секунду. Всего лишь исключил её из своей концепции. Во всём остальном оставшись верен самому себе. По дороге от машины до входа, гоблин успел пересказать план завоевания мира трём караульным гоблинам, двум кобольдам и одному совершенно охреневшему коту.

Потом был короткий отдых. И неожиданное, импровизированное совещание. Хотя, я бы это назвал очень странным бизнес-рандеву. Потому как изначально я просто поднялся на крышу, чтобы немного посидеть и посмотреть на окрестности. А потом рядом возникла Арина. Уселась рядом. Прищурившись, глянула одним глазом на солнце. Потом посмотрела на меня.

— Мы ведь сейчас на север? — мягко поинтересовалась девушка. — Туда, где тебе предстоит закрывать кейс с предателями на максимальных охватах?

Мурманск. Община. И трое в клетках, не считая убитого берсерка.

Они и правда ждали моего решения. Как и все остальные. Хотя прочие скорее жаждали зрелища. По даргским обычаям тут всё просто — смерть. Предательство карается однозначно.

— Ты же не собираешься просто прилететь и отрубить им головы, — сказала Арина. — Каждый инфоповод заслуживает своей секунды под солнцем.

— А что не так с этим вариантом? — чуть повернул я к ней голову.

— Да всё не так, — она развернулась ко мне. — «Культурный Дарг» — семьсот тысяч подписчиков. Рост — по семь процентов в день. Ярославский стрим дал нам прорыв в человеческую аудиторию. Раньше смотрели в основном нелюди. Сейчас — сорок процентов зрителей люди. Сорок. Понимаешь, что это значит?

Я пожал плечами. Чуть улыбнулся. Посмотрел на неё.

— Что люди любят, когда их шокируют? — озвучил я первую пришедшую в голову фразу.

— Что люди начинают воспринимать тебя как фигуру, а не как монстра из зоны отчуждения, — отрезала она. — И вот ты прилетишь в Мурманск и молча отрубишь три головы. Знаешь, как это будет выглядеть? «Дарг убил пленных.» Всё. Весь медийный капитал, вся человеческая аудитория — в минус. Откат на исходную. Всё прохождение начинать сначала!

Она подождала, пока я переварю. Потом продолжила.

— Суд должен сам стать частью шоу. Промежуточным финалом сезона. Ты не палач. Правитель, который вершит правосудие перед камерами. Пусть зрители видят, как ты слушаешь показания, предъявляешь обвинение и выносишь приговор. Адис признался в прямом эфире. У нас есть запись. И слова Гримма. — Она сделала короткую паузу. — Три персонажа. Три линии. Предатель, наёмник, сын предателя. Драматургично.

А ещё — весьма спорно с точки зрения закона. Как и морали. Хотя, когда это интересовало массовую аудиторию. Пока ситуация не касается их лично — на всей остальной планете хоть трава не расти.

— Уверена, что публичность, это хороший вариант? — посмотрел я на блонду. — Суд в прямом эфире, это всегда угроза. Пусть даже и такой.

— Семьдесят процентов аудитории — женщины от двадцати пяти до сорока пяти разных рас. Это ядро, — она на миг замолчала, рассматривая меня. — Они обожают такие штуки. И любят ваншотить бугорки, смотря на властных мужчин по ту сторону экрана. Плюс, даргский суд в прямом эфире — это легендарный охват. Мы можем за пару часов удвоить свою аудиторию.

Она говорила дальше. Раскладывала и объясняла. Цифры, структура аудитории, потенциальный эффект. Медиа-аналитик в боевых условиях.

Наконец закончила. И переведя дух, впилась в меня взглядом, ожидая ответа. Я же смотрел на Царьград. Думал.

Суд как шоу — идея не новая. В прошлой жизни я видел, как это работает. Только там были адвокаты и присяжные, а здесь — дарг с клыками и три клетки. Формат другой, принцип тот же — кто контролирует нарратив, тот определяет результат. Хотя, один хрен там всё было постановкой. Как и у нас по большому счёту.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Готовь продакшн.

Она кивнула, улыбаясь в ответ. Сразу же разблокировала телефон.

Суд будет. Шоу состоится. Камеры, свет, два миллиона зрителей. Арина получит эфир. А вот приговор будет моим. Могу поспорить, она и сама немного удивится.

Глава XIII

В Мурманске мы оказались уже тем же вечером. Честно говоря — мотаться из стороны в сторону, меня уже немного заколебало. Да ещё и с такими перепадами температур. Буквально только что, мы были в тепле совсем недалеко от берега моря. А теперь стоим посреди холодного севера.

Салр встретил нас запахом жжёного дерева, пота и жаждой крови. Площадь перед ним была плотно забита даргами. Они ждали традиционного правосудия. Отрубленных голов и показательной жестокости.

У входа в главный дом были вкопаны три массивных столба. На них висели клетки. В первой — Адис. Сын Бараза Бивня, координатор заговора. Бледный, осунувшийся, правая нога туго перетянута окровавленными бинтами. Во второй — Корн, его сын. Молодой, вцепившийся в прутья, трясущийся от холода и страха. Ну а в третьей Гримм. Худощавый свенг лет тридцати, который отчаянно пытался сохранить невозмутимость перед толпой, жаждущей его крови.

Навстречу вышел Хорг. Кузнец двигался чуть осторожнее обычного. Тело помнило рану, даже когда та закрыта. Печать регенерации давно сделала своё дело, но память мышц — штука упрямая.

— Теорг, — он ударил кулаком в грудь. — Община ждала.

Стоящий рядом Торвак кивнул.

— Все в сборе, — пророкотал он. — Можем начинать.

Нарга стояла чуть позади, всё в той же меховой куртке. Несмотря на всю ситуацию, мне даже интересно — найдёт она сегодня повод обнажить свои сиськи или нет? Гоша с Сорком и Пиксом вон тоже шепчутся между собой, поглядывая в сторону полукровки. Ставки наверное делают.

Вообще, они могли бы и до завтра подождать. Я бы сильно не расстроился. Переночевал, обдумал всё ещё раз. Наверное не стоило писать Хоргу, предупредив, что мы скоро будем.

Я обвёл взглядом площадь. Казнить этих троих? Самое очевидное решение. Оно же самое глупое. Мёртвый сотрудник не приносит прибыли. Даже если он мудак. Казнённый Адис превратится в мученика. Гримм — в «голос свободы, заткнутый тираном». Корн обратится «юнцом, убитым за проступки отца». Три новых проблемы. О том, как всё обстояло на самом деле, почти сразу забудут. Не говоря о том, что картинка в данном случае получится настолько форматная, что её использует любой из пиар-специалистов, который выступит против меня. Надо быть полным идиотом, чтобы не ухватиться за такую возможность.

Арина времени не теряла. Расставляла камеры, деловито командуя даргами с факелами. Причём последние она же им сама и всучила. Позади брели Айша с Тогрой, которые по-прежнему держали руки на