себя хаос и следы шин на дороге. Я рыдаю, лежа по уши в грязи и пока Леон не отдирает меня от земли, не перестаю рыдать.

— Всё, тише, девочка моя, тише. Я здесь.

Свет фар слепит. Машина Архипа с визгом тормозов паркуется у обочины и он бежит к нам, попутно осматриваясь по сторонам.

— Ты в порядке? — сходу бросает Швец.

Я прижимаюсь к Леону и не могу дышать. Говорить тоже. Дар речи просто — напросто пропадает. Ко всему прочему, голова кружится. Я словно на карусели, которая никак не прекратит вращаться.

— Она в норме, но я отвезу ее в больницу. Хочу убедиться.

— Где Мишаня? — интересуется Швец, и я не отлепляясь от груди Леона, показываю на машину у подъезда. Он шумно выдыхает. — Ясно. Охранник тоже в ауте?

Я согласно киваю, вдыхая аромат хвои и влажного мха. Леон не перестает меня поглаживать и утешать гортанным шепотом.

— Я уже вызвал парней и ментов. Уезжайте, чтоб они вас не задержали с расспросами.

Леон ведет меня к покореженному Мерседесу, усаживает в него и пристегивает ремнем безопасности. Я гляжу в окно, но ничего не вижу. Одна сплошная белая пелена.

— Любимая, только не закрывай глаза.

— Я постараюсь… — мямлю тихо.

— Эй, — касается моего колена. — Я тебя люблю.

— Мгм…

Тяжелые веки вскоре смыкаются, и меня накрывает сон. Но сон ли это? Я в другой реальности и не хочу из нее выбираться.

* * *

Прихожу в себя в незнакомом на первый взгляд месте. Мне жарко. Я на ощупь ищу край блузки, в которую была одета, но не нахожу. Приподнимаю одеяло и вижу футболку. Она скомкалась на бедрах и демонстрирует мои синяки. Синяки… недавние события всплывают в памяти одно за другим. Нападение, наезд, потеря сознания.

Михаил!

Я пытаюсь встать, но тело не слушается. Меня чем — то напичкали. Я уверена. Валюсь на кровать и через минуту пробую снова. Тщетно.

— Куда это ты собралась?

Леон входит в комнату с подносом в руках. На большом блюде много тарелок и стакан с соком. С томатным. Моим любимым.

— Где я? Точнее мы.

— В домике у озера. Помнишь о таком?

— Господи…

Я хватаюсь за голову и рву волосы.

— В больнице сказали, тебе нужен покой и тишина. В городе явно не так, как здесь.

— Ты с ума сошел, Леон?

Он с непониманием моргает.

— В каком смысле? — размещает еду на тумбочке. — Архип шерстит каждый закоулок. Обратился к знакомым в органах. Нам лучше отсидеться тут.

— Я и ты?

— Проблемы? — изгибает одну черную бровь.

— Абсолютно никаких.

Гляжу на яичницу, тосты с маслом, подобие салата с авокадо и понимаю, насколько я голодная. В животе безбожно урчит.

— Ешь, набирайся сил.

Леон уже на полпути к двери, когда я задаю вопрос.

— Что с Мишей и охранником?

— Миша дома, я позаботился о том, чтобы он ни в чем не нуждался. А охраннику повезло меньше. В стационаре он. Под присмотром лучших врачей.

— Спасибо.

— Ты говоришь «спасибо» за других, а за себя не можешь?

— Не дави, пожалуйста.

Дьявольская улыбка Леона не к месту, но я принимаю этот вызов и нападаю на хлеб с маслом. Он уходит, а я поглощаю завтрак, словно одичалая.

После хорошего подкрепления, немного нежусь в постели и снова пробую подняться. У меня получается. Ноги ватные, слабые, но я держусь вертикально. Шаг за шагом приближаюсь к цели и выхожу из комнаты. Уютное современное жилище хранит дух старины в мелких деталях. Мне всё это близко и очень нравится. Сочетание твердого и мягкого, холодного и тёплого. Этот интерьер создан с любовью. Мной.

— Она спит, Дана. Я передам ей, что ты звонила. Всё, пока.

— Почему ты разговариваешь с моей подругой?

Леон не ожидал моего появления и слегка встрепенулся.

— Тебе нужен отдых. А от нее один шум.

— Как и от твоей Алиночки.

Я передвигаюсь по стеночке и присаживаюсь на спинку дивана. Леон измотан, выглядит, словно потрепанный временем плюшевый мишка.

— Серьезно? Опять?

— Ты с ней встретился? — незаметно прикусываю щеку изнутри.

Леон берет телефон, подходит ко мне и заставляет смотреть на экран, поднеся его моему к лицу.

— Ты видишь переписку с ней? Видишь?!

— Можно удалить за пять минут.

— Твою мать! — он ударяет ладонью по дивану. — Твою мать, Стася! Между нами с ней ничего нет! И наш секс тоже подстроен! Я докажу это!

Агрессия сочится из каждой клеточки его организма. Я сжимаюсь и натягиваю футболку на колени.

— Отойти от меня.

— Что?

— Ты пугаешь. Отойди, прошу тебя.

Обводит верхний ряд зубов языком, пристально изучает меня и, развернувшись, сносит настольную лампу. В углу становится темно, а я вздрагиваю.

— Таким ты меня видишь?

Следующий его взмах очищает каминную полку от сувениров. Всё вдребезги. Я закрываю лицо руками. Леон дергает за них, говоря «смотри» и на моих глазах крушит гостиную, не жалея ничего. Звуки битого стекла лишь малая часть. В какой — то момент его рык заглушает всё остальное и вокруг воцаряется беспорядок. Мебель кувырком, эмоции на грани.

— Пожалуйста, остановись… — судорожно складываю ладони в молитвенном жесте. — Пожалуйста…

— Я пытаюсь тебя уберечь от всего. Привез сюда, чтобы те сволочи не добрались. А ты видишь во мне агрессора и бешеное озабоченное животное!

Мне трудно не плакать. Его слова режут до крови. Мое нутро вывернуто наизнанку.

— Просто ты…

Леон ревет диким зверем на весь дом. Стены сотрясаются. Я подбираюсь к нему за минуту до его очередного срыва и бью кулачками ему в грудь.

— Ты искалечил нашу любовь. Предал. А теперь пытаешься загладить вину всеми путями. Но мне этого не нужно! Мне нужен…

Прихватывает меня и, взяв под попу, высоко поднимает.

— Я. Я тебе нужен, Стася.

У меня под футболкой только трусики и мое сердце пускается галопом по чувствам…

ГЛАВА 19

Наши губы с Леоном близко. Дыхание сбивается. Я в его руках и он не отпустит. Уверена.

— В моей голове сейчас все смешалось… — шепчу в миллиметре от его губ. Вокруг нас беспорядок, но мы в своем крошечном мирке. Изолированном от всего.

— Просто не думай ни о чем.

Миг и мы целуемся. Словно в первый раз, словно нам по шестнадцать. Леон не напирает, не торопится подключать язык, а я напрочь проваливаюсь в момент и забываю о его предательстве. Горячие большие ладони ласкают мою попку и спину, а мне в живот упирается нечто внушительное. Я помню наши ночи, наши безумные приключения в постели и необъяснимо таю. До