и не президент, но репутацию подпортит. Тем более, хлопот по бизнесу ему сейчас хватает. Верно?

Я вдыхаю морозный воздух и разворачиваюсь.

— Ты бредишь? Леон не опустится до такого уровня!

Алина идет на меня, уже держа телефон в руке. Тычет в экран пальчиком и я читаю…

ГЛАВА 16

Леон

Я выхожу из дверей офисного центра и смотрю на свою девочку, которая в слезах бежит к машине. Алонцева смеется и хочет положить телефон в карман, но я успеваю поймать ее за руку.

— Не торопись.

На ее лице все оттенки страха. Хищно скалюсь. С удовольствием придушил бы ее голыми руками, но сидеть за решеткой из — за этой шалавы не хочу. Я и так немало потерял по ее вине.

— Телефон. Быстро.

Стерва молча, вручает мне новенький Айфончик, и я взглядом показываю ей снять блокировку с экрана. Секунда и я читаю: «Детка, я по тебе соскучился. Ужин и отель?».

— Хм, — усмехаюсь и кладу телефон во внутренний карман своего пальто. — Ты придумала или многоуважаемый Борис Николаевич?

— Отдай! — прыгает собачонкой возле меня. Такая же вертлявая и писклявая.

— Только тогда, когда мой специалист вскроет кишки твоей игрушке.

— Ты офигел?!

Слева и справа никого. Только за стеклянными дверьми бродят офисные трудяги.

— Пасть закрой, пока я не содрал с тебя шкуру и не продемонстрировал, что у тебя внутри.

Она бледнеет, начинает дрожать. Ветер колышет ее длинные волосы жгучего черного цвета.

— Передай дяде, чтобы закупался памперсами. Я устрою ему веселый аттракцион.

Разворачиваюсь и направляюсь к машине. Алина семенит следом.

— Ты меня изнасиловал!

От ее заявления резко кручусь на месте.

— Не смеши меня. Я был не в себе и я докажу это, — осматриваю ее с ног до головы, — в трезвом уме, у меня бы на тебя никогда не встал.

Пощечина прилетает незамедлительно. Улыбаюсь, цокая языком.

— Давай, что еще у тебя в заначке?

— Ты козел, Лакницкий.

— А ты рехнулась, раз решила, что я брошу любимую женщину и буду с тобой.

— Ты мне и не был нужен!

А вот теперь подробнее. Шаг и я перед ней. Ее глазки мечутся, ищут куда спрятаться.

— Алина Георгиевна! — горланит водитель, высунувшись из окна черной Ауди. Нарочно рушит мой замысел.

— Догоняй жену, босс, а то не дай бог чего случится.

Алонцева скачет на высоченных каблуках к машине, а я секунду стою неподвижно. У меня нет шансов прямо сейчас переломить ситуацию в свою сторону и нет никаких доказательств моей невиновности. Стася не подпустит меня к себе даже на пушечный выстрел.

Мы с Архипом занимаемся раскручиванием этого клубка, но пока безуспешно. Но я могу сказать со сто процентной уверенностью, что я был и буду верен своей жене.

Слишком много не состыковок. Я помню каждую деталь того злополучного дня, а потом провал. Черная дыра. Мозг стер часть реальности. Архип прав, я должен сдать анализы. Прошло до хрена времени, но есть вещества, которые сохраняются в крови месяцами, если не годами. Ну, не мог я переспать с Алинкой при любом раскладе. Бурная молодость позади. Да и люблю я Стасю.

Сажусь в тачку, завожу двигатель и интуитивно еду в контору Аркадия Петровича. По дороге вызваниваю Швеца и сообщаю о вещице в розовом чехле. Его помощь мне катастрофически необходима.

* * *

Аркаша встречает меня в привычной обстановке. Кабинет завален бумагами, не нужными вещицами, вроде коллекции сов на книжной полке. Сметаю снег с плеч, и мы жмем друг другу руки.

— Здравствуй, Леон. Ты не перестаешь меня удивлять.

Я никогда не приезжаю без предупреждения, но обстоятельства так складываются.

— Извини, у меня сейчас много проблем.

— Понимаю, — Аркадий усаживается в массивное кресло из натуральной кожи, — но, я ничем не могу тебе помочь.

— Я знаю тебя и Семёна лет двести, поэтому не напрягайся. Мне от вас нужно лишь одно, чтобы вы обеспечили Стасе комфортную жизнь.

— Твой отец бы сказал, что ты сошел с ума. Ты же знаешь, он был равнодушен ко всему, кроме себя самого.

— Да, не напоминай.

Мой отец эгоист. И всегда им был. Мое детство — череда вечеров с матерью. Благодаря ней, я не чувствовал себя одиноким и лишним. Именно она научила меня не обделять вниманием тех, кого люблю.

— Царство ему небесное.

— Я чего пришел, — оглядываю серые стены, — пусть Стася забирает все, что хочет. Если надо что — то подписать, я подпишу. Давай.

— Она далеко не глупая девочка. Думаю, в скором времени откроет дизайнерскую студию. С твоей помощью или нет.

Петрович тянется к верхнему ящику стола и вытаскивает из него портсигар. Раритетный.

— Денег ей хватит. Одному мне, они на хрен не сдались.

— Ты не должен ее отпускать. — Выдает Аркадий, отрезая кусок сигары специальными ножницами. — Судя по всему, ты совершил ошибку, и теперь твой брак летит к чертям собачьим. Но нет вершин, которые нельзя покорить вновь. Твой отец всегда так говорил. А ты весь в него. Характер стальной.

Я готов содрать с себя шкуру, лишь бы избавиться от этого дерьмового ощущения. Стася не моя. Уже не моя. И где найти машину времени, не знаю.

— Я помню тебя еще мальчишкой. Упертый, напористый, целеустремленный. Что же сейчас изменилось? Женщина хочет развода, а ты хочешь женщину. Так в чем проблема? В моей практике много случаев повторных браков.

— Сначала мне надо доказать свою невиновность и избавиться от груза в виде Кравченко и его племянницы.

— Действуй, Леон, действуй!

Едкий дым окутывает лицо Аркадия. Серое облако поднимается под потолок. Сколько себя помню, Семен, Аркадий, и мой отец всегда много курили. Играли в карты и дымили на весь дом. И что из этого выходит? Мой папаша умирает от рака легких. Медленная и мучительная смерть. Мать не выдерживает и раньше него отправляется на тот свет. У меня никого не остается. И сейчас я теряю последнюю надежду на счастливую жизнь. Стасю.

Иду к двери и слышу от старого друга своего отца:

— Если ты ни в чем не виноват, приложи все усилия и добейся правды. Станислава потрясающая женщина и заслуживает любви. А ты ее любишь.

— Занимайся разводом, Кеша. Пусть все идет так, как она задумала.

Отвечаю, повернув голову, и через минуту теряюсь в коридоре. Следующий на очереди Архип. Он — то точно поможет мне выбраться из паутины.

ГЛАВА 17

Стася

Бегу на всех парах от бизнес — центра, жадно всхлипываю, мечтаю исчезнуть навсегда. Я своими глазами