Теперь кусочки головоломки из всех инвестиций Мадам наконец сложились в цельную картинку. Управляя компанией «М-Текстайлс», Мадам успешно прятала самый ценный товар прямо на виду у всех. На каждой выставке она публично демонстрировала новую «коллекцию» к этому сезону. Ее товары были редкими, дорогими и идеально симметричными. Некоторые покупатели видели экзотические ткани, обернутые вокруг девушек, а некоторые – экзотических девушек, завернутых в ткани.

Человеческие жизни. Моя жизнь.

Файл содержал полицейские отчеты для служебного пользования, полные и других фотографий. Голубоглазые блондинки. Зеленоглазые, с черными как смоль волосами, в очках. Каштановые волосы и розовая помада. Все женщины на снимках разительно отличались друг от друга, но все это была она – Мадам.

И разумеется, золото было закодировано во все, что она делала, – имена, города, авиалинии. Вот уж точно одержимая!

Вчера вечером, когда до меня дошло, что Мадам использовала мой дар для финансирования своих темных делишек, я оказалась во тьме. Последняя свеча в моей жизни потухла от осознания, что эти преступления теперь и на моей совести.

Меня скрутило тошнотворным чувством вины, которое вскоре переплавилось в неистовую ярость. Мне пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не завопить благим матом. Да чтоб она сдохла и ее пепел тысячу лет горел в аду! Но смерть для нее – это слишком просто. Все мое милосердие к ней улетучилось. Даже сейчас меня настолько трясло от адреналина, так хотелось уничтожить Мадам, что казалось, будто одно мое намерение уже само по себе способно ее убить.

Я нырнула в бассейн и принялась наматывать круги – сосредоточенно и яростно, окончательно продумывая план на сегодня.

Первым делом я передам всю информацию о Мадам и моем заключении в киберпространство, используя «Эрроу-мейл» – очень полезное изобретение ребят из компании «Гениальные тайные решения». К моему удивлению, вчера ссылка сработала.

«Эрроу-мейл» – это система умной рассылки, как спам, только невидимая и гораздо более прицельная. Она отправляет сообщения лишь тем, кого вы отметили, и способна проникнуть через защитные системы. «Эрроу-мейл» никогда не была в публичном доступе, а те, кто знал о ней в Стэнфордском университете, поклялись хранить ее в тайне. Я уверена, что они простят мне нарушение этой клятвы. Оставалось надеяться, что ответственные лица, которые получат мое сообщение, ему поверят.

Единственная закавыка была в том, что «Эрроу-мейл» не могла доставлять большие файлы – только по кусочку зараз. В адресатах я указала полицию, Интерпол, ФБР и ЦРУ, поэтому надо было прежде всего выслать наиболее подходящую для них информацию. Безопасности ради я загрузила все три файла, но вчера вечером отправила только один маленький. Два больших отправлю сегодня. Слишком много вмешательств в систему могут вызвать подозрения.

Селия приедет сегодня вечером. И к этому моменту некоторые адресаты должны будут уже получить первую часть моей информации. Если они пойдут по следу, то придут к Мадам, а значит, и ко мне. Интересно, какая организация отреагирует быстрее всего? ФБР? Интерпол? ЦРУ? Может, они уже начали следить за Мадам?

В раздевалке я едва успела накинуть халат – подарок от Мадам, – как вошел пьяный в стельку Лев. Я напряглась всем телом.

– Утречка, служаночка!

От него невыносимо несло байцзю[33]. Глаза остекленели. Похоже, он не спал всю ночь. Вычисления дали мне три выхода, два возможных вида оружия и сотню предупреждений, что надо делать ноги. Я попятилась. Лев придвинулся ближе:

– Поплаваем?

– Извини, Лев. – Я старалась говорить ровным тоном. – Я тут не принц. Мне работать надо.

И оглянулась в поисках охранника.

– Ты считаешь меня принцем?

Он потянул за пояс моего халата, и тот развязался. Я сделала шаг назад, но Лев подошел еще ближе. Слишком близко. Я ощущала его змеиное дыхание на своей шее.

– А что, если принц влюбился в рабыню?

Я застыла на месте, лихорадочно вычисляя. Мне нужно убраться отсюда, и как можно скорее!

– Охранник Ма! – крикнула я; но Ма не появился.

– Он занят. – Лев взял меня за руку. – Пойдем со мной.

– Нет! Лев, отвяжись!

Я толкнула его в грудь, но он вцепился в мой рукав. Чтобы вырваться, я позволила халату соскользнуть и остаться в руках Льва. Вот черт! Теперь я стояла перед ним в одном купальнике, вся на виду. Я помчалась к двери, но он последовал за мной.

– Октавия, не мучай меня больше! – шептал он. – Не позволяй Селии лишить нас любви, которую мы заслуживаем. Ты вечно одна. И я тоже. Если все будет так, как она хочет, то мы останемся одиноки навсегда.

– Нет, Лев. Селия любит тебя. Я не предам ее! – Я вычислила его следующее движение и блокировала его руку.

– Но у меня есть кое-что принадлежащее тебе. Если хочешь получить это обратно, делай, как я говорю.

Принадлежащее мне? О чем он?

Спросить я не могла: Лев был слишком близко. И уж слишком он капризный. Слишком возбужденный. Нужно сказать что-то, чтобы остановить его. Коленки у меня подгибались.

– Тебе не следует так поступать. Если она узнает…

– Ты мне угрожаешь? – разозлился он.

На столе стояла деревянная коробочка с салфетками. Я тянулась к ней рукой, надеясь, что Лев не заметит.

– Просто напоминаю, что у тебя есть все, что пожелаешь, – выдавила я. – А я всего лишь рабыня.

– Я мог бы дать тебе свободу. Мы могли бы сбежать вместе. – Его тон снова смягчился.

– Нет! – Я изо всех сил швырнула в него деревянную коробочку и метнулась к дверям.

В одном купальнике я помчалась к себе в комнату, оставив халат в руках Льва. Последним, что я услышала, была угроза:

– Ты еще пожалеешь!

* * *

Дверь моей комнаты была распахнута настежь. Кто-то туда заходил. Должно быть, Лев искал меня. Я поспешно набрала код и заперлась на двойной замок – теперь Лев ни за что сюда не войдет.

Оказавшись внутри, в безопасности, я, заливаясь слезами, рухнула на пол, полная отвращения. Осознавая, что произошло или, скорее, чуть не произошло.

– Все в порядке, Джо, – повторяла я себе. – Ничего не случилось. С тобой все хорошо.

Меня бросило в дрожь. Мне нужна одежда – на теле! – для защиты. С минуту я копалась в шкафу. Руки онемели и дрожали. Что бы я ни схватила, все было серым и плотным. Серые джинсы. Черный свитер. Темно-серая кожаная куртка. Я застегнула молнию до самой шеи. Натянула сапоги до колен. Мне хотелось спрятаться под многими слоями.

Хоть я и оделась с головы до ног, но все равно нашла самый незаметный уголок в комнате – за кроватью – и проскользнула в узкое пространство, пытаясь погрузиться в забвение и