очень любил свою племянницу и не мог спокойно смотреть, как она с самого утра не находит себе места, переживая из-за вчерашних событий. Поэтому он попросил ее съездить на велосипеде на вокзал: якобы в гостинице не оказалось той газеты, которая была ему нужна.

На обратном пути Патрисия проезжала по небольшой площади и увидела мальчишек лет десяти-двенадцати, которые играли в рыцарей. Вместо мечей у них были обыкновенные палки – у всех, кроме одного.

– А у меня щит! – азартно крикнул этот мальчик, провел рукой по своему оружию – и его противник гулко заколотил палкой по раскрывшемуся куполу зонта.

Девушка круто повернула и подъехала к месту сражения.

– Отличное оружие! – сказала она мальчику с зонтом. – Можно посмотреть?

Тот неохотно подошел. Патрисия пригляделась: темно-синяя ткань, костяная ручка в виде головы льва, монограмма «ТХ»…

– Где ты взял этот зонтик? – строго спросила она.

– Нашел.

– Где именно?

– Он был ничей, а я его нашел, – ответил мальчик. – Значит, теперь он мой.

– Я тебе верю, – сказала Патрисия. – Как тебя зовут?

– Тим.

– Послушай, Тим, мы с тобой сейчас же должны пойти в полицию. Они ищут этот зонтик.

– Нет, – твердо сказал мальчик. – Я не пойду в полицию! Я его не украл!

– Тебя никто не обвиняет!

– Я не какой-нибудь! Я честный! Мой отец работает машинистом на паровозе.

– Это прекрасно, просто замечательно. Идем со мной, пожалуйста.

– Никуда я не пойду! – нахмурился Тим. – Я ничего не сделал!

– Хорошо, – Патрисия начала терять терпение. – Сколько ты хочешь за этот зонтик?

Мальчишка оценивающе оглядел ее велосипед и заявил:

– Десять шиллингов.

– С ума сошел! Вон, он уже порвался. Пять.

– Девять.

– Шесть.

– Восемь шиллингов и шесть пенсов.

– Шесть шиллингов и шесть пенсов. И ты идешь со мной в полицию.

– Хорошо, – согласился Тим.

Патрисия порылась в карманах и с огорчением сказала:

– У меня только два шиллинга и три пенса.

Мальчишка не расстроился:

– Два шиллинга и три пенса – и прокатиться на вашем велосипеде.

Патрисия сунула ему деньги, забрала зонтик и уступила велосипед.

– Смотри, – крикнула она вслед Тиму, который, вцепившись в руль, начал описывать извилистую линию вокруг площади, – если удерешь, я найду твоего отца-машиниста!

– Я же сказал, что я честный! – отозвался мальчишка.

Тим не обманул, и вскоре Патрисия, потрясая своим трофеем, уже входила вместе с мальчиком в здание полицейского участка Борнмута. К счастью, инспектор Найт оказался там.

– Да вы просто чудо, мисс Кроуфорд! – обрадовался Найт. – Так это ты нашел зонт, Тим?

Тот кивнул, глядя на него настороженно.

– Я инспектор Найт из Скотланд-Ярда.

– Вот это да! – восхитился мальчик. – Вы расследуете ту убитую женщину из «Головы оленя»?

– Н-да, слухи здесь разлетаются быстро, – заметил Найт.

– Говорят, ее зарезали! Прямо полоснули ножом от уха до уха – чуть всю голову не отрезали!

– Не верь.

– Так она выжила? – спросил Тим, как показалось Патрисии, с некоторым разочарованием.

– Нет, она умерла. Я расследую это преступление, Тим. И хочу тебе сказать: ты нам очень помог.

– Правда?

– Ты правильно сделал, что отдал зонт этой леди. Хочешь помочь еще?

– Что нужно сделать, сэр? – с готовностью спросил мальчик, как бы совершенно не замечая, что слово «отдал» не совсем соответствует действительности.

– Нужно вспомнить, где ты нашел этот зонт.

– На вокзале, в мусорной урне рядом с входом. Странно, что его выбросили: зонт ведь почти новый.

– Действительно, странно. А ты видел того, кто его выбросил?

– Нет, сэр. Я только заметил, что ручка красивая торчит из урны, и вытащил.

– Зонт был сухой?

– Нет, мокрый, прямо вода с него текла. Дождь тогда был сильный, только-только перестал.

Найт спросил без всякой надежды:

– Когда именно ты нашел этот зонт, ты, наверно, вряд ли помнишь?

– В прошлый четверг, в одиннадцать двадцать пять вечера, – неожиданно твердо ответил Тим.

Инспектор и Патрисия переглянулись: именно в прошлый четверг незадолго до этого времени напали на сэра Тобиаса и убили миссис Барнетт.

– Не может быть, чтобы ты так точно запомнил, Тим, – недоверчиво сказал Найт.

– А вот и да! Мой отец – машинист. Его поезд в Эксетер отходил в одиннадцать тридцать, а я нес ему еду в дорогу. Чуть не опоздал!

– Ты очень важный свидетель, Тим.

– Моя фамилия Робинсон.

– Ты молодец, Тим Робинсон. К сожалению, я не могу вернуть тебе зонт – это очень важная улика. Я был бы рад тебя как-то отблагодарить, но, боюсь, – инспектор усмехнулся, – в суде это могут расценить как подкуп свидетеля.

Тим и Патрисия выразительно посмотрели друг на друга. Мальчик вдруг насупился и смущенно произнес:

– Мне нужно поговорить с мисс. Наедине.

Инспектор приподнял бровь, но вышел из кабинета.

– Мисс, – взволнованно зашептал мальчишка, – я же не знал, что вы из-за убийства! Я бы даже хотел вернуть вам деньги, честное слово… только я уже обещал купить всем конфет и бумажных змеев.

– Так и быть, – сказала Патрисия, с трудом сохраняя серьезную мину, – считай, что это тебе награда за помощь полиции. Я частое лицо и могу себе это позволить. Ну что ж, беги теперь.

Мальчик кивнул и умчался.

Инспектор Найт вернулся в кабинет.

– Можно узнать, о чем вы шептались с Тимом, мисс Кроуфорд? – полюбопытствовал он.

– Это наш секрет, – улыбнулась та.

– Мисс Кроуфорд, если это имеет отношение к расследованию…

– Нет-нет, ничего особенного, уверяю вас!

– … то я должен знать, – твердо закончил фразу Найт. – Расследуется убийство, не забывайте.

Патрисии пришлось изложить ему подробности своей сделки с Тимом Робинсоном. Ее задели назидательные нотки в голосе инспектора, и, окончив рассказ, она язвительно осведомилась:

– Надеюсь, я не скрыла ничего важного?

– Нет, но я прошу вас впредь не утаивать ничего, когда я вас спрашиваю.

– Не могу поручиться, что не ошиблась в цифрах, – добавила девушка тем же тоном.

– Это не существенно. Не обижайтесь, мисс Кроуфорд, – неожиданно улыбнулся Найт. – Не хватало мне подозревать еще и вас.

– Ах, вот как?! И вы