даже принимал участие. Меня не интересует вся война, я хочу знать, что случилось с магией такого, что она практически исчезла.

— Ну, я немного помню, — пожала плечами Морвина, потом попыталась вывернуть голову и выглянуть на улицу, но не смогла. — Тебе когда-нибудь вырывали душу?

Я вспомнил боль, через которую пришлось пройти, прежде чем оказаться здесь. Наверное, это и значит — вырвать душу. Лучше дам себе вырвать какой-нибудь орган, чем снова душу. Почку, например, — их все равно две. Да и отрастить смогу новую. Но не душу.

— Было разок… — вырвалось у меня одновременно с Морвиной.

— … у меня, — закончила она и замерла на полуслове. Взглянула на меня, прищурив глаза. — Да кто ты такой, Максим Исаев?

— Продолжай свою историю, — отрезал я.

— Хм, ладно. В общем, что-то случилось с магией, но это и так все знают. Зелья алхимиков начали убивать людей. Алхимики пытались это исправить, бороться с этим, но погибали от той же напасти. Как и артефакторы. Но мало кто знает, что это коснулось не только тех, кто варил зелья или делал артефакты…

Я напряг слух, стараясь не пропустить ни слова.

— Умирали и некоторые аристократы, — продолжала Морвина. — Без видимых причин. Атманиты раньше могли общаться между собой. От них и узнала, что гибнут их Хозяева. А потом… стали и они пропадать. Никто не придал этому значения, кроме артефакторов. Один из них был слугой моего тогдашнего Хозяина. Он рассказал мельком о какой-то магической чуме и заявил, что спасет меня… — Морвина закатила глаза, а потом зло сплюнула. — Вот тогда мне и вырвали душу второй раз. Он отобрал мою силу и тут же умер. Так что я не знаю, как ее вернуть. Могла бы — сама бы его еще раз шлепнула. Тьфу, гад!

— Вообще-то, он тебя и правда спас, — догадался я.

Тот безымянный артефактор ее прежних Хозяев смог закольцевать ее узор и спасти душу Морвины. Боюсь представить, сколько понадобилось для этого сил и сноровки. Узор атманита имел очень сложную и многоуровневую структуру, множество связей с внешними Нитями. И каждую такую связь нужно было аккуратно оборвать и закольцевать на саму себя или на соседние узелки. Причем сделать это так, чтобы не повредить душу артефакта. Все равно что делать операцию на сердце. Живом, естественно. И не на одном, а на нескольких сразу. Это нужно, чтобы отсоединить артефакт от Нитей, по которым может попасть Порча.

Человек, спасший Морвину, либо не выдержал напряжения и спекся, то есть обезумел, либо… его достала Порча.

Любопытно… Морвина вроде и мало света пролила на события двухсотлетней давности, но в то же время рассказала мне о многом.

Какова вероятность, что Порча била прицельно по алхимикам, артефакторам и некоторым аристократам? Если все происходило именно в таком ключе, то те аристократы, скорее всего, что-то знали. И их убрали. Как и их духовные артефакты, узнавшие слишком много.

— А ты не помнишь имен погибших аристократов? — спросил Морвину, лелея слабую надежду.

— Нет. — Она взмахнула ладонью возле лица. — Я словно часть памяти потеряла. Может, вспомню, если восстановлю свои силы… Не знаю.

Я подцепил деревянной вилой (вилкой язык не поворачивался назвать) последний кусочек мяса со дна картонной коробки и съел его.

Узнать бы имена этих аристократов — смог бы со временем выяснить, кто их убил и зачем. Если, конечно, их действительно убили. В любом случае смог бы пролить свет на историю, как Порча захватила этот мир.

— Эй, Хозяин, — позвала атманит, — я заслужила на солнце посмотреть?

— Заслужила, — кивнул и повернул ее в сторону улицы.

— Как хорошо… — тут же выдохнула она, подставляя маленькое лицо последним закатным лучам. — Красота какая, а-а-а… — Ее губы расплылись в улыбке, обнажив острющие зубы. — Ха!

Морвина обмякла, постанывая от удовольствия. Руки ее плетьми свесились вниз. Я тоже расслабился, отложив пустую коробку. Солнце пригревало в один из последних относительно теплых дней перед зимой, холодный ветер трепал грудь.

Это был хороший мир, хоть и почти без магии. За все это время я так и не увидел ни разу ни одну живую Нить. Даже сейчас, взглянув на город глазами алхимика, ничего не увидел. Только где-то на горизонте что-то блеснуло, но это мог быть случайный блик. Или просто показалось.

Если здесь, как я уже знаю, остались какие-то алхимики, значит, должны быть и артефакторы. Пообщаться бы с кем-нибудь из тех или других… Но маловероятно, что это удастся сделать без рассекречивания собственной персоны. По крайней мере сейчас.

— Эй, Исаев, а те двое не за вами следят? — спросила вдруг Морвина.

— А? Где? — не понял я.

— Да вон там, внизу! — она показала рукой.

На дороге у тротуара стоял темный седан. Прямо напротив наших окон что в новой квартире, что в старой. Под лобовым стеклом виднелись две пары рук и ног. Я сразу заметил, что смутило Морвину. Со стороны водителя под дверцей была навалена кучка окурков. Значит, стоят уже не первый час.

Неужели это те двое, что выспрашивали у соседей о Романе? Скорее всего. Слишком уж мала вероятность, что в этом доме за кем-то еще следят.

— Тут не так высоко! — возбужденно зашептала Морвина. — Если докинешь, я пробью сначала крышу, а потом чью-то черепушку! Аха-ха-ха! Ну? Кидай же! Я ему мозги выгрызу, Хозяин!

Глава 10

Запах свежего дерева и старого лака смешивался с холодным воздухом с улицы. Я с усмешкой взглянул на Морвину. Атманит тянулась всем телом, пытаясь вырваться из рассохшейся оконной рамы. Словно хотела сама прыгнуть на головы тем двоим в машине.

— Нет, Морвина, — покачал головой, — никому пробивать череп и выгрызать мозги мы…

— А почему «мы»-то? Я сама справлюсь! — ярилась маленькая женщина, перебив меня.

— … пока не будем. Пока! — я сделал ударение на последнем слове. — Из своей машины они вряд ли видят выше третьего этажа, так что мы для них скрыты. Понаблюдаем. Не вечно же они будут сидеть в своей железной коробке. Захотят есть, например. Судя по количеству окурков, это случится довольно скоро.

— Пф! — фыркнула атманит. — Скучный ты. Но Хозяин, как говорится, барин. Будь по-твоему.

Я снова улыбнулся, умиляясь такой ее самоуверенности. Как будто духовный артефакт мог сам решать свою судьбу. Но не буду ставить ее на место или как-то тыкать в это носом. Морвина забавна в своей непосредственности, пусть такой и остается. Постепенно она раскроется мне, и я узнаю больше тайн этого мира. Со своим атманитом лучше дружить.

К тому же, сдается мне, она и сама