенной горечью:

Род Рэль был одним из архитекторов проекта «Семя». Представь себе: главенствую щая рас а достигл а такого могущества, что начал а скучать. Система подвластна ей лишь частично, но им всё равно нужны были развлечения, эксперименты. И кто-то предложил взять свою собственную сущность, ослабить её, выродить до примитивного состояния и засеять ею пустые планеты. Посмотреть, что получится, как эти деградировавшие копии будут развиваться.

Я остановился, чтобы перевести дух. Впереди было слишком много паутины между деревьев. Наворачивать круги и тащить с собой тяжеленные ящики казалось глупым, и поэтому я решил переть напрямик. Достал Меч Охотника и принялся за дело, стараясь не перебивать Йона, который сказал за последние пару минут больше, чем за всё время нашего «знакомства».

Землю выбрали как один из полигонов. Забросили сюда несколько тысяч особей — ваших предков. Но что-то — как обычно — пошло не так. Вместо покорных подопытных получились… вы. Существа, которые начали слишком быстро адаптироваться и эволюционировать. Сначала ваши предки пытались восстановить утраченные знания. Строили кое-что большое, хе-хе — это были попытки создать маяки, чтобы связаться с родиной и попросить забрать их домой.

— Маяки?

После слов о чём-то большом мне тут же пришёл в голову образ пирамид. Они очень большие. — Да ну…

Ну да. Пирамиды — это не гробницы и