Я мысленно хмыкаю: может, это как-то связано с его аллергией на пыль?!

Я никогда не вникал.

Тем более, при чем здесь самолет?!

Через пятнадцать минут, когда мы наконец набираем основную высоту, Артур сообщает мне, что уши перестало колоть, но ощущение заложенности все равно осталось и доставляет ему небольшой дискомфорт.

Я предлагаю ему попить еще воды, а стюардесса приносит леденцы, говоря, что если рассасывать их при взлете и посадке, это тоже снижает нагрузку на уши.

— Все будет хорошо, сынок, — говорю я. — Скоро все пройдет.

Еще через двадцать минут сын засыпает, а Лена, которая все это время сидела позади меня, потому что трех мест в ряд не нашлось, трогает меня ладонью и, когда я оборачиваюсь, спрашивает:

— Как он?!

— Ты слышала, да? Уши закладывает... Не знаю, почему так.

— У детей бывает, — говорит Лена, и ее мягкий, расслабляющий голос и мне помогает немного успокоиться. — Поверь, через пару часов после посадки он и не вспомнит, что у него что-то болело.

— Надеюсь, — киваю я.

— А пока он спит, мы, может быть... — она начинает стрелять глазками.

— Ты... что, серьезно?! Ты про... кхм-кхм...

— Да-да, я именно про это!

Я с ужасом оборачиваюсь на спящего сына: вдруг услышит?!

Потом на других пассажиров.

Но нет, вроде бы, мы говорим достаточно тихо, плюс наши голоса заглушает рев двигателя.

— Ты ведь знаешь про «майл секс клуб»?! — игриво спрашивает Лена.

Конечно, блин, знаю!

Клуб любителей авиасекса!

Клуб тех, кто занялся этим на высоте выше одной мили!

Неужели сегодня мне удастся вступить туда?!

— Идем, — Лена встает с места и тянет меня за собой, а я и не сопротивляюсь.

В последний раз бросаю взгляд на сына, который крепко спит, привалившись к иллюминатору, и иду исполнять мечту.

34 глава АЛЕКСАНДРА

— Нужна помощь?

Я вздрагиваю, отрываю лицо от ладоней и растерянно поднимаю глаза.

На меня смотрит незнакомый мужчина.

Волосы и борода темные, но уже с проседью, глаза — голубые, внимательные, сам — высокий, крепкий.

Наверное, примерно одного возраста со мной и мужем.

— Да нет, спасибо, — выдавливая из себя вежливую улыбку, я говорю первое, что приходит на ум.

Не привыкла я как-то просить помощи у незнакомых людей.

Да и чем здесь поможешь?!

Самолет с моим сыном уже все равно взлетел, его не остановишь, не вернешь...

Все, что я теперь могу, — это ждать и надеяться, что с Артуром все будет хорошо. Потому что Миша хоть и заботливый папа, но, как и большинство отцов, никогда не знал всех деталей и особенностей ухода за маленьким ребенком.

Когда не было в магазине нужной марки памперсов — мог запросто купить другие, забыв о том, что у Артура от них сыпь.

Мог перепутать детскую и взрослую дозировку лекарств, когда я отправляла его в аптеку.

Мог попытаться накормить Артура баклажанами, которые сын ненавидит, перепутав с кабачками.

В общем, такое, по мелочи, вроде бы, но все равно...

Что поделать: мамы почти всегда знают своих детей и то, что им нужно, лучше пап.

А незнакомец тем временем куда-то уходит и возвращается спустя пять минут с двумя стаканчиками чая.

Один протягивает мне.

— Да нет, спасибо, — говорю я ровно то же самое, что и в первый раз, словно в моем лексиконе всего одна фраза для общения с незнакомыми людьми.

— А если этот?! — он протягивает другой. — Не бойтесь, не отравлю.

Я невольно улыбаюсь.

Я и не думала, что отравит.

Мы в аэропорту, вокруг куча камер, да и зачем ему это?!

— Ладно... спасибо, — я все-таки принимаю стаканчик.

Пластмасса приятно согревает пальцы, и я делаю один глоток.

На самом деле, мне это очень нужно: попить. Голос сорван после ругани с мужем и попыток добиться помощи от полицейского, горло болит, тело, несмотря на теплую погоду, как будто застыло от напряжения и ужаса.

Мужчина садится рядом и тоже пьет свой чай.

Несколько минут мы сидим молча, только слушая объявления по громкоговорителю и наблюдая за снующими туда-сюда людьми.

Потом незнакомец говорит:

— Никогда такого не было, и вот — опять: рейс задержали. Сначала на полчаса, потом еще на час, потом еще на час пятнадцать. А самое обидное — до того, чтобы авиакомпания предоставила питание, не хватает пятнадцати минут!

Я невольно фыркаю:

— Наверное, это они специально, чтобы не тратиться.

— Я тоже так думаю, — кивает мужчина. — И раздражаюсь от этого только сильнее. Потому что есть вероятность, что я опоздаю на консилиум.

— Вы доктор?

— Да, детский невролог-реабилитолог, большая часть моих пациентов — дети от рождения до четырнадцати лет.

— Ого, — говорю я, пораженная таким знакомством.

Я ведь и сама работаю с больными детками. Вполне возможно, что у нас даже бывали общие пациенты и подопечные: дети с ДЦП, например, с родовыми травмами и не только.

— Да, сейчас я лечу на консилиум по мальчику шести лет, у которого случился инсульт.

— Как печально, — я качаю головой, проникаясь уважением к мужчине, и даже не замечаю, что чай, который он дал мне, почти выпит, между нами завязался разговор, а мое тело начало понемногу расслабляться.

Ну что же — оно и неудивительно.

Практически любой хороший врач, особенно детский, — это еще и тонкий психолог, который умеет расположить к себе людей.

В этот момент у меня начинает звонить телефон.

Смотрю на экран: это мой адвокат.

Я торопливо провожу по экрану, принимая вызов:

— Ирина Петровна, слушаю вас!

В голове мелькает дикая, совершенно нереальная мысль, что ей удалось добиться того, чтобы мне немедленно вернули моего сына, но я понимаю, что это невозможно и даже примерно не входит в ее компетенцию...

Тем не менее, у Ирины Петровны хорошие новости:

— Через свои каналы я выяснила, куда именно улетели ваши сын и муж, — говорит она. — И это Анталья.

— Думаете, мне нужно немедленно лететь туда?! — я задыхаюсь.

— Думаю, прежде всего вам нужно успокоиться, — говорит Ирина Петровна. — Потому что есть еще одна новость, и она вас не порадует.

— Что такое?! — ужасаюсь я, чувствуя, как колотится сердце.

— Они улетели не вдвоем, а втроем. Брони в авиакомпании и в отеле — на три персоны. Третий человек — некая Елена Алексеевна Мордвинцева. Какие-нибудь предположения есть, кто это?!

— Нет, — отвечаю я, лихорадочно соображая.

Как зовут любовницу мужа, я знаю: Каролина.

Что за Елена Мордвинцева — понятия не имею.

Может, его новая помощница?!

— Так или иначе, на всякий случай у нас есть информация о том, где ваш сын, —