— А что за отель в Анталье?! — спрашиваю я.

— Уверены, что вам нужно название? — с сомнением спрашивает женщина. — Я не хочу, чтобы вы совершали необдуманные поступки. Не хочу, чтобы вы бросали все и мчались туда сломя голову. Потому что сейчас правда за вами, и суд будет на вашей стороне. Но если будет какой-то скандал, какие-то насильственные попытки отобрать ребенка — все может измениться.

— Понимаю, — киваю я. — Ладно. Тогда мне и вправду лучше пока не знать. Спасибо, что сообщили.

— Не переживайте, Александра Евгеньевна, частный детектив, с которым я работаю, присмотрит за вашим сыном.

— Спасибо, — говорю я, и мы прощаемся.

Как только я убираю телефон, мой новый знакомый спрашивает:

— Значит, вам тоже надо в Анталью?

— Я... мне... — растерянно глотаю слова, не зная, что ответить.

— Простите, — сразу извиняется мужчина. — Я просто подумал, что вы говорили со своим турагентом.

— О! — восклицаю я. — Нет, это был мой адвокат! Мой муж... он... он увез моего сына в Турцию, не спросив моего разрешения... поэтому я здесь.

Сама не зная, почему и зачем, я вдруг выдаю всю правду этому человеку.

Он смотрит на меня сочувственно и спрашивает:

— Не хотите полететь туда вместе со мной?!

35 глава МИХАИЛ

— Ты просто сумасшедшая... безумная... — бормочу я исступленным голосом, целуя Лену и изгибаясь вместе с ней в маленькой душной кабинке самолета... тесно... неудобно... но зато какой кайф, какой драйв!

Я снова чувствую себя юным смелым мальчишкой, проворным хулиганом, которому наплевать на нормы приличий и на все правила, которые придумывают скучные людишки вокруг...

Лена, как ни крути, прекрасна.

Мне пока слишком сложно перестать воспринимать ее как куклу, как функцию, с помощью которой я просто удовлетворяю свои мужские потребности, но... она слишком хороша!

Она заслуживает большего!

Лучшего!

Она заслуживает того, чтобы рядом с ней был мужчина, который будет обеспечивать ее и бросать к ее ногам весь мир!

А чего же заслуживаю я сам?!

Сложные философские вопросы, которым здесь и сейчас совершенно не место в моей голове, наконец тонут в очередном поцелуе, в очередной ласке, в очередном моменте горячей близости...

Мы уже почти добрались до вершины наслаждения — и вдруг кто-то стучится в дверь кабинки.

— Занято! — кричу я, а Лена тихо посмеивается, утыкаясь лицом в мое вспотевшее плечо.

— Просим немедленно покинуть кабину туалета, вернуться на свои места и пристегнуть ремни, так как самолет приступает к снижению, — звучит строгий голос стюардессы.

Ого, оказывается, мы так увлеклись, что пропустили объявление по громкой связи!

Сколько же времени прошло?!

— Да, сейчас, — говорю я раздраженно, понимая, что от нас не отстанут, не дадут закончить.

Делать нечего: придется возвращаться на свои места.

Мы быстро одеваемся и приводим себя в порядок, приглаживая волосы, а потом открываем двери.

С невозмутимым видом идем в салон, а две стюардессы провожают нас презрительными взглядами.

Они, конечно, прекрасно поняли, чем мы занимались.

Сложно было не понять: специфические звуки, специфические запахи... плюс — нас было двое, мужчина и женщина, да и времени мы там провели неприлично много... наверняка из-за нас часть пассажиров не смогли справить свою естественную нужду... ну, простите!

Мне не слишком стыдно, честно!

Ведь мне-то самому чертовски понравилось, пусть мы и не успели закончить!

А я в том возрасте, когда здоровый эгоизм побеждает необходимость быть вежливым и удобным.

— Нужно будет повторить, — горячим шепотом говорю я Лене, пока мы идем по салону самолета, и осторожно, чтобы не заметили другие пассажиры, сжимаю ладонью ее задницу.

— Непременно, — улыбается она и садится на свое место.

Я делаю еще пару шагов и тоже сажусь, сразу же натыкаясь на полные ужаса глаза своего сына.

— Что такое?! — спрашиваю у Артура, который смотрит на меня, как затравленный волчонок, и зажимает уши обеими ладонями.

— Где ты был, папа?! Мне очень больно... — бормочет сын сквозь зубы.

— Ну, это потому, что мы начали снижаться, — успокаиваю я его и протягиваю бутылку волы: — Пей. Когда сглатываешь, становится лучше.

— Я уже пробовал, — хнычет Артур. — Не помогает.

— Тогда попробуй позевать, — выглядывает с заднего сидения Лена. — Обычно это помогает выравнять давление.

Мы с ней вдвоем пытаемся помочь Артуру, но без спрея, который брызгала ему моя жена и о котором я, конечно, ничего не знал, сыну не становится лучше. Уши закладывает, периодически, как он говорит, внутри что-то булькает и перекатывается, сильно колет, он даже жалуется, что начинает хуже слышать...

— Ничего, — говорю я, стараясь оставаться спокойным. — Скоро приземлимся — и все пройдет. А в обратную дорогу я обязательно куплю тебе тот самый спрей... спрошу про него у мамы.

— А чего ты сразу не спросил?! — сын смотрит на меня глазами, полными боли.

— Прости, сынок, забыл...

Чувствую себя очень по-дурацки: виноватым, ужасным отцом, который не знает, что нужно его собственному ребенку...

Лена меня успокаивает:

— Ничего страшного. Ты не обязан знать все. Поверь: это не критично. Мы приземлимся — и сразу все наладится. Артур будет в восторге от места, где мы окажемся, и позабудет, что его вообще что-то беспокоило...

— Надеюсь, — киваю я.

Наконец мы приземляемся и долго-долго едем по полю, пока не припаркуемся возле рукава.

— Как твои уши?! — спрашиваю я у сына.

— А?! — переспрашивает он.

— Ты плохо слышишь?!

— Да... кажется... хуже, чем обычно...

— Скоро пройдет, — обещаю я. — Боль есть?!

— Нет.

— Очень хорошо. Вставай, идем.

Как пара с ребенком, мы довольно быстро проходим пограничный паспортный контроль, потом забираем на багажной ленте наши чемоданы, а когда выходим из аэропорта — нас уже ждет отельный трансфер.

— Сейчас доберемся до номера, примем душ, переоденемся и пойдем кушать, — обещаю я сыну, который выглядит грустным, встревоженным и постоянно прикладывает ладони то к одному, то к другому уху.

— А можно позвонить маме?! — спрашивает он.

— Попозже, милый, — говорю я.

Конечно, я дам ему поговорить с матерью, но хочу, чтобы он сначала пришел в себя.

Хочу, чтобы Артур позвонил ей и сказал: мамочка, как здесь здорово! — а не: мама, у меня болят уши, и папа не знает, что делать!

Потому что Саше не обязательно знать о возникших проблемах.

Не хочу слышать ее «я была права, тебя никуда нельзя отпускать одного с ребенком!»

Я со всем разберусь.

Мне просто нужно немного времени.

36 глава АЛЕКСАНДРА

— Ну так что же... — снова говорит мой новый знакомый. — Точно не хотите полететь в Анталью вместе со мной?!

— Я... я... — запинаюсь, мотаю головой.

Мне,