штабные и военные тайны, дал себя поймать, даже не сопротивляясь! Да лучше бы ты застрелился, скотина!» Он и покрепче выражался, этот комдив, всего не перескажешь. В итоге последовал приказ: полковнику за «утерю бдительности» — разжалование в лейтенанты и отправка на передовую (и хорошо, что в рядовые не разжаловал, сперва комдив к этому склонялся), а разведчикам — благодарность за отлично проведенные учения.

— Вы хотите сказать?.. — начал Высик.

— Угу, — закивал Казбек. — Должны же мы были выяснить, как тут охраняют нашего командира. Теперь дежурный лежит под своей стойкой, связанный, с мешком на голове. Он нас и заметить не успел, а разглядеть — тем более.

— Пошалить захотелось, да? — прищурился Высик.

— Ты уж не обижайся, командир, — развел руками Шалый. — Мы ведь из лучших чувств. Ну, взыграло, может…

— Да с чего бы мне обижаться? — откликнулся Высик. — Все туда, куда надо, все к лучшему… Давайте так. Вы сейчас убежите, а этого типа я «подстрелю» возле самого дежурного. Дежурного потом распутаю… Мол, вы втроем пытались на меня напасть, но я дал сдачи, не удалось вам застать меня врасплох… Так все запутаем с этим налетом, что сам черт ногу сломит, пусть потом кто хочет разбирается, а я чист…

— Это уж совсем мальчишество будет, командир, — сказал Шалый.

— Ну и пусть мальчишество! Сейчас только мальчишество нас и спасет… Значит, так. — Высик поманил их к подробной карте района. — Как отсюда сбежите, двинетесь вот сюда. Видите, как добираться? Вот в этот дом, в конце Столярного поселка. Там живет некий Попков, самогонщик. У него спросите, где можно остановиться на несколько дней — где-нибудь в тихой избе на отшибе. Мол, хорошие люди посоветовали обращаться именно к нему… Он вам наводку даст, у какой глухой и слепой старухи можно снять комнату. А сам ко мне прибежит с доносом. По его доносу я вас и найду. Сам найду. Завтра же сядем и поговорим. Ясно?

— Да что тут неясного, командир? — ухмыльнулся Казбек. — Исполним.

— Вот и отлично. А сейчас — хватайте этого типа и тащите. Я в начале лестницы в него выстрелю, и вы его сошвырнете, чтобы он всю лестницу пролетел. Ну, пошли!..

Все было выполнено идеально, и буквально через несколько минут Высик уже развязывал дежурного.

— Товарищ лейтенант, я… — пробормотал дежурный, когда Высик снял с его головы мешок.

— Упечь бы тебя за потерю бдительности! — резко сказал Высик. — Видишь, из-за тебя чуть меня не убили! Да и сам мог голову сложить! Странно, что они тебя, дурака, пожалели.

— Дая…

— Не дергайся! — Высик ножом перерезал веревки на его руках и ногах. — А теперь — звони. Сообщи, что ЧП небывалого масштаба. Налет на здание милиции, один из налетчиков убит… Давай!

— Слушаюсь! — Дежурный, массируя кисти рук, поднялся на ноги и направился к телефону. — Как же это они меня…

— Потом разберемся! — прервал его Высик. — Ты звони, а я пока обыщу убитого.

И колесо завертелось. Еще до полуночи на место происшествия заявилось все начальство, начиная с опера. Еще бы, нападение на здание милиции — это было нечто, не умещающееся ни в какие рамки!

Врач, невыспавшийся, хмурый, срочно выдернутый из постели, осмотрел труп, сделал заметки, чтобы написать официальное заключение, и труп понесли вниз, в грузовичок. Высик и врач вышли следом на свежий воздух.

— Сочувствую, — сказал Игорь Алексеевич. — Еще и это на вашу голову.

— Пустяки! — буркнул Высик. — Все хорошо, что хорошо кончается!

— Вы знаете… — Врач оглянулся и убедился, что в данный момент их никто не слышит. — Я не исключаю вероятности того, что этого человека убила не ваша пуля. Что он был уже некоторое время мертв, когда вы в него стреляли. Слишком мало крови из раны, понимаете, и еще кое-какие признаки…

— Вполне возможно, — сказал Высик. — Мне это тоже приходило на ум.

— Так можно об этом писать? — Врач неожиданно остро взглянул на Высика.

— Почему нет? — откликнулся Высик. — Любое искажение фактов, не санкционированное сверху, вам же и отольется. И я на вашем месте добавил бы, что у вас недостаточно возможностей, чтобы произвести точное обследование этого мертвяка, и вы предлагаете отправить его в более оборудованное место. Чтобы сбагрить этот труп со своей шеи.

— Вот как?..

— Да, вот так. Чем скорее вы избавитесь от этого трупа, тем лучше. Пусть его хоть в Москву забирают. И упаси вас Боже хоть в чем-нибудь ошибиться в заключении о смерти!

— Понял. — Врач хмуро кивнул. Похоже, то, что он понял, ему совсем не понравилось. — Да, я думал над вашей задачкой. И кое-что мне в голову пришло.

— Что? — Высик сразу оживился.

— Кислородная подушка. Во всех трех случаях нужен тот или иной вариант кислородной подушки.

— Вы хотите сказать…

— Я стал перебирать в памяти, какие технические средства используются при лечении мозга и легких. И при терапевтическом лечении, и при хирургическом вмешательстве. Очень важно не допустить кислородного голодания, и больному дают дышать из баллона со сжатым кислородом, а иногда и подключают к аппарату искусственного дыхания. Вентиляция мозга не менее важна, чем вентиляция легких, от кислородного голодания человек может и идиотом стать. Во всяком случае, мозг его повредится, а следовательно, и сознание тоже. И тут я сообразил, что многие двигатели устроены на том же принципе выброса сжатого газа, который толкает поршни и передает движение колесам или, скажем, винтам. Насчет металла я не был уверен и посмотрел в энциклопедическом словаре. И обнаружил, что качество стали зависит от насыщенности кислородом при плавке. Чем больше подается кислорода, чем он чище и чем под большим давлением нагнетается, тем сталь выходит качественнее. Тот же принцип, что в кислородном баллоне, грубо говоря.

— Но двигатели-то, они на парах бензина? Или, там, угля? — сказал Высик.

— Вы же спрашивали о" двигателе нового типа, — напомнил Игорь Алексеевич. — Я не исключаю, что можно придумать двигатели, которые будут работать по принципу сжатия и толчка… Но тут я профан. Единственное, повторяю, что я могу сказать — общим во всех трех случаях может быть, условно говоря, кислородная подушка, в том или ином ее качестве. И, разумеется, я не могу гарантировать, что мой ответ правильный. Наверное, можно придумать еще сотню других вариантов.

— Да, наверное… — пробормотал Высик. — Но это хорошо, это хорошо, что вы сообразили… Естественно, никому об этом ни слова.

— Разумеется, — откликнулся врач. И, уже направляясь к грузовичку, сказал: — А вам выспаться бы как следует. На вас лица нет.

Высик не ответил, побуженный в свои мысли.

Он раскуривал следующую папиросу от окурка предыдущей, когда к нему подошел