По-моему, наоборот: это похоже на объявление войны!

Я не хотела этого.

Не хотела воевать.

Хотела развестись мирно и спокойно.

Но... похоже, не судьба.

В аэропорт я влетаю за пять минут до окончания посадки.

Нервно ищу глазами информационную стойку или полицейского, которые, как это положено, должны патрулировать аэропорт.

Увидев мужчину в форме, бегу к нему.

— Здравствуйте! — кричу, срывая голос, а потом пытаюсь продышаться, пока он смотрит на меня круглыми глазами.

— Добрый день. Чем могу помочь?!

— Простите, я... я... мой сын... его пытаются украсть! Пожалуйста, помогите мне задержать вылет рейса!

— Какого рейса?! — полицейский явно напрягается и сжимает покрепче свою рацию. Меня это почему-то обнадеживает: неужели он серьезно отнесся к моим словам?!

— Не знаю точно... Стамбул или Анталья... Точно — Турция.

— И кто же пытается украсть вашего сына?! — спрашивает полицейский уже с меньшим рвением.

— Мой муж... бывший, — добавляю я зачем-то, хоть это и ложь.

— Ваш муж — гражданин Российской Федерации?!

— Да...

— Вы оформляли запрет на выезд вашего сына из России?!

— Нет, — говорю, а у самой сердце вниз падает... и не зря: судя по лицу полицейского, он стремительно теряет интерес к моей проблеме.

Спрашивает лениво:

— Семейный конфликт?!

— Да, но...

— Не имею полномочий.

— Но, пожалуйста...

— Ваш бывший муж опасен для ребенка?!

— Думаю, что нет, но...

— А может, он опасен для других пассажиров рейса?!

— Нет...

— Ну, если он не собирается пронести на борт бомбу, и единственный его недостаток в том, что вы не пришли к общему мнению, куда вести в отпуск вашего ребенка, нам нечего ему...

— Пожалуйста! — я даже складываю ладони вместе в молитвенном жесте.

— Простите, — говорит он мне и делает шаг в сторону, четко давая понять: разговор окончен, и если я продолжу настаивать, то уже не мой муж, а я сама пойду в полицейскую комнату...

Что же мне делать?!

Можно, конечно, поехать домой, взять заграничный паспорт, купить билет на первый ближайший рейс до Турции, добраться туда, а дальше решать все по факту, но... какова вероятность, что я вообще найду их?!

А вот что деньги потеряю — однозначно.

И время, и силы, и нервы.

Боже...

Какой же ужас!

В конце концов, наверняка убедившись, приняв, как данность, факт, что я точно никак не смогу остановить Мишу, я сажусь в первое попавшееся кресло в зале ожидания и закрываю лицо ладонями.

Надо собраться, надо вернуться на работу, надо назначить встречу с адвокатом, надо попытаться выяснить у Миши насущные вопросы: взял ли он солнцезащитный крем и спрей от аллергии, говорил ли с классной руководительницей сына по поводу домашних заданий, как вообще чувствует себя Артур...

Но я пока не могу.

Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Вот я и сижу, уткнувшись лицом в ладони, пока не слышу за спиной тихое и заботливое:

— Нужна помощь?

33 глава МИХАИЛ

— Уважаемые пассажиры, наш самолет готов к взлету, — несется из динамиков, пока мы едем по взлетно-посадочной полосе. — Просим убедиться, что ваши ремни безопасности застегнуты, спинки кресел приведены в вертикальное положение, столики убраны, шторки иллюминаторов открыты, все электронные приборы выключены или переведены в авиарежим. На время взлета мы выключаем основное освещение. Устройства индивидуального освещения вы можете найти на панели над вами. Приятного полета!

Стюардесса начинает говорить все то же самое на английском языке, а Артур, который до этого сосредоточенно смотрел в иллюминатор, поворачивается ко мне, сидящему в середине ряда, и говорит:

— И все-таки очень жаль, что мы не взяли с собой маму.

— Мама сама решила не лететь... у нее работа. И у меня тоже работа. Ты ведь помнишь, что это — командировка?!

— Да, но... у меня, вообще-то, тоже есть работа, точнее — школа, представляешь, сколько ребята успеют пройти без меня?! А мне потом нагонять! Лилия Юрьевна будет недовольна... мы ведь даже не взяли у нее планы уроков и списки домашних заданий на эту неделю!

— Верно, — киваю. — Потому что ты летишь отдыхать.

— На отдых лучше всего ездить летом, во время каникул, — рассудительно говорит Артур. — А если уж во время учебы — то и учиться успевать. Мне кажется, мама тоже будет недовольна...

— Мама сама отпустила тебя.

— Она не говорила мне ничего такого.

— Потому что это был сюрприз... подарок тебе на день рождения!

— Но ведь мой день рождения уже прошел! — искренне удивляется сын, а я тяжело вздыхаю. Честно говоря, меня уже утомили его вопросы и переживания о том, что скажут мама и школьная учительница.

Слишком уж ответственный и совестливый у меня ребенок... другой бы радовался, что его на целую неделю забрали из школы в путешествие!

А этот — нервничает.

Поначалу Артур вообще не соглашался ехать в аэропорт, упирался, просил позвонить матери...

С трудом объяснил ему, что мама занята, работает.

Сказал, что и я буду работать, что эта поездка — не отпуск, а командировка, и что его я просто беру с собой, потому что у меня будет много свободного времени, а у него недавно был день рождения... и это — как бы еще один подарок, дополнительный.

К тому же, командировкой было легко объяснить, почему мы летим не вдвоем с ним или втроем с мамой, а втроем с Леной.

Я сказал, что Лена — моя новая помощница.

Между прочим, это именно Лена уговорила меня полететь втроем.

Сказала, что очень любит детей и мечтает познакомиться с моими сыновьями.

Я сначала не поверил, но... вот она, реальность: мы втроем — в самолете, который летит из Сочи в Анталью.

Разумеется, никакая это на самом деле не командировка, а самый настоящий мини-отпуск.

Я слишком заколебался вывозить скандалы с Сашей и Каролиной.

Мне была нужна передышка — и Лена предложила сгонять в Турцию.

Я согласился.

Мы быстро набираем высоту.

Сын, привычный, в принципе, к легким перегрузкам и перепадам давления, которые сопровождают каждый взлет и посадку, сегодня почему-то ведет себя беспокойно.

— Закладывает, — говорит он жалобно, прижимая ладони к ушам.

— Попей воды, — говорю я, протягивая ему бутылочку.

Артур делает несколько глотков, говорит:

— Вроде стало полегче... — а потом снова хватается за правое ухо: — Ай! Кольнуло!

— Ничего страшного. Потерпи. Скоро мы наберем высоту.

— Больно... — все равно ноет он. — Почему ты не дал мне спрей?!

— Какой еще спрей?! — не понимаю я.

— Мама всегда забрызгивает мне спрей за пятнадцать минут до взлета и за пятнадцать минут до посадки...

— Я не знал, зачем это вообще?!

Сын пожимает плечами: