– Мерзавец, тварь, ублюдок! – то ли кричу, то ли шепчу я. А может вообще еле шевелю губами, и эти оскорбления раздаются лишь в моей голове.

Краем глаза я вижу, как распахивается дверь и в спальню влетает перепуганная Аня с сумкой в руках. Она бросает ее на пол и подскакивает к нам. Стоит подруге обхватить меня за плечи, и я падаю на нее как подкошенная. Разом лишаюсь сил. Хрипло дышу и захлебываюсь рыданиями.

– Что ты здесь делаешь? – орет Аня на испуганного Руслана. Тянет меня к себе, другой рукой щелкает по выключателю. Яркий свет режет глаза, но я смотрю на Ветрова не мигая. У него обе щеки алые, несколько царапин кровоточат на шее и подбородке. – Убирайся. Сейчас же убирайся, пока я не позвонила ее отцу!

– Я не хотел, – выдавливает он, прижимая пальцы к одной из царапин. Шипит, одергивает руку. – Я не думал, что…

– Вот именно, – отсекает его оправдания моя подруга, отворачиваясь и закрывая меня своим телом. – В этом твоя главная проблема, придурок. Пошел вон, Руслан, не заставляй предпринимать меры.

Только теперь я зажмуриваюсь. Понимаю, что Руслан сейчас уйдет. Навсегда. После такого он уже не рискнет заговорить со мной. Любимый предатель покинет мою квартиру, а я не в силах еще раз проводить его взглядом, тем самым поставив точку в нашей истории.

Но это конец. Безоговорочный.

22

22

– Да где тебя искать? – в сотый раз чертыхаюсь я. Отбрасываю папку, в которой храню все важные документы и снова начинаю рыться в ящике тумбы, установленной в прихожей. Рядом на полу хаотично разбросана мелочь из моей сумки. Вообще, паспорт я всегда ношу с собой, во внутреннем кармане сумке, но сейчас не могу вспомнить, куда я его могла переложить и зачем это делала.

В последний раз паспорт я доставала в больнице, когда меня госпитализировали с Сашкой. После надобности в документе, удостоверяющим мою личность не было.

До сегодняшнего дня.

Потому что через сорок минут я должна быть в ЗАГСе, чтобы развестись с Ветровым.

Задвигаю с шумом ящик и устало прислоняюсь спиной к стене. Я уже полностью одета и даже нашла в себе силы на легкий макияж. Впервые за последние дни привожу себя в порядок, потому что до этого…

Повторно проходила все круги своего личного ада.

В ночь, когда состоялся тот грандиозный скандал с Русланом, Ане пришлось потратить несколько часов на то, чтобы успокоить меня. Сначала подруга отпаивала меня чаем, затем успокоительным. Я же то молча давилась слезами, то срывалась в рыдания, от которых потом еще несколько дней болело горло.

Не могла поверить, что Руслан мог поступить со мной подобным образом. Видимо, до последнего надеялась получить внятные, логичные ответы. И получила. Но совсем не те, которые ожидала.

Я не хотела думать о том, в какие дни Ветров был с Лидой, и что происходило между нами после его возвращения от нее. Но иногда, когда мелькала мерзкая мысль, что он приходил домой и целовал меня, сразу же после секса с ней… Желудок обжигало огнем и меня начинало тошнить.

Я постаралась вернуться в нормальное состояние тем способом, который помог в прошлый раз. Отключилась от окружающего мира и нагрузила себя работой. До глубокой ночи сидела над проектами, доводя себя до такого состояния, чтобы упасть на кровать и отключиться.

Повторно вычистила всю квартиру, избавляясь от малейших напоминаний о том, что здесь вновь был Руслан. Или его сын. Ветров бросил кроватку и вещи Сашки, поэтому я с маниакальным упорством сгребла все в мусорные мешки и вынесла на помойку. Правда, оставила рядом с контейнерами, полагая, что кому-то почти новые вещи для новорожденного могут пригодиться.

Ко мне приезжали родители. Я была безумно благодарна маме за несколько порций моего любимого фаршированного перца и папе за то, что он не стал поднимать тему, которая хоть как-то затрагивала мою глупую доверчивость или бывшего мужа.

А вчера я проворочалась всю ночь в кровати, волнуясь о предстоящей встрече с Ветровым и испытывая какое-то идиотское смятение. Ощущала тусклую радость от того, что уже совсем скоро все закончится и одновременно с этим – опустошение по этому же поводу.

А сейчас я виню себя за то, что не позаботилась о документах накануне. Или за то, что потратила несколько часов на приведение себя в порядок, хотя начать нужно было именно с самого главного.

Неохотно беру телефон и набираю номер Ветрова. Для этого приходится сначала вытащить его из черного списка, куда я засунула его, опасаясь звонков или сообщений. Мало ли, вдруг он в прошлый раз не понял, что между нами все закончилось окончательно. Какой забавный каламбур…

– Да, – хрипло отвечает Руслан через несколько длинных гудков. Я к этому готова, поэтому говорю максимально ровным тоном:

– Привет, у меня возникла проблема. Ты же помнишь, что у нас встреча в ЗАГСе через сорок минут?

– Помню, – сухо роняет он. – Уже собираюсь выходить.

– Дело в том, что я не могу найти свой паспорт, Ветров. А без документа меня с тобой не разведут.

Руслан молчит какое-то время, мне даже кажется, что связь оборвалась. Я убираю смартфон от уха и смотрю на экран, а затем окликаю собеседника:

– Ты меня слышишь?

Доносится тихий вздох, а затем не менее тихий ответ:

– Твой паспорт у меня.

Я на мгновение теряюсь. Открываю рот и хватаю им воздух как рыба. Только через минуту выдавливаю:

– Что ты сказал?

– Твой паспорт у меня, – повторяет Руслан. – Жду тебя у ЗАГСа.

И бросает трубку! Просто отключается, обрывает разговор, не давая никаких объяснений!

Первым моим порывом было желание перезвонить этому мерзавцу и потребовать ответа. Но потом я понимаю, что лучше спрашивать о таком, глядя в глаза, чтобы у Ветрова не было ни единого шанса отбрехаться.

Внутри все кипит от негодования, но я встаю, несколькими хаотичными движениями забрасываю нужные вещи в сумке и вызываю такси. Дрожащими пальцами застегиваю ремешки на босоножках и смотрю в зеркало, стараясь разгладить складки на юбке платья, которые образовались из-за моего ползания по квартире в поисках паспорта.

Такси приезжает быстро, поэтому уже через пятнадцать минут я поднимаюсь по ступенькам здания, в котором когда-то давала брачные клятвы. Раз и навсегда, как мне тогда казалось.

Руслан ждет