деревянная мебель. Я будто попала в фильм «Иван Васильевич меняет профессию».

Администратор встречает дружелюбной улыбкой. Иначе и быть не может. Я объясняю ей, что меня ждут, и она без проблем пропускает в зал.

Аркадий Петрович скрюченный сухарь с усами и серебряными волосами, улыбается.

— Здравствуйте. — Я останавливаюсь возле стола.

— Станислава? — он прижимается к спинке стула.

— Да.

— Присаживайтесь, что же вы стоите.

Я сажусь напротив и невольно съеживаюсь. Вокруг ни души. Официанты болтают возле двери с круглым окошечком. Им весело.

— Перейдем сразу к делу?

— Вы точно решили развестись? — вдруг спрашивает он. Я сглатываю. Не сглатывается.

— Конечно. Я же здесь.

— Знаете, по личному опыту скажу, что вы еще не совсем приняли данный факт. Если имеется хоть капля надежды на…

— Ни капли, ни микромолекулы, ничего. Я хочу развестись. И как можно скорее.

— Хорошо, — мелодичным голосом произносит Аркадий Петрович, — расскажите мне на что мы претендуем? Я ознакомился с кое — какими документами касательно бизнеса и имущества вашего мужа, но хотел бы знать, как далеко вы готовы зайти.

— А как обычно происходит?

Аркадий Петрович кривит губы то ли в улыбке, то ли в усмешке.

— Обычно, мои клиентки хотят получить все, и оставить мужей без гроша в кармане.

— Нет, я так не хочу. Мне нужны средства на открытие собственного бизнеса и… немного для становления на ноги.

— Понятно. Действуем аккуратно. Мне это нравится. Вы редкий женский экземпляр, Станислава.

— Почему?

— Нынешние дамы свирепые и жадные. В них нет жалости и сожаления.

— Кхм, — я беру меню, — хочу что — нибудь попробовать.

Лучше бы литр холодной воды заказала. От слов Аркадия Петровича в горле пересыхает.

— Рекомендую исконно русское блюдо. Борщ.

На этом наше общение становится напряженным. Он рассказывает мне о принципах своей работы, о том, какие моменты мне предстоит пережить и отчего придется отказаться. К концу беседы я опять испытываю головную боль. Она настигает с новой силой. Аркадий Петрович замечает мое состояние и предлагает подвезти до дома. Я отказываюсь, ведь уже вызвала Михаила, и он вот — вот подъедет к ресторану.

— Ну, что же, Станислава, встретимся, как только я подготовлю первичные документы. Если что — то понадобится, я позвоню.

— Да, спасибо.

Мы расстаемся у входа «Усадьбы» и пару минут я дышу свежим воздухом, позволяя снегу таять на лице. Тонна страхов и непонимания ложится разом на мои хрупкие плечи. Назад дороги нет. Скоро Леон узнает о разводе, и надеюсь, прекратит меня мучить. А пока, я постараюсь найти для себя жилье, в котором смогу расслабиться. Звонить родителям не вариант. Они будут уговаривать вернуться к ним. А я не готова. Я справлюсь с проблемами сама.

— Девушка, а время не подскажете?

Парень в капюшоне от толстовки и с шарфом, который закрывает половину лица, мнется в метре от меня.

— Эм, — я приподнимаю рукав и гляжу на часы. — Почти восемь.

— Спасибо.

В светлых глазах опасный блеск. Я отступаю, и тут появляется Михаил. Очень вовремя. Парень линяет. Мгновенно. Я ухватываю взглядом тяжелые ботинки с красными шнурками. Они выделяются на общем фоне. Опять эти шнурки…

— Кто это был?

— Не знаю. Подошел и спросил сколько время.

— В следующий раз, я никуда не уеду.

— Да, я с вами согласна.

Михаил указывает на машину и я направляюсь к ней. Инстинктивно оборачиваюсь и улавливаю темную фигуру вдалеке. Холодок пробегает по позвоночнику и у меня стреляет между лопаток. Я выгибаюсь. Мозг посылает странные сигналы, но я отметаю их один за другим.

* * *

Будучи дома, берусь за любимое занятие: выбор деталей для интерьера в онлайн — магазине. Леон задерживается и у меня есть возможность немного передохнуть.

Он приходит около полуночи. По тяжелым шагам понимаю, день не удался. Пройдя несколько раз мимо моей двери, даже не заявляет о себе. Лишь замедляется на секунду и стоит без движения по ту сторону. Вскоре я откладываю ноутбук, выключаю лампу и проваливаюсь в сон.

Среди ночи раздается треск. Звучный, монотонный. Я сначала не реагирую, но когда повторяется опять, не выдерживаю. Набросив халат, выхожу из спальни и на цыпочках пробираюсь в гостиную.

Леон размещает изуродованную мной картину на законном месте. Собрано сикось — накось, но выглядит приемлемо.

— Что ты делаешь?

— Мы ждали эту картину три месяца. Ты гонялась за ней по всему миру.

— Хватит, перестань.

Постукивает молотком по уголкам рамы. Не слушает меня.

— Я не сразу увидел. — Приглаживает рукой неровные швы. — Но вроде, неплохо вышло.

— Леон! Ты рехнулся?!

— Я, — шагает с дивана на пол. — Не бессердечное дерьмо.

В глазах пламя. Черные зрачки объяты им полностью. Современные электронные часы показывают глубокую ночь. Мы друг перед другом. Можем убить горячим дыханием.

— Ты цепляешься за мелочи. — Говорю я, приставив руки к бокам.

— Мелочи? Всё, что находится в этой квартире, мы выбирали вместе. Каждую, чертову, вазу, светильник, подсвечник и всё остальное!

— Разве это важно, когда нет самого основного. Нас.

Леон приближается. Его грудь высоко вздымается.

— Мы будем всегда. В прошлом, настоящем и будущем. Развод этого не изменит.

Он знает? Или у меня уже крыша едет?

— Я вернулась сюда, только потому, что мне больше некуда идти. Родители далеко, беспокоить их незачем, у друзей свои проблемы. Я бы могла снять квартиру, номер в отеле, как уже делала это, но боюсь. Боюсь того, что творится вокруг меня. Мне страшно. Мне очень страшно, Леон.

Хочет обнять, но я удаляюсь. Отдаляюсь.

— Никто не причинит тебе вреда. Я обещаю.

— Спокойной ночи.

Мои босые ноги оставляют невидимые следы. Я уверена, Леон смотрит мне в спину и если бы перенестись на месяц назад, то догнал бы меня и утащил в постель.

— Не разрушай больше ничего! — выкрикивает он, и я прекрасно слышу его просьбу, забираясь под одеяло.

ГЛАВА 14

— Да ни хрена они сделают, шавки дворовые!

Первая фраза, которую я слышу от Леона, спустя три дня молчания. Нам было не о чем говорить и мы лишь пересекались на нейтральной территории. Сейчас, утром понедельника, Леон орет на Архипа по громкой связи, готовя омлет в моем фартуке с Мерилин Монро.

— Ты уверен? В его же интересах обыграть шантаж, обвинить тебя в домогательстве, раз с видео не вышло. — Также громко отвечает Архип.

Я прохожу мимо кухни и скрываюсь в ванной. На десять минут. Из — за этих двоих идея с кофе отпадает.

— Доброе утро. — Наскоком бросает Леон, и Архип тут же просыпается.

— С добрым утром, Стася! — приветствует меня Швец.