Нежно проводит языком по моим губам. Я в его объятиях, в самом ужасном виде, но боюсь моргнуть. Боюсь растворить мираж.

Лифт подрагивает пару раз. Кабину сотрясает. Внезапно на смену красному свету включается обычный. И всё, сказка исчезает. Я смотрю на себя и на него, и хочу провалиться сквозь землю. Он позади со спущенными штанами и в коричневом пальто, я впереди с задранной юбкой, порванной блузкой и взлохмаченными волосами.

— Кажется, поломка устранена. — Говорю сухо и ровно.

Мои догадки подтверждаются движением лифта. Леон и я быстро приводим себя в порядок и к моменту открытия дверей, выглядим почти заурядной парой. Почти.

— Я же говорил, что в лифте кто — то застрял! — кричит охранник в трубку стационарного телефона. — Да, с ними всё хорошо, до свидания!

Мы идем по холлу, не обращая внимания на лысеющего работника охранной организации, который возмущенно машет руками, проклиная человека на том конце линии.

— Стась? — попытка Леона завязать разговор, терпит крушение. Я, молча, выхожу на улицу и иду к машине. Михаил встревожено бежит навстречу. Мой муж тормозит в двух шагах от своего Мерседеса, в надежде, что я поеду с ним. Но я выбираю не его.

ГЛАВА 22

Я около часа катаюсь по вечернему городу и появляюсь в квартире, предоставленной Архипом, словно мышка. Не хочу путаться под ногами Леона и дразнить его. Весь этот час я только и думаю о нас. О произошедшем в лифте. Два безумца. Два слетевших с катушек человека. Никак иначе.

Тайком прячусь в ванной, включаю душ и просто сижу на унитазе, не понимая ничего в этой жизни. Я всеми путями пытаюсь сдержать слезы, но не удается. Из — за беременности я слишком плаксивая и ранимая. И тогда, застав Леона с Алиной я не перегнула с эмоциями. Во мне растет крошечное чудо, которое порой подталкивает на опрометчивые действия.

— Всё хорошо? — Леон постукивает по двери и ждет ответа. Я молчу. — Стася?

Поджав губы, закрываю кран и показываюсь ему на глаза. Опешивает. На лбу комкаются морщины.

— Не разговаривай со мной, пожалуйста.

— Потому что мы переспали? Ты, пока еще, моя жена.

Вспыхиваю моментально и пихаю его до тех пор, пока он не упирается в стену.

— Забудь, о том, что случилось. Забудь! Мы оба совершили ошибку!

— Интересно, — Леон легко отталкивается от опоры и напирает на меня. — Там в лифте ты не сопротивлялась, не кричала «помогите». А сейчас решила поиграть на моих нервах?

— Ты меня вынудил… я не хотела…

Он возвышается надо мной, блокирует выходы, лишает права выбора. Уверенный, доминирующий, наглый.

— Я тебя заставил?

Его руки по обеим сторонам моей головы, а лицо в сантиметре от моего лица. Обмениваемся короткими вдохами.

— Мы разводимся, Леон. Ты же в курсе?

Дышит тяжко, почти на грани срыва.

— Мне плевать.

Теплые губы касаются моих губ. Господи, будь сильной и гордой, Стася! Не поддавайся ему. Он тебе изменил, вынул сердце, измельчил и растоптал!

— А мне нет! — превращаюсь в девочку со сверхспособностями и даю отпор.

Леон смеется, когда я убегаю в комнату и закрываюсь в ней.

— Это выглядит смешным, Стась!

Пусть несет чушь и дальше. Я больше не позволю себе обмякать и растекаться перед ним лужицей. То было помешательство, помутнение рассудка. На тот момент, мой мозг и тело сработало именно таким образом. Но всё, не повторится. Разводу быть. Прощальный секс на то и прощальный.

* * *

Ночью мне приходит сомнительное сообщение от Михаила, которое я читаю только утром. Парень пишет о срочном отъезде. Объяснений толком не дает, лишь просит о недельном отпуске. Я размышляю за чашкой кофе и гадаю, на чем мне теперь передвигаться и почему он не сказал об этом вчера.

— У тебя синяки под глазами. — Леон не спал почти до пяти часов. Сидел за ноутбуком на кухне и сейчас выглядит ничуть не лучше меня.

— Для этого есть куча косметики.

— А еще ты похудела.

Усаживается с кружкой терпкого напитка на соседний стул и накрывает мою ладонь своей ладонью. Секунду смотрим, друг на друга с большим любопытством, а потом я убираю руку и кладу ее на коленку.

— Я всё та же.

— В тебе килограмм на семь меньше. Разница существенная.

— Ты врач?

— Я мужчина, который знает, какой была его женщина несколько месяцев назад.

— Пф, — дую губы, а он следит за каждым их движением. — Слава богу, меня не раздуло, как шарик.

Вовремя включаю разум и запиваю несказанные слова кофе.

— Иди — ка сюда.

Тянет стул за спинку и прибивает меня к себе. Опять я в ловушке. Расставленные им ноги становятся преградой для побега.

— Я отвезу тебя в больницу. Скажи, Михаилу, чтобы не ждал.

— Во — первых, я здорова и не нуждаюсь в твоей заботе, а во — вторых, Михаил отпросился на несколько дней и на работу я поеду на такси.

Леон буравит меня взглядом, переваривает информацию.

— Поедешь со мной. Не обсуждается.

— Если хочешь, чтобы я поехала с тобой, не лезь в мою жизнь.

— У тебя болезненный вид, по городу вирус гуляет. Хочешь слечь?

— Хватит! Совсем скоро мы станем чужими людьми. Не веди себя, как заботливый, любящий муж!

Тушит меня поцелуем. Да, им. Пламенным, убедительным и очень продолжительным. Я дрожу в его руках.

— Сама не веришь в то, о чем говоришь, — цепляет большим пальцем мою нижнюю губу, — мы никогда не станем чужими.

Я задеваю стол, когда встаю и спешу в спальню. Леон остается на месте. Наедине с собой злюсь на себя за слабость. Он не должен так влиять на меня, но из раза в раз происходит дежавю.

* * *

В офисе мы с Леоном появляемся порознь. Я специально задерживаюсь в холле и выжидаю энное количество минут перед подъемом на нужный этаж.

Едва выхожу из лифта, в котором застряла накануне, звоню Инге Романовой и сообщаю о готовности проекта. Она настаивает на обеде и приглашает меня в мясной ресторан в половине второго дня. Естественно соглашаюсь. Только теперь надо предупредить Леона. Он следит за каждым моим шагом, и уйти без его разрешения, значит совершить глупость. Я не хочу попасть в лапы Красного шнурка. Мне одно раза достаточно. Поэтому прямиком иду в кабинет босса всея Руси.

— Можно отвлечь тебя на пять минут?

Меня подташнивает. От выпитого натощак кофе и от мужа во властной позе около 3D макета на специальном подиуме.

— Да, говори.

— Мне нужно встретиться с Романовой.

— Нет. И