и во всём угождать. Даже хорошо, что твой род не менее знатный, а Весел такой упёртый, как баран, и не признаёт авторитеты. Хотя и сложно такое признать, но иногда полезно проигрывать, чтобы понять свой уровень. До сих пор я считался лучшим среди сверстников на мечах, в плавании, в скачках и музицировании на лютне…

Он вопросительно уставился на меня. Я сперва не понял, чего от меня ждут, переваривая, когда это я перестал признавать авторитеты лиеров, но, мысленно прогнав его речь, быстро открестился:

— В скачках даже участвовать не буду, в седле держусь и то хорошо. А про музицирование вообще молчу. Мой предел — это походная наёмничья.

— Ха! — выдохнул Рейнар, осклабившись. — Что и говорил! Он даже не стал спасать моё лицо, что случайно выиграл в плавании. А что за походная?

— Ну, там суть не в том, о чём она, а в том, что её просто орут во всё горло, лишь бы со всеми в унисон. Как там… Эй, звени, монета, звени! Нам за славу не платят, пойми! Нужно лишь серебро да вино! Ну а кто против — нам всё равно!

— А-а, понял. Ну ладно, ты вернул мне самооценку. Петь — это не твоё, это точно. Хотя на фоне льеры я тоже только каркаю… А с мечами я за лето тебя сделаю. Да, думаю, я и в плавании тебя выиграю. Просто не ожидал, что вы так быстро плаваете. Это где вы так научились?

— Маша научила.

— Тренер научил.

В один голос сказали мы с девочкой и засмеялись.

— Научите?

— Да легко, — тут же взметнулась на ноги Маша. — Пошли, покажу азы.

Дико хотелось полежать ещё полчасика после бешеного заплыва, но пришлось непринужденно вставать. Рейнар мгновенно пожалел о своей просьбе и тоже сделал вид, что встаёт с лёгкостью.

Мы зашли по колено в воду, и Маша начала показывать, как надо плыть, как дышать, как должны двигаться руки, ноги и бёдра. Я выявил свои ошибки и плюхнулся рядом, пытаясь плыть правильно. Девочка тут же принялась на мне показывать, где правильно, а где я продолжаю ошибаться, и спустя пару минут рядом забил ногами и Рейнар. Маша тут же переключилась на него, и следующие полчаса учила его, а я просто плавал рядом, тренируясь.

— Да как же тяжело так руками грести!

— Это у тебя просто нужных мышц нет, — повторила некогда сказанную мне фразу худенькая девочка, обращаясь к увитому рельефными жилами парню на две головы выше себя.

— Это у меня нет⁈ — тут же возмутился лиер, но был быстро обломан.

— Раз тяжело — значит нет. Я же про конкретные мышцы говорю. На махание мечами я не претендую. Ну что, поплыли на наш берег? Я там гамбургеры брала и квас…

Тут она заметила, как мы подобрались и принялись выравниваться, не сговариваясь, и, засмеявшись, начала отсчёт:

— Хи! Гонка, значит… Мальчики такие мальчики… Ну ладно! Три! Два! Раз! Пошли! Я вам фору даю — пять секунд!

Про фору я уже слышал, отдаляясь, вложив всю силу в те мышцы, которые за несколько уроков, как я надеялся, у меня появились, в отличие от лиера. Но он совсем не отставал. Более того, он шёл рядом и всё пытался меня обойти! Ну уж нет!

Я прибавил ещё, чувствуя, что воздуха не хватает — слишком короткие у меня получались вдохи, — но замедлиться и вдохнуть нормально я не мог себе позволить… И тут, когда мне казалось, что ещё чуть больше усилий — и я взлечу из воды, между нами пронеслась рыже-белая комета и обогнала нас, словно мы просто плескались на мелководье. В какой-то отчаянной попытке я рванул ещё быстрее, но буквально через десяток гребков понял, что сейчас просто задохнусь. Пришлось снижать скорость и поднимать голову, готовясь смотреть, как меня обгонит Рейнар.

— Да вы вообще бешеные, — услышал я позади. — Я чуть не захлебнулся! Её вообще догнать возможно?

— Нам никому не удавалось. Ни разу.

— Эх, перекупить бы её тренера… Ну что, второй заход — тут до берега уже недалеко. Или ну его?

— Лучше поспешить, у неё после купания хороший аппетит… есть риск…

— Вперёд! — выкрикнул лиер, мгновенно осознав опасность и снова устремился в гонку.

Спустя полчаса я сыто откинулся на песок, закрыв глаза.

— Хорошо, — раздался рядом голос разоткровенничавшегося Рейнара. — Нет толпы лизоблюдов, никто не спешит с бокалами, кружками, полотенцами, чтобы я их отметил, запомнил… не забыл пригласить на танец или охоту. Вы бы знали, как мне эти балы надоели!

— А я бы сходила на бал. Платье бы выгуляла, потанцевала… — вздохнула Мария. — Всё хочу спросить, а сколько в столице жильё стоит?

— Э-э… Никогда не задумывался. Но узнаю. А насчёт бала… Да это же легко. В соседнем городе живёт лиер Остан, старый знакомый Асела. Я у него ночевал на днях. Сейчас отправлю гонца, попрошу, чтобы к завтрашнему вечеру всё организовал.

— А можно⁈ — тут же взметнулась девочка, садясь. — Мы его не сильно побеспокоим?

— Ты что? Он, когда я у него ночевал, всё порывался что-то такое организовать. Обрадовался поводу. Тут же в провинции скучно… Решено, завтра едем на бал! Хотя, скорее, это будет званый ужин с танцами, если совсем по этикету рассматривать.

— Та-ак… Тогда давайте домой, мне собираться надо! Лечь спать пораньше! Меню ещё составить на два дня! Я первая переодеваться. И мне нужна повозка, я верхом до города не доеду! И гонцу тогда надо сказать, чтобы он к моей подруге заехал, чтобы и она успела приготовиться. Можно же подругу взять? Она как раз мне должна платье сшить…

Планы на тихий и спокойный вечер разрушались прямо на глазах…

Утром мы выехали пораньше, чтобы большую часть пути проехать до поднятия пыли. Асел вчера долго ворчал, что выезжаем без нормальной охраны, выдал нам четверых дружинников и лиера Тарса, оставив себе ещё одного лиера и двух дружинников. Ну и дядю. Он порывался ехать с нами, но Асел сказал, что ему спокойнее, если с Рейнаром будет Тарс, а двух лучших бойцов он от себя отсылать не хочет.

— Льера, а можно вас попросить спеть что-нибудь, пока пыли нет? — непривычно смущаясь, попросил Рейнар.

— Да я только одну песню перевела, и то потому, что