В глазах предстали картины побоищ, увиденных в Мумбаи…

Я подошёл ближе к группе офицеров, всё ещё стоящих на коленях, и помог одному из них подняться.

— Каждый солдат здесь получает одинаковое снаряжение, одинаковую еду и одинаковые шансы выжить. Или умереть. И я, лидер Выживальщиков, в том числе! Тот, кто не может с этим смириться — может убираться прочь. Никто вас не держит. Давайте, идите, я посмотрю, насколько вас хватит.

Дивендра наконец-то встал, сплюнул кровь и нехорошо оскалился, и я заметил, как его глаза сверкнули голубым пламенем. Он попытался применить на мне системный навык. Зря.

— Ты не имеешь права, слизняк… — начал было он, но на этот раз я уже не сдерживался и ударил со всей силы.

Получившаяся мощь, дарованная показателями Системы, оказалась для меня точно таким же сюрпризом, как и для всех собравшихся. Голова Дивендры попросту разлетелась на куски, заляпав всё вокруг кровью. Его офицеры получили своё зрелище, пускай не совсем то, которого ожидали.

— Ваши традиции мертвы, как и ваша родина! — крикнул я, отпихивая от себя обмочившегося офицера, покрытого чужими мозгами. — Разделение — вот что вас погубило! Мне известно, что в Индии считается позором служить в армии. Но именно это презрение к силе и дисциплине сделало вас уязвимыми и слабыми! Пока вы мерились чистотой, к вам пришла смерть — и она не спрашивала, кто из вас выше.

С отвращением отпихнув труп Дивендры прочь с дороги, поднял стул и уселся на него. Действие моего навыка уже закончилось, но никто не стрелял и больше не тянулся к оружию. Меня слушали, а для непонимающих — дублировали в системном чате.

— Слушайте все! — крикнул я так, чтобы слышал весь лагерь. — Мне плевать, кем вы были раньше. Брахманы, кшатрии, шудры — для меня вы все одинаковы. Вы — люди. И если вы хотите отомстить за своих близких, если хотите, чтобы человечество выжило — вы будете сражаться плечом к плечу. Без различий и предубеждений.

То, как некоторые из низших каст встали и выпрямились, впервые за долгое время подняв головы, не осталось без моего внимания.

— Тот, кто готов сражаться как равный среди равных — добро пожаловать в Выживальщики. Тот, кто не готов — у вас есть час на то, чтобы убраться с нашей территории.

Оставив за спиной оглушённую и потерянную толпу и покинув индийский лагерь, я направился к складам. Предстоящий бой обещал быть серьёзным, и мне нужно было подготовиться соответствующе. На скорую руку обмывшись, открыл системный инвентарь и начал планировать свою боевую нагрузку.

Всё добытое в сражении с англичанами уже отправилось в Борисоглебск. Сейчас мой инвентарь был почти пуст, за исключением пары предметов, которые я по привычке смахнул туда с тела Дивендры, и 20 применённых Сумок Путешественника, являющихся сейчас приоритетными буквально у каждого бойца. Слишком уж хорош инвентарь с его возможностями.

Сначала — самое главное в первый слот:

Абакан АН-94 — лучший в мире автомат: 4 килограмма плюс десять магазинов по 30 патронов — 5 килограммов. Сколько я этих машинок смерти уже угробил? Понятия не имею, но дома лежит запасной ящик таких. Надо бы позаботиться о том, чтобы найти ещё один, или два…

Затем — нечто безумное, для подавления массовых целей врага.

Малость напрягшись, я поднял в руки Корд и попробовал его покрутить в руках, словно обычный автомат, не обращая при этом внимание на вытянутое лицо завхоза. 40 килограммов самого пулемёта я решил нести в руках, плюс шесть лент в инвентарь по 9 кг каждая. С моими системными характеристиками это было вполне подъёмно, и оставалась ещё куча места.

Взял 12-ую «Сайгу» с запасом патронов, набрал гранат на 20 килограммов и даже пихнул пистолет с тремя магазинами в одну из ячеек, добивая её вес до конца.

Общий вес снаряжения был огромен, но спасибо инвентарю — я его попросту не чувствовал. К тому же я мог распределить часть груза между инвентарём и тем, что нёс на себе, и мой рюкзак по завершении снаряжения оказался полон. Главное сейчас — не подорваться, а то фейерверк устрою такой, будто рванёт небольшой склад боеприпасов, чем я, собственно, сейчас и являлся.

Проверив всё в последний раз, я направился обратно к штабу. Завтра нас ждала серьёзная битва, и я собирался показать краснокожим, что значит связываться с человечеством.

Глава 11

Напасть мы решили в самое неприятное время для краснокожих. Несмотря на приказ по поводу того, что пленных не брать, у нас они всё же были, и из них вытрясли информацию по поводу чужого мира, но меня это мало заботило. Всякие мелочи по поводу расположения между звёзд, истории и культуры — всё это прошло мимо меня. Единственное, что я знал, — это то, что их сутки равняются примерно 36 нашим часам. Поэтому нападать мы будем в то время, когда противник будет уставшим, примерно под местное утро.

[Эш-Терракс. Земли предков]

Опасность: Отсутствует

Тип портала: Межмировой. Стабильный

Портал ничем не отличался от находящегося в паре километров от него портала на Землю. Сейчас в сторону краснокожих катилась техника. Остановив БТР, залез на броню, положив Корд рядом с собой. Со стороны продвижение колонны выглядело опасно и было похоже на то, что все наши военные механизмы катятся на край плато, готовые упасть. Но нет, мы заезжали в портал.

Обстановка с другой стороны была живописной, как в картине маслом: огромные зелёные холмы, пахотные земли, умеренно тёплая, практически идеальная погода и виднеющиеся вдалеке постройки в стиле древней Греции.

Встретили нас грохотом артиллерии. Земля под БТРом ходила ходуном, а в воздухе стоял крепкий запах пороха. Наша артиллерия отрабатывала по заранее намеченным целям. Мы специально не палили дальше километра, чтобы краснокожие поверили в себя и подтянулись. Видимо, они тоже были подкованы в военном деле и сейчас нападали. Точно так же, как мы планировали, — с утра.

[Филька]: Терраксы пошли в наступление. Массированная атака по всему фронту.

[Ной]: Статус?

[Купринов]: Держимся. Пока что артиллерия их сдерживает, но они упорные. И их очень много.

Он не врал. Там, где ещё вчера зеленели холмы, теперь двигалась огромная масса тел. Краснокожие шли плотными рядами, не обращая внимания на разрывы снарядов среди своих соратников. Их боевой клич эхом разносился над полями, а над их головами развевались знамёна — как