был, как и всегда — противно-горьким. Но оно того стоило — пули, застрявшие в теле, начали выталкиваться наружу с тихим, хлюпающим звуком, а раны затягивались розовой кожей на глазах, словно кто-то перематывал видео моего ранения вспять. Двое других уже начали применять своё духовное оружие — целительские жезлы, создавая вокруг меня небольшую светящуюся область.

Процесс моего отхождения в мир иной был отложен на неопределённый срок. Минутой ранее я чувствовал, как слабею, как силы покидают меня, а тут — р-раз! И всё понеслось вспять. Всё же когда тебя лечат двое… а нет, уже трое — парень проявил своё духовное оружие — амулет, то глаза разом открываются, и к тебе возвращаются силы.

В общем, перестал я умирать. И показатель здоровья вернулся в норму, что не осталось без внимания лекарей. Тут же попытался подняться, но меня мягко остановили вчетвером.

— Вам лучше пока что не вставать, вы потеряли много крови, — сказал мой лечащий врач, пытаясь придавить меня обратно к стене. — Не знаю, почему вы ещё в сознании, но постарайтесь избегать резких движений ближайший час. Регенерация должна восстановить и кровь, это более долгий процесс, нигде не отображающийся в Системе.

Когда зрение окончательно прояснилось, и туман боли рассеялся, я увидел перед собой озабоченное лицо Льва Андреевича.

— Командир, ты как? — спросил он, впервые за всё время операции называя меня так. — Думал, помрёшь. Сколько ты получил?

— Шесть, — ответил вместо меня лекарь. — Так, тут разобрались, всё, не умрёт, пошли!

Подгоняемая главным медиком двоица удалилась. Я всё ещё слышал отдалённые звуки выстрелов, но подозревал, что надолго англичан не хватит. Мы побеждали, и делали это без потерь, во что слабо верилось. В таких операциях кто-то постоянно умирает. Вот даже я чуть не помер. Было бы у меня на 40 единиц меньше Очков Здоровья…

— Шесть пуль… — задумчиво проговорил Лев Андреевич, глядя в сторону оружия, из которого в меня стреляли. — Сынок, принесёшь автомат?

Морфей молча сходил за автоматом, вручил его Льву и тоже куда-то ушёл в сторону резко передвигающихся точек на карте.

Лев Андреевич повозился с оружием какое-то время, отщёлкнул магазин, затем высыпал из него патроны себе на ладонь, небрежно выкинув сам автомат в сторону трупа.

— Гля, — сказал он, показывая мне жменю патронов, подхваченную рукой. — Не ошибся, реально оно. Рикошетка.

Узнал его. Пуля калибра 5.56×45 мм M855A1, с повышенной пробивной способностью. Может даже мягкую сталь пробивать до пары миллиметров.

— И? — спросил я, возвращая патрон Льву Андреевичу.

— Да так, — он отмахнулся. — Просто не каждый день пузом жрут такое и разговаривают потом через минуту. Оно тебе должно было не то что дырок наделать, а отбиться от кости, расколоться и погулять там внутри. Гемопневмоторакс — слово такое слышал? И я говорю про одну пулю, командир. А в тебе их шесть. Было.

— Лев Андреевич, — пожаловался я. — Мне не до ребусов сейчас как-то. Говорите уже, что сказать хотели.

— Так спросить хотел. Система эта тебя сделала таким?

— Система.

— Вот же дерьмо, — ругнулся он. — Всё заново учить и адаптировать. Ладно, Лёша, спасибо тебе, — он протянул мне руку.

Я пожал её и почувствовал крепость Льва, даже со своим показателем в 22 единицы системной силы. В его хватке чувствовалась сила опытного бойца, прошедшего не одну горячую точку, как и вернувшаяся к нему мощь отца, отомстившего за смерть сына.

Он помог мне подняться. Потихоньку, неспешно. Несмотря на полный показатель здоровья, меня всё ещё потряхивало.

— Сигаретку? Лечебную, — спросил он, и я не отказался.

В помещении и так задымлено до предела, и подбитая в ходе боя вентиляция плохо справляется.

— Я на своём веку много повидал, — продолжал Лев. — Афган, Чечня, Сирия… Но чтобы так… — он кивнул в сторону обугленных и заледеневших останков противников.

Тела британцев представляли собой жуткое зрелище: двое были разорваны на части ледяными осколками, третий — обуглен до неузнаваемости.

— Эта ваша магия… гадкая. Мы тут стреляем из автоматов, а вы… Эх, чувствую, придётся мне менять кирзачи на доспехи, как у вас. О многом нужно подумать. Война теперь другая.

— Так дистанции ж маленькие, — возразил я. — Сто — сто пятьдесят метров и всё, забудь про навыки свои.

— Это пока что, — возразил Лев. — Прицельную дальность мушкета назвать тебе или сам вспомнишь?

— Пятьдесят, — тут же ответил я.

— Вот-вот.

Значит, старик думает, что вскоре мы будем лупить друг дружку навыками издалека? Вполне возможно. Видел уже такое в Ненецком, когда ледяной навык применили. Не задумался тогда о дистанции.

Мы вышли с ним в коридор и направились в сторону звуков боя. Судя по отчётам в чате — основное сражение уже закончилось. Сейчас искали место расположения портала.

— Автоматы всё ещё работают, — заметил я. — Как видишь.

Я переступил пару трупов, сложенных у стены.

— Да, но против них… — Лев отрицательно покачал головой. — Боюсь, наше железо скоро станет бесполезным. Моргнуть не успеешь, а тебя уже заморозили, подожгли или раздавили куском скалы. Какой, к чёрту, автомат против такого, Лёшка? Что мои бандиты с их старыми добрыми АК могут противопоставить этому?

— Опыт, — сказал я. — Такой, как у тебя. Система даёт силу, но не заменяет мозги. И чем дальше, тем важнее будет иметь рядом таких, как ты — видавших виды, знающих, что такое настоящий бой. Хотел с тобой поговорить об этом, но никак не получалось, Лев.

Лев грустно улыбнулся, проводя рукой по седым вискам.

— Может, ты и прав, — произнёс он, докурив. — О чём?

— По поводу ветеранов и инвалидов, — начал было я, но меня тут же перебили:

— Уже ставим на ноги.

— Это хорошо, — ответил я. — Это хорошо…

Воздух в подземке пах озоном, порохом и смертью.

[Валет]: Нашли зал с порталом. Ждём вас.

[Ной]: Принял.

Я проверил своё снаряжение, подумав, что пару бронежилетов надо бы упаковать в системный инвентарь, на всякий случай. Взамен простреленного позаимствовал у мертвеца. Старый превратился в решето — пулевые отверстия в области живота развалили как плитку, так и камуфляж. Чудо, что я вообще выжил. Спасибо системным навыкам и, особенно, Временному Прозрению, которое позволило мне уклониться от основного скопления очереди, полетевшей в меня.

Быстро найдя