За ним потянулись главы других влиятельных семей: Ферумы, Вайты и ещё несколько фамилий, которые в этих краях значили очень и очень много.

Гости на террасе притихли. Деревенские смотрели во все глаза, перешёптываясь:

— Это же… это же сам Серебряный Лотос?

— Небеса, а тот в красном — Вайт Блэк…

— Вчера мальчишка был, а сегодня главы семей к нему как на поклон едут…

Эмма встретила их у входа, собрала плату и указала на свободные места. Рональд задержал взгляд на девочке, потом скользнул по залу, явно выискивая хозяина, но Ив так и не появился. Главы влиятельнейших семей расселись за столом сами, без единого приветственного слова от владельца заведения.

Рональд переглянулся с Ферумом-старшим. Тот пожал плечами.

— Молод ещё, — негромко обронил Ферум. — Видимо, не понимает, кому следует оказывать почтение.

— Предполагаю, что он был просто занят с готовкой, — пальцы Рональда медленно побарабанили по скатерти.

Однако когда перед рестораном остановилась ещё одна карета, изящная, с гербом в виде цветущего ириса, дверь кухни тут же распахнулась.

Флоренсы.

Первой вышла Изольда, величественная и безупречная, как всегда. За ней показалась сухонькая старушка с цепким взглядом, матриарх Элеонора, а последней ступила на землю женщина лет тридцати пяти, может, чуть старше. Ив отметил её сразу: красивая холодной, отточенной красотой мраморной статуи. Одежды простые, но из ткани такого качества, что один рукав стоил больше, чем весь гардероб половины здесь присутствующих. Никаких украшений, зато на груди эмблема: снежный феникс, расправивший крылья. Секта Феникса Семи Добродетелей.

Ив шагнул навстречу.

— Госпожа Изольда. Матриарх. Рад приветствовать вас в моём заведении.

Рональд Серебряный Лотос наблюдал из-за стола, как юнец-хозяин, который не удосужился выйти к главам четырёх влиятельнейших семей, лично встречает Флоренсов у своего порога. Бровь патриарха чуть приподнялась.

Изольда победно улыбнулась.

— Ив, позволь представить тебе Серену. Она прибыла, чтобы забрать Амелию в секту.

Серена скользнула по нему взглядом, словно по пустому месту, явно решив, что перед ней нет никого, заслуживающего её внимания.

— Юный Винтерскай, — произнесла она тоном, каким обычно здороваются со слугами.

— Приятно познакомиться, — Ив кивнул так же, как кивал любому гостю, ни больше, ни меньше. — Надеюсь, вечер вам понравится.

И развернулся к кухне.

Серена нахмурилась. Изольда заметила это, но промолчала.

— Интересный мальчик, — пробормотал Рональд, провожая его взглядом.

А Серена смотрела вслед Иву, и в её прищуре копился лёд.

В зале тем временем воцарилась особая суета, которая бывает в первые минуты большого застолья: гости рассаживались, осматривались, перешёптывались. Две официантки быстро и юрко сновали между столами, разнося кружки с элем и тарелки с закусками.

Белые чепчики скрывали волосы, также как и простые фартуки очертания фигур, ну а собранные в тугие узлы причёски довершали образ. Просто расторопные деревенские девушки, и ничего больше.

Старик у окна уже успел осушить шесть больших кружек. Его живот заметно округлился, пуговицы на рубахе натянулись, и он сидел с блаженным выражением человека, который наконец-то нашёл то, что давно искал.

— Ещё! — он поднял руку, подзывая официантку. — Внучка, принеси-ка ещё столько же!

Эмма подбежала к нему, деловито кивнула и умчалась на кухню.

Серена, сидевшая за столом Флоренсов, покосилась на старика с плохо скрытым отвращением. Рональд Серебряный Лотос усмехнулся в усы, а кто-то из младших Ферумов шепнул соседу:

— Бездонная бочка. Что сказать, деревня она и есть деревня, зачем мы только припёрлись в эту дыру.

Старик громко рыгнул. Звук разнёсся по залу, как удар гонга, и несколько человек разом поморщились. Серена прикрыла глаза, её лицо на мгновение исказилось, но она быстро вернула себе выражение холодного безразличия.

— Давненько я так славно не пил! — объявил старик на весь зал. — У тебя, хозяин, знатный погребок!

Ларс обменялся взглядом с помощником, Элрик покачал головой, а влиятельные гости переглянулись с одной и той же мыслью: какой-то старый пьяница, и зачем хозяин посадил его на лучшее место?

Двери кухни распахнулись, и в зал вышли две официантки с подносами. Гости продолжали жевать, болтать, поглядывать по сторонам, потому что кому какое дело до прислуги?

Одна из официанток остановилась у стола, за которым сидела компания ремесленников. Среди них был горшечник, раскрасневшийся от эля и хорошего настроения после удачного выступления на Празднике Меры, и он что-то громко рассказывал товарищам, размахивая руками.

— … и тогда имперец говорит мне: «Отличная работа, мастер!» Прямо так и сказал! А я ему…

Официантка наклонилась, чтобы поставить тарелку, и горшечник, даже не глядя, потянулся хлопнуть её по бедру.

— Эй, красотка, налей-ка ещё…

Не успел он коснуться её тела, как его руку пронзила молния.

Короткая, ослепительная, с сухим треском разорвавшая воздух. Мужика отбросило на спинку стула, волосы на его голове встали дыбом, а руки затряслись мелкой дрожью.

— Вы точно уверены, что желаете добавки? — спросила у него официантка невозмутимо.

Горшечник поднял голову. Серебристо-голубые волосы. Браслеты на запястьях, по которым ещё пробегали искры. И лицо… Небеса милосердные, это лицо он видел на рыночной площади, несколько лет назад, когда её семья приезжала ненадолго в деревню.

— М-молли… Шторм?.. — прохрипел он.

Зал замер. Головы повернулись, взгляды скользнули по официантке, по её браслетам, по её волосам, и тишину разорвал хор потрясённых голосов:

— Шторм⁈ Наследница Штормов⁈

— Она… она здесь работает⁈

Кто-то ахнул у соседнего стола, потому что там стояла вторая официантка с чёрными волосами и веером за поясом.

— Амелия⁈ — вскрикнула Изольда, поднимаясь со своего места.

Серена резко повернула голову, глаза её сузились, и температура вокруг стола Флоренсов ощутимо упала.

— Что это значит? — Серена цедила слова, не сводя взгляда с ученицы.

Амелия побледнела. Поднос в её руках качнулся, но она его удержала.

— Наставница Серена, я…

— Ты работаешь официанткой в деревенском ресторане.

Слова Селены звучали как приговор.

— Я помогаю другу на открытии, — Амелия подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Это временно.

Серена смотрела на неё с холодной, оценивающей пустотой, без гнева, было похоже, что наставница пересматривала всё, что знала об ученице, и выводы были неутешительными. Амелия поклонилась коротко и быстро отступила к кухне, унеся поднос.

Ларс наклонился к Элрику.

— Две наследницы богатейших семей региона работают официантками, — он говорил тихо, но его тон выдавал неприкрытое изумление. — Что за хозяин у этого заведения, если такие люди ему прислуживают?

Элрик промолчал. Он смотрел на дверь кухни, за которой скрылся Ив, и впервые за долгие годы просто не находил слов.

В этот самый момент двери ресторана распахнулись снова, и в проёме возникли двое: женщина и юноша.

Рональд, который за свою жизнь повидал немало красавиц, медленно опустил кружку на стол.