Оказывается, Система врала. Я всё же был уязвим в своей якобы неуязвимой форме. Не физически, но ментально. Для направленного навыка, похожего на мой Королевский Приказ.

— Не стрелять! — крикнули на английском, и огонь тут же прекратился. — Подчинил! Не стрелять!

У него что, нет оповещения о контроле или сопротивлении, как у меня? Или попросту игнорирует его?

Действие моего навыка закончилось. Дым рассеялся, и я увидел перед собой четверых, а не троих, как говорил системщик. Все с англицизмами в именах, но главным у них, видимо, был тот, кто меня подчинил.

— Русский, Ной! — обратился он ко мне. — Ты понимаешь, что я говорю⁈

Я прекрасно знал, как работает мой навык, аналогия этого, поэтому не спешил с ответом. Приказа ведь не было. А ещё я посещал драматический кружок в школе. Раза 3, кажется…

Услышал ругательство на английском и требование:

— Говори! — выкрикнул Джон.

— Да, я в вашей власти, — спокойно произнёс я на чистом английском, стараясь, чтобы голос звучал безвольно. — Что прикажете делать?

Англичане переглянулись, и на их лицах появилось выражение триумфа. Джон, тот самый, кто пытался меня подчинить, сделал шаг вперёд, растягивая губы в широкой, змеиной улыбке.

— Приказываю тебе отозвать свои войска и очистить территорию, — произнёс он. — Пошли своим людям сигнал к отступлению. Немедленно!

Мне стоило большого труда не пробить себе лицом руку от идиотизма этого приказа. По своему опыту из чумного осколка я помню, что значит «очистить территорию». Трактовка очень, очень важна! Что если бы я, подчинённый, отдал команду очистить всю подземку, включая англов в том числе? Он вообще головой думает, или нет?

— Конечно, — я кивнул, делая вид, что повинуюсь. — Отдам приказ прямо сейчас.

И я его отдал. Практически так, как и требовал Джон Хаунт.

[Ной]: Обнаружены четыре системщика в центральном зале, координаты — по мне. Считают, что я под контролем. Морфей, упаковывай наших и готовь пробиваться через стену, вижу, что ты рядом.

— Что ты там так долго пишешь? — нахмурился один из британцев. — Покажи!

Никак не отреагировал на него. Произнёсшим эти слова был не Джон, так что и «слушаться» мне не надо было. Спустя десять секунд пришёл ответ от Морфея:

[Морфей]: Готовы. По твоему сигналу.

[Ной]: Ждите.

— Думаю, достаточно просто приказать им убраться отсюда, — заметил Джон, прищурившись. — Ты что-то темнишь, русский.

— Нет, подчиняюсь приказу, — я изобразил лёгкую растерянность. — Просто… приказ сложный, нужно правильно сформулировать.

Третий англичанин, до этого молчавший, активировал какое-то системное умение, и его глаза засветились синим. Я почувствовал, как по мне прокатывается волна энергии.

— Джон, он не под контролем! — закричал он. — Твой навык не сработал!

[Ной]: Сейчас!

В этот момент стена по левую сторону от меня содрогнулась. Куски бетона полетели во все стороны, и в образовавшийся проём ворвался Лев Андреевич с автоматом наперевес. За ним следовал Морфей, чьи руки светились силой активированного навыка. Ещё трое наших системщиков замыкали группу. Все они были окружены силовым щитом.

— ЗА САШКУ! — прогремел Лев, и в следующую секунду помещение наполнилось выстрелами.

Британцы успели отреагировать — один из них создал перед собой мерцающую стену, другой выпустил в Льва поток чёрного тумана. Я попытался уйти с линии огня, но прикрытий в комнате не было. Меня срезало автоматной очередью НАТОвского оружия и откинуло к стене. Броня тут же ушла в ноль, Временное Прозрение сработало, как и Стойкость, но не уберегли меня от всех пуль. Несколько всё же попало в меня, впившись в плоть, срезав здоровья больше, чем наполовину. В глазах тут же потемнело, и я остался немым наблюдателем в развернувшейся сцене, пытаясь выковырять из плохо слушающегося в такие моменты инвентаря эликсир лечения.

Смерш взмахнул рукой, активируя свой навык. Ледяной полумесяц сорвался с его ладоней, мгновенно сковывая троих британцев. Их движения замедлились до черепашьих, а кожа покрылась инеем. Следом за ним Лютый добавил своей магии. Обледенелые фигуры врагов оказались в эпицентре огненного торнадо. Резкий перепад температур заставил их броню буквально взорваться осколками, кромсая своих владельцев. Система услужливо отобразила полученный за убийство опыт, от которого я отмахнулся, не став читать бесполезные сейчас цифры и пытаясь не сдохнуть.

Четвёртый успел активировать свою защиту — его тело окутал синеватый барьер — но Лев Андреевич, как в старые добрые времена, срезал его очередью из автомата. Системная защита, какой бы крепкой она ни была, не устояла перед старой доброй свинцовой метелью. Британец рухнул, и его барьер рассыпался алыми искрами.

— Чисто, — доложил Морфей, обходя лежащие тела. — Все четверо мертвы.

Лев опустил автомат и подошёл к телу Джона Хаунта. Лицо старого русского вояки было искажено гневом и болью.

— Это за моего сына, ублюдок. Не думал, что будет так… — сказал он, глядя на мёртвого англичанина.

Затем повернулся ко мне.

— Лёшка? Лёшка! Врача сюда!

Глава 9

Морфей тут же рванул ко мне и подхватил под руку, не дав сползти по стенке вниз. Мои пальцы судорожно цеплялись за его плечо, оставляя кровавые отпечатки на системной униформе бойца.

— Командир, держись! — крикнул он, поддерживая меня. — Медика сюда, быстро!

Своё сообщение он продублировал в чат.

Перед глазами плыло. Сквозь туман боли я видел, как искажаются силуэты. Мундштук автомата НАТОвца, из которого меня расстреляли, всё ещё дымился в руках мёртвеца. Ирония судьбы — сколько квинтэссенций применил, сколько системных навыков освоил, а завалили меня обычными пулями, старым добрым железом. Первого в рейтинге! Просто взяли и подстрелили.

Хотя «подстрелили» — громко сказано. Я всё ещё дышал, хоть и с трудом. Усиления не прошли даром.

В помещение вбежал парень со знаком креста на рукаве. Его лицо было мне смутно знакомо — кажется, один из новобранцев. За ним следовали ещё двое с такими же знаками. Все трое спешно приступили к делу.

— Император, позвольте, — сказал парень, пытаясь вырвать очередную пролитую лечилку у меня из рук. — Да что ж это за сила такая… отпустите уже!

Я подчинился. Делать то, что говорит врач, когда он пытается тебя вылечить — очень важно. Это вбито мне в подкорку с ремнём отца, ещё с тех пор, когда я не хотел к зубному идти.

Да что ж такое-то? Опять жизнь перед глазами пролетает. Вот и детство вспомнилось.

Вкус