За соседними столами гудел ресторан. Музыканты расшевелились, заиграли что-то бойкое, и разговоры стали громче, как это бывает, когда хмель и сытная еда делают свое дело, и народ наконец расслабляется. Молли носилась между столами, браслеты позвякивали при каждом повороте, а Амелия двигалась в противоположном направлении с таким видом, будто просто гуляет по парку и случайно держит в руках поднос.

Я успел допить полкружки, когда в зале резко стихла музыка.

Стало тихо, как в храме перед молитвой. Причина обнаружилась сразу: Ларс поднялся из-за своего стола и стоял теперь посреди зала, сложив руки за спиной в той самой позе имперского чиновника, которая означала официальное заявление.

Единственной, кого всё это совершенно не интересовало, была Серена. Наставница Амелии сидела за столом Флоренсов, чуть отклонившись к Маргарет, и слушала старуху с таким вниманием, будто та рассказывала ей о конце света. Причём, судя по тому, как каменело её лицо, речь и впрямь шла о чём-то подобном.

М-да, интересно, что за представление сейчас начнётся?

Ларс откашлялся. Негромко, но с той особой чиновничьей отчётливостью, которая заменяет фанфары.

— По завершении Праздника Меры, — начал Ларс тоном человека, читающего устав, — Империя обязана зафиксировать все юридически значимые изменения в реестре. Вчерашний поединок между Ивом Винтерскаем и Виктором Винтерскаем проведён при свидетелях и соответствует всем требованиям закона. Итоги его признаны Империей действительными.

Я поставил кружку на стол. Игнис как ни в чём не бывало взялся за четвёртую.

— Согласно условиям завещания рода Винтерскай и имперскому реестру наследования, — Ларс поднял на меня взгляд. — Ив Винтерскай, шестнадцати лет, восьмой уровень Закалки Тела, официально признаётся главой рода и полноправным получателем всего наследства семьи на территории данного региона. Включая недвижимость, земельные наделы и торговые контракты.

По жесту Ларса Элрик с видом человека, который тянул эту ношу весь день и рад наконец передать её кому-нибудь другому, достал из сумки свиток с печатью и протянул его вперёд. Его помощник подхватил свиток и понёс через зал.

Зал смотрел.

Хм, теперь понятно в чём дело. Честно говоря, среди всей сегодняшней суеты — трёхста порций рагу, камней хлада, девушек из пекарни и паникующего Густо — про этот свиток я и думать забыл. Виктора я прикончил вчера, наследство фактически стало моим тогда же. Ларс сегодня просто довёл до финала бумажную часть, и для меня это было примерно так же волнующе, как подписать квитанцию за доставку.

Впрочем, бумажка с имперской печатью лишней не будет.

— Благодарю, — я встал, принял бумагу, кивнул Ларсу так же, как кивал любому гостю,

Ларс не спешил возвращаться к своему столу. Его глаза изучали меня с тем особым прищуром, который я уже видел вчера на площади.

— Империя была бы рада видеть вас в своих рядах, юный Винтерскай, — он понизил голос, но в тишине зала его слова всё равно слышал каждый. — С вашим талантом вы имеете право на обучение в лучших имперских школах культивации. Это не просто приглашение, это признание ваших способностей на государственном уровне.

Третье приглашение за два дня. Настойчивый, однако.

Я убрал свиток в пространственный карман перстня. Металл кольца привычно потеплел, принимая предмет.

— Польщён вашим предложением, господин Ларс, — ответил я ровно, без малейшего колебания. — Но вынужден отказаться. У меня здесь ресторан, сестра и собственные планы на будущее.

Ларс помолчал секунду, потом кивнул с тем самым казённым спокойствием, которое у чиновников заменяет разочарование.

— Предложение остаётся в силе. Если передумаете.

Он вернулся к своему столу, и я уже собирался сделать то же самое, когда сбоку раздался скрип отодвигаемых стульев.

Повернулся.

Рональд Серебряный Лотос стоял, и рядом с ним поднялись остальные — Ферум-старший, Вайт и ещё двое. Их лица излучали невероятную приветливость.

Рональд двинулся через зал первым.

— Ив, — начал он с широкой улыбкой, раскинув руки в приветственном жесте. — Прими поздравления от всей нашей общины. Новый глава рода Винтерскай в нашем регионе — это большое событие. Утром, как только весть дошла до нас, мы сразу же выдвинулись, чтобы лично выразить радость и пожелать тебе…

Хм… Я скрестил руки на груди и ждал.

За Рональдом подтянулись остальные с похожими словами. Что рады, что надеются на добрые отношения, что Винтерскаи всегда были уважаемой семьёй в регионе, что двери их домов открыты, что совместные мероприятия только укрепятся, что Праздник плодоношения персикового Древа будет совсем другим теперь, когда…

Деревенские смотрели на меня с откровенной завистью. Ещё бы ведь тут сами главы богатейших семей региона выстроились в очередь, чтобы пожать мне руку.

Только вот я не разделял их восторга. Наоборот. Я смотрел на эти фальшивые улыбки, на эти расшитые шелка и драгоценные перстни, и меня откровенно мутило.

Виктор подавлял их своим влиянием, это понятно. У них наверняка были шпионы в деревне, которые следили за Винтерскаями и доносили о каждом чихе. Поэтому они узнали о смерти дяди и смене главы семьи ещё до рассвета. И вот теперь, когда старый хозяин мёртв, они прибежали присягнуть на верность новому.

Как подзаборные шавки.

— Господа, — я заговорил негромко, но в тишине зала мой голос разнёсся до самых углов. — Я тронут вашими поздравлениями. Правда тронут. Особенно учитывая, как вы относились ко мне раньше.

Улыбка Рональда чуть дрогнула.

— Раньше? — переспросил он осторожно.

— Раньше. Когда я был жалким изгоем без статуса. Помните Праздник Древа? Тогда вы пытались прилюдно отобрать мою добычу, придумывая жалкие оправдания про нарушение каких-то правил. Некоторые из вас и вовсе пытались меня убить, подослав наёмников, — и стража это подтвердила, — я прошел вперёд, и Рональд непроизвольно отступил на такое же расстояние. — И вот теперь, когда я обрёл силу и статус, вы имеете наглость заявиться в мой ресторан и поздравлять меня, как близкие друзья?

В зале стало ещё тише, хотя казалось бы, куда уж тише. Лица глав влиятельных семей побелели.

— Господин Винтерскай, — Рональд попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Возможно, произошло недоразумение…

Я достал из кармана красный медальон Виктора.

Камень в центре медальона тускло мигнул, и лица этих богачей побледнели ещё сильнее. Они явно знали, что это такое. Так даже лучше.

— Я хочу извинений от всех присутствующих здесь глав семей, кроме Флоренс. К тому же убийцы перед смертью отчётливо назвали своих заказчиков. Поэтому от семей Серебряного Лотоса и Вайта я также требую справедливую компенсацию за покушения, — Рональд открыл рот, но я поднял руку, останавливая его. — Если мне сейчас же не принесут извинения, я буду вынужден действовать так же, как вы пытались поступить со мной. Я из