в актовом зале, где Калеб вспомнил о военном прошлом Норта: именно это подначило его убить Шелли?

Или все-таки он не один…

У меня было подтверждение от Лестера о его причастности, но не было других – я не могла даже представить, кто может так поступать с невинными людьми. Даже если имели место разборки между сверхъестественными существами, то при чем тут колледж?

Может, второй монстр выслеживает Норта или наоборот? Ведь все началось ровно тогда, когда Лестер пришел на третий курс.

Чем больше я думала и чем дальше заводили меня догадки, тем больше я ощущала себя в западне из бессмысленных мыслей, не приносящих облегчения.

То, что я вычитала в интернете, – просто истории, передававшиеся из уст в уста старыми индейцами, написанные и переписанные спустя годы их потомками.

Я пролежала без дела несколько часов и очнулась ближе к трем часам ночи, когда глаза начинали закрываться сами по себе. Я все еще даже не умылась, и неприятное жжение от растекшейся туши все-таки подняло меня на ноги и направило в ванную.

Смывая макияж и вытирая лицо, я пыталась не особенно рассматривать себя в отражении, потому что открывшийся мне вид был слишком жалким: бледное лицо, круги под глазами и обкусанные губы.

Я поправила бинт на руке, а следом вышла из ванной, остановившись напротив комнаты мальчиков. Мама просила выключить им ночник, так что я открыла дверь и тихо, на цыпочках, зашла в темную комнату, которую освещал только блеклый свет горящего фонарика в форме звезды на тумбочке слева.

Окно в их комнате было приоткрыто, чтобы проветрить помещение и улучшить сон, – так говорила мама, да и мальчишки любили свежий воздух. Пройдя босыми ногами по темному паркету, я щелкнула переключателем, заставляя ночник потухнуть.

Развернувшись, чтобы вернуться к себе, я заметила в окне темный силуэт изогнутого дерева с заднего двора, отчего меня тут же передернуло: видимо, это и напугало Троя несколько дней назад. Если бы я резко проснулась и заметила подобное, то меня тоже пришлось бы успокаивать всем домом…

Поджав губы, я отвела взгляд и старалась не думать о плохом: видимо, папа заработался и просто забыл спилить эти злосчастные ветки.

Выходя из комнаты, я прикрыла дверь и пошла к себе, надеясь поспать хотя бы несколько часов после пары таблеток противовирусного.

Прошедший день все равно никуда не денется. Он так и продолжит жить во мне, пуская волны тревоги и заводя меня в очередные тупики.

Придется просто привыкнуть к тому, что теперь я знаю больше других и мне придется оглядываться по сторонам. Пусть Норт и угрожал мне только потому, что я решила разузнать о его прошлом и могла всполошить полицию.

Я прилегла на кровать и накрыла лицо руками, тяжело выдыхая: да уж, к новому укладу жизни придется привыкать долго.

Но, конечно же, мне хотелось, чтобы это закончилось как можно скорее.

Сон был спокойным, а утро – бесцветным и меланхолично тихим. Поднявшись совсем рано, часов в семь, я прошла на кухню, чтобы сделать кофе.

– Доброе утро, – сонно сказал папа, махнув ладонью, чтобы я подошла к столу, – садись, я тут тостер спалил…

На кухне было светло и веяло утренней морозной свежестью, но запах горелого все же достиг моего носа. Я немного поморщилась.

Улыбнувшись, отец кивнул на кучку подгоревшего хлеба в тарелке, и я слабо усмехнулась в ответ, присаживаясь за стол и подпирая кулаками голову. Голова уже не болела, а ладонь почти не чесалась, даже несмотря на то, что была замотана бинтом.

– Пап, сможешь сегодня спилить эти чертовы ветки? Они даже меня уже пугают.

Немного помолчав, папа поднял голову и слегка завис, а затем отложил в сторону телефон, в котором читал утренние новости.

– Я спилил их после смены в тот же день, когда ты попросила…

Глава 21. Чем дальше в лес

song: the dillinger escape plan – unretrofied

Папа поедал свои подгоревшие кусочки тоста с омлетом, как делал всегда по утрам, а я медленно кивнула, осознавая услышанное.

Если он уже спилил те ветви, то мне пора было идти к психиатру. Или ложиться рядом с Троем – чтобы сходить с ума не в одиночку, а вместе с младшим братом.

Допустим, мне все это привиделось. Лучше думать так.

Я вернулась в комнату, выпив полкружки кофе, и услышала возню на втором этаже: мама и мальчики уже проснулись, поэтому сейчас внизу воцарится тотальный хаос, в котором мне хотелось оказаться меньше всего.

Открыв окно, я выглянула на улицу и заметила, что по району расстелился иней, а стекла домов покрылись изморозью. От одной только мысли о том, что теперь придется ходить на учебу по этой глазури, меня бросало в дрожь.

Все-таки придется уговорить маму разрешить мне брать ее машину или упросить кого-нибудь меня подвозить.

Одно из самых лучших чувств в мире – это радость из-за спонтанного выходного, пусть мое общее психологическое состояние и оставляло желать лучшего.

Когда мама уехала с мальчишками в школу, а отец отправился на работу, я открыла окна везде, где смогла, чтобы проветрить дом: забежав в комнату к братьям, я остановилась посередине, несколько секунд выжидающе глядя в окно.

Конечно, там ничего не было: в стекла не бились привычные кривые и изогнутые ветви. Я подошла ближе, выглядывая наружу и осматривая задний двор. Все, что осталось от дерева, – это искривленный ветром ствол и жалкие обрубки веток в самом низу, где отец оставил их лежать до выходных.

Все было срезано и теперь ничто не сможет потревожить сон Троя или Мика. Но что я тогда увидела ночью?..

– Не думать, не думать… – пробормотала я под нос, отходя от окна и закрывая его поплотнее.

В голове сразу возникли рисунки Сэм, которые она показывала в кафетерии: деформированные рога лесного животного, похожие на оленьи, но выглядящие в разы опаснее и устрашающе.

Мне подумалось, что, может, Трой и не врал? Что это были не ветки, а рога вендиго… Или я надумывала лишнего.

Так или иначе, ветки срезаны, а то, что я видела, – просто обман зрения.

Покинув комнату братьев, я вернулась в свою и проверила, заряжается ли телефон: я уснула с ним под рукой и совсем забыла о батарее.

Мельком выглянув на улицу, я заметила, что иней растаял, а асфальт поблескивал на солнце в западной части улицы. Уже намного лучше, чем проливные дожди или грязевые ванны, – плохая погода вгоняла в тоску.

Я прошлась по волосам расческой, переоделась в поношенные спортивные штаны и старую толстовку.

Кожа была бледной, но лицо не отекло и не покрылось пятнами.

Все сегодня казалось другим, и я не могла до конца понять, что именно стало причиной.

Я вышла на задний двор, сгребла ветки в охапку и отнесла куда подальше – ближе к гаражу,