То самое видео измены. Борис Николаевич и Алина демонстративно задирают подбородки, доказывая свое превосходство. Я же, заостряю взгляд на Леоне. Почему он молчит? Почему не вышвырнет этих двоих из своего кабинета?

Честно, я совсем не то себе представляла, идя за ними в конференц — зал. Думала, они не упадут настолько низко. Но… нет повести печальнее на свете…

— Мой программист может завирусить это видео, и ваша интрижка станет достоянием общественности. Уважаемый бизнесмен изменил красавице — жене. Новость дня! — Борис Николаевич постукивает пальцами по столу. Эти легкие вибрации долетают до меня, и я невольно поджимаю плечи. Алина ухмыляется.

— Ты думал, я дура, да? Ты, конечно, хорош в сексе, но есть и лучше. — Ее голосок режет слух. Я зажмуриваюсь.

— Кем оно снято? — Леон поднимается и опирается ладонями о стол. В конференц — зале полутьма из — за опущенных жалюзи и это прекрасно дополняет настрой моего мужа.

— Какая разница. У тебя сейчас другая проблема, Лакницкий. — Кравченко тоже теряет терпение. — Откажись от участия в торгах, и я удалю видео без последствий.

— Хм, — усмехается Леон. Они не видят в нем перемену, а я, приоткрыв один глаз, сразу ее замечаю. — Взяли ноги в руки, и пошли на хрен. Оба.

— Да как ты смеешь, щенок! — взрывается Борис, и его подбрасывает над стулом.

— Что слышал, ублюдок. На видео твоя любимая племянница, личико отлично видать. Сделаешь ее порно — актрисой? Предложения от режиссеров валом посыпятся.

— Ах, ты, мерзавец! — Алина бросается на Леона, но он отклоняется и ее попытка ударить терпит крах. — Я приличная девушка!

— Подставляющая зад боссу, чтобы умаслить дядюшку или обеспечить себе безбедное существование? — цыкает в никуда. — Сама невинность.

Я больше не могу слушать всё это. Резко встаю, и они вдруг вспоминают о моем присутствии. Алина мечет в меня молнии глазами, ее дядя находит во мне потенциальную добычу.

— Пожалей свою жену, Леон. Разве она заслужила участь брошенной, униженной женщины?

Тишина. Колкая, ядовитая, уничтожающая до основания. Но случается неожиданное. Леон подходит к Кравченко, силой отдирает его зад от стула и, встряхнув хорошенько, произносит. Вкрадчиво, по буквам.

— Забираю свою племяшку и уматывай. Даю две минуты.

Лицо Бориса пунцовое, а Алинино бледнее, чем у покойника.

— Учти, ты об этом пожалеешь.

— Жду и надеюсь. — Выплевывает Леон и отталкивает дрожащего мужчину. Он с трудом удерживается на ногах. Алина берет его под руку, и они уходят. Естественно хлопнув дверью.

Меня раскачивает из стороны в сторону. Голова кружится. Леон успевает меня приобнять и усадить на кожаный диванчик.

— Всё хорошо, любимая.

— Не говори так… не называй меня любимой. — Я делаю глубокие вдохи.

Леон присаживается на корточки и гладит мои колени.

— Мне насрать, что они задумали. У меня достаточно возможностей, чтобы их притушить. Не переживай, видео никуда не просочится.

— Разве причина в этом? Разве ты не видишь, что нам не суждено быть вместе?

Его теплые ладони сковывают мое лицо. Вынуждает смотреть ему в глаза. В две черных бездны.

— Я всё исправлю. Всё. Исправлю.

— Как? Прошлое не сотрешь.

Минутное молчание и его нарушает вошедшая Катерина Васильевна.

— Ле — ле — он Робертович, там это?

— Что?! — рявкает Леон, а я тем временем выскальзываю с дивана и, взяв сумку, покидаю опасную зону.

Оказывается, Борис Николаевич не только грязный игрок, но и трусливый пес. Не в силах дать отпор Леону при свидетелях, решил отомстить другим способом. Дал приказ своим подручным, чтобы разнесли в клочья его машину. Очень по — взрослому и по — мужски. Про камеры на фасаде они забыли что ли?

Леон полдня возился с Мерседесом, перегоняя его в сервис, а я погрузилась в работу и к вечеру, у меня был полностью готов проект спальни для Романовых, с учетом спального места для будущего малыша.

— Вы идете домой, Станислава Игоревна? — Катерина заглядывает ко мне в кабинет, одетая и готовая уйти.

— Да, сейчас только позвоню одному человеку.

— Тогда до завтра.

— До свидания.

Женщина улыбается и прикрывает дверь. Я лезу под клавиатуру, достаю визитку и набираю номер Аркадия Петровича. Адвокат отвечает практически сразу. Мы договариваемся встретиться завтра в одном из сети ресторанов «Усадьба».

* * *

Михаил тормозит перед шлагбаумом и внимательно разглядывает будку охранников. В ней темно.

— Посидите здесь, хорошо?

— В чем дело?

Мой водитель, а если бы точнее, водитель Леона выходит из машины и засовывает руку под куртку. Осторожными шагами приближается к входу и тут его отбрасывает на пару метров. Некто выскакивает из темноты и несется прочь. Михаил быстро поднимается, но нападавшего уже и след простыл. Коренастый парнишка перескакивает снежные холмы и теряется за поворотом, скользя в ботинках с красными шнурками по наледи.

Я засматриваюсь на него и вздрагиваю от стука в окно. Михаил просит выйти. Повинуюсь.

— Кто это был? — верчу головой, боясь возвращения этого незнакомца.

— Не знаю. Но он вырубил старичка — охранника и одного из парней Архипа. Я позвоню в скорую помощь, а вы свяжитесь с мужем и Швецом.

— Ладно.

Судорожно нащупываю телефон в кармане, нахожу в контактах Архипа. Тот словно предугадал мой звонок и отвечает после первого же гудка. Я всё ему рассказываю и получаю конкретный приказ: не соваться в квартиру. Звонить Леону не хочу, но выбора нет. Это же его собственность. Он, как и Архип реагирует моментально.

Спустя полчаса оба на месте. Злые до чертиков пытаются выяснить, чьих рук дело. Я мерзну возле машины, не желая отсиживаться в теплом салоне.

— Значит, Кравченко. Тот, у которого хренова туча связей в Администрации? — слышу вопрос Архипа.

— Да. Сегодня он явился в офис и угрожал мне. — Леон не сводит глаз с кареты скорой помощи, в которой обрабатывают раны двум мужчинам. Они отказались от госпитализации, но на перевязки согласились. Теперь напоминают героев комедии Гайдая. — А потом разнес мою тачку в хлам.

— Начну с него. Я давно наблюдаю за Борей, некоторым моим знакомым много крови попил. Теперь за тебя взялся. Собака сутулая.

Архип включает режим сурового властелина и с важным видом названивает человеку без имени. За три минуты разговора ни разу не называет его вслух.

— Мы едем домой. — Леон передо мной. — Это больше не безопасно.

— А в той квартире безопасно? — шмыгаю замерзшим носом.

— Хватит спорить, Стася. Тебе мало того, что случилось? Тебя снимают, следят, а сегодня поднялись на уровень выше. Тебе самой не страшно?

— Люди Архипа… — мямлю я.

— Люди Архипа тоже не всесильны. Так что, бери сумку и поехали.

— На чем? Кравченко угробил твой