это говорите после того, как я раздобыла для вас важную улику?!

– Я вам безмерно признателен за это. А в знак полного доверия провожу вас до гостиницы.

– О, в этом нет совершенно никакой…

В этот момент в кабинет вошел сержант Бейли.

– Пришел ответ из Скотланд-Ярда, сэр, – он протянул инспектору телеграмму.

Тот взял ее, прочел и сказал:

– Это ответ на наш запрос. Джозеф Гилберт – сын фабриканта из Бирмингема. Он страдает душевным расстройством, несколько раз лечился в Бедламе12. Месяц назад он сбежал из-под домашнего присмотра, и все это время родители его разыскивают.

– Что ж, теперь можно сообщить фабриканту о его местонахождении, – гордо произнес Бейли и мрачно добавил: – Только вряд ли он обрадуется, узнав, что его сын – убийца.

– Вижу, вы уверены в виновности Джозефа Гилберта.

– А вы сомневаетесь, сэр?

– Я с самого начала сомневался, – кивнул Найт. – А теперь сомневаюсь еще больше: благодаря мисс Кроуфорд у нас наконец-то появился зонт сэра Тобиаса. Некий малолетний местный житель обнаружил его в урне на вокзале примерно через час после убийства.

– И что меняет этот зонт? – саркастически поинтересовался Бейли.

– Он сбивает меня с толку, вызывает вопросы. Например, как он очутился на вокзале?

– Наверняка сам Гилберт его туда и притащил!

– Но зачем он его взял?

– Так ведь тем вечером шел дождь, – вставила Патрисия.

Оба полицейских посмотрели на нее странно, вроде как с жалостью. Девушка решила помалкивать. Найт продолжил:

– Если зонт сэра Тобиаса взял Гилберт, для чего он отнес его на вокзал? Почему вернулся после этого?

– Так он же сумасшедший, сэр! – торжествующе воскликнул Бейли. – Вот вам и ответ на все ваши вопросы!

– Если бы все было так просто, – вздохнул инспектор. – Я чувствую, что зонт является важной уликой, но пока не могу связать ее с тем, что нам известно. Смотрите: зонт словно завершает некую линию с тремя точками: сад – павильон – вокзал. Создается впечатление, что эта линия – путь, который проделал убийца. В саду он убил миссис Барнетт и оглушил сэра Тобиаса. Тело жертвы преступник перенес в павильон и там же спрятал первую улику – деревянный кол. Затем отправился на вокзал и избавился от второй улики – зонта.

– Если конечная точка – вокзал, – задумался сержант, – тогда что же получается?.. Преступник сел в поезд и уехал?

Найт неопределенно шевельнул бровями.

– Подождите-ка, сэр! – удивленно воскликнул Бейли. – Но ведь мы считаем, что преступник – мужчина из «Головы оленя»! А никто из мужчин из гостиницы не уезжал, все на месте!

– Вот именно.

– А все этот зонт! Из-за него вся путаница!

Сержант с осуждением воззрился на Патрисию, как если бы это она была виновата в том, что следствие зашло в тупик. Девушка ответила ему негодующим взглядом. Бейли вдруг расширил глаза и открыл рот, сделал глубокий вдох, а потом выпалил:

– Путаница, сэр! А что, если Гилберт нарочно подкинул зонт на вокзал, чтобы нас запутать? Ложная улика! Чтобы мы подумали, будто преступник уехал!

– Хорошая догадка, сержант, – похвалил Найт. – Однако такая затея предполагает наличие изощренного ума и логики. А это не соотносится с личностью мистера Гилберта, вам не кажется?

– Хм, правда…

– Да и сама подобная ложная улика весьма ненадежна: мы ведь могли и не найти этот зонт…

Инспектор придвинул к себе отчет сержанта и раскрыл, словно надеясь найти в изученном им вдоль и поперек тексте нечто, что он упустил.

– У всех мужчин в гостинице, вы говорите, алиби на тот вечер…

– Хм…

Неожиданно Бейли смущенно закашлялся.

– В чем дело? – немедленно насторожился Найт.

– Адам Таннер, сэр. Его алиби я не проверял.

– Почему?

– Так ведь он же нашел старичка! Я решил: незачем. Я только снял с него показания об обнаружении тру… пострадавшего.

Сержант съежился под ледяным взглядом инспектора, но тот сдержался и спокойно сказал:

– Я поговорю с ним сам сегодня же.

– А что делать мне, сэр?

– Отправляйтесь на вокзал и узнайте: не видели ли там подозрительного пассажира. Укрывая тело жертвы, преступник мог испачкаться. Кроме того, мы полагаем, что он мог порвать одежду и пораниться. Если действительно был некто, о ком мы пока не знаем, его мог запомнить кондуктор или кто-то еще.

– Вряд ли кондуктор запоминает лица, сэр, – усомнился Бейли, – он смотрит в основном на билеты.

– И тем не менее поспрашивайте. Вряд ли в такое позднее время на вокзале были толпы народа, так что вероятность есть. Заодно узнайте, какие поезда уходили из Борнмута, начиная с одиннадцати вечера прошлого четверга и до следующего утра. Нужно выяснить, была ли у преступника возможность быстро уехать из города.

– Можно прямо сейчас посмотреть в железнодорожном справочнике, – предложил Бейли.

– Нет, лучше спросите на вокзале: вдруг были какие-то изменения в расписании или нарушения в отправлении поездов.

– Хорошо, сэр, сделаю, – пообещал сержант и поинтересовался: – А про убитую в телеграмме ничего не говорится?

Патрисия вздрогнула. Не стало человека, и имя свое он тоже потерял. Полицейские говорят о нем: убитый, жертва…

– Сообщается, что об ее исчезновении никто не заявлял. А поиски женщины с такими приметами в полицейской картотеке еще не закончены. Когда управитесь на вокзале, приходите в «Голову оленя».

Сержант Бейли кивнул и торопливо покинул кабинет. Инспектор обратился к Патрисии, притихшей в уголке:

– Простите, что задержал вас, мисс Кроуфорд. Идемте.

Инспектор Найт с Патрисией вышли из полицейского участка и зашагали по улице. Между ними катился велосипед, который они придерживали с обеих сторон за руль. Некоторое время оба шли молча, а потом одновременно заговорили:

– Наверное…

– Я никогда…

– Простите, – улыбнулся Найт. – Говорите вы.

– Нет, вы.

– Хорошо. Наверно, ваш дядя уже волнуется.

– Ой! – спохватилась Патрисия. – Он просил меня купить газету!

– Эту? – инспектор указал на газету, прикрепленную к багажнику.

– Уфф! Значит, все-таки купила!

– Для меня большая честь познакомиться с сэром Уильямом, – сказал Найт.

– Спасибо, мне приятно это слышать.

– И большая удача – с вами, мисс Кроуфорд.

– Что вы, какая же это удача! – махнула рукой девушка. – Дядя называет меня –