— Утро, — согласился Карел, — не подскажешь, что я забыл в твоей постели и почему ты сам ночевал в кресле?

Я потянулся и принялся выбираться из уютного кокона пледа.

— Подскажу, — ноги, конечно, затекли не от самой удобной позы, — ты забыл в моей постели здоровый семичасовой сон. Мы за разговором не рассчитали время, вот тебя и вырубило. Я решил, что лучше тебе остаться здесь.

Сделав несколько приседаний, чтобы размяться, я поспешил в ванную.

— Спасибо, конечно, — донесся неуверенный голос Карела, — но мне кажется, что прислуга уже заметила, что я не ночевал у себя, а еще кто-нибудь внимательный обязательно застанет момент, когда я выйду из твоих покоев. По городу и без того гуляет множество неприятных слухов, а так я тебя совсем скомпрометирую.

Поскольку я в этот момент был занят чисткой зубов, вместо ответа получилось невнятное мычание.

— Что, прости? — переспросил Карел.

— Компрометируй на здоровье, — фыркнул я, — мне от этого ни холодно ни жарко, я просто раньше не понимал все эти странные намеки…

— А теперь, спасибо Мерджиму, все встало на свои места, — вздохнул Карел.

Я выглянул из ванной.

— Он тебе сказал? Надо же!

— Да. — Карел стоял у окна, наблюдая, как садовники подравнивают разросшиеся кусты. — Ему, между прочим, действительно неудобно. Он ожидал несколько другой реакции. Зато многое стало понятным.

Так он и про это рассказал! Я испытал облегчение оттого, что непростой для меня разговор можно было не начинать — так, осторожно обойти по краю.

— Как я понял, у вас с этим проще, чем в Старом Свете. В тех местах, откуда я бежал, людей, интересующихся своим полом, принято сжигать на кострах. Здесь все пока ограничивается шуточками и намеками, и то весьма однообразными. Если меня совсем прижмет — попрошу медицинского освидетельствования и проверки на артефакте истины. Это покажет, что я никогда и ни с кем не вступал в отношения. И сексуального опыта у меня тоже нет. Мне будет несложно обелить свое имя. А сплетники пусть развлекаются, сколько влезет. В погоне за новыми «сенсациями» они не заметят то, что действительно важно. Как тебе план?

Карел отвлекся от окна и улыбнулся мне:

— Прекрасный план, Кериэль. Словами не передать, как я благодарен за такую… реакцию. После разговора с Мерджимом я боялся, что потеряю хорошего друга.

— А, ты поэтому так напрягся, когда я вечером связался с тобой по амулету? — сообразил я.

Киар согласно кивнул.

— Даже в голову не бери, — посоветовал я Карелу.

На завтрак, хоть и хотелось есть, я не остался. Во-первых, не желал видеть кислую физиономию Дуэйна — еще успею разобраться, что там с его душой в какой-нибудь более удобный момент. Во-вторых, я хотел навести справки о виконте Рив Аэле Хвэста. В-третьих, нужно было подготовиться к вечерней охоте. Чем быстрее я решу вопрос с отсрочкой для Карела и достану душу для леди Мосфен, тем проще потом будет отвлечься на другие проблемы. Например, вплотную заняться расследованием взрыва в магическом университете.

Утро выдалось прохладным. Признаться, я даже отвык от того, что погода бывает плохой, а небо — серым. От потемневшего горизонта к городу стягивались набухшие тучи, океан штормило, а его привычный лазурный цвет сменился грязно-синим. Стоящие на приколе корабли неловко ворочались на волнах, издали была заметна слаженная суета на палубах, пока команды спешно подготавливали суда к надвигающемуся шторму.

Ветер пробирался под тонкую рубашку, вызывал неприятный озноб, и я пожалел, что не взял вычурный жилет. Как назло, в ранце даже плаща не было. Ежась от прохлады, я ускорил шаг, надеясь хоть так согреться.

Первые дождевые капли застали меня у Соборной площади. Сегодня она была пуста: ни уличных торговцев или музыкантов, ни столиков, вынесенных из ресторанов. Только несколько горожан таким же быстрым шагом, как и я, спешили по своим делам. Дождь, начавшийся медленно и степенно, быстро разошелся, стуча по черепичным крышам, и вот на город опустилась густая холодная стена воды. Я промок до нитки за первые же минуты и даже не стал искать убежище или прятаться под выступающие козырьки домов. Наоборот, остановившись на одном из изогнутых мостков, проложенных над многочисленными каналами, я полюбовался, как лопаются пузыри на рябящей водной поверхности. Дома я привык к дождям и даже находил их по-своему очаровательными.

До борделя добирался дольше обычного: камни мостовой стали ужасно скользкими, несколько раз из-за своей неуклюжести я едва удерживался на ногах. Утихать дождь даже не собирался. Напротив, начал набирать силу ветер, изменив направление потоков воды, — теперь ливень шел наискосок, прямо в лицо, застилая глаза.

В «Женском доме», несмотря на уже закончившуюся рабочую ночь, оказалось многолюдно: клиенты не спешили соваться на улицу, надеясь переждать непогоду под крышей. Они чинно сидели за столиками в общем зале, попивая кахве и завтракая тостами и яичницей с вяленым мясом. Кто-то перекидывался в карты, кто-то обсуждал новости. Двое господ устроили шахматную партию, за их спинами стояли несколько клиентов, с шумом и азартом обсуждая ходы и мешая советами.

Сейчас обитель порока выглядела как мужской клуб по интересам. И я даже улыбнулся такому преображению.

— Ох, Кериэль! — воскликнула Костанцо. — Тебя выжимать можно! Все полы нам зальешь!

Лизи, как раз протирающая барную стойку, при виде натекшей с меня лужи всплеснула руками и поспешила в кладовую за шваброй.

— Простите, мадам, — с трудом проклацал я зубами, — на улице не было ни одного шанса просохнуть перед тем, как зайти внутрь. Я помою за собой…

Сам не заметил, как сильно замерз под ливнем, и только оказавшись в теплом прокуренном зале, расслабился.

— Даже не надейся! — возмутилась Костанцо. — Мы сами справимся с полами и лужами. Иди скорее в комнату и прими горячий душ!

— Слушаюсь, мадам! — Я приветливо помахал Козме и прошмыгнул к лестнице.

Господа, увлеченные картами и шахматами, в мою сторону даже не посмотрели. Очевидно, эльф в борделе уже не был новостью и интереса не вызывал.

Поднявшись к себе, я последовал наказу Костанцо и первым делом залез в ванную, собираясь подольше понежиться и как следует согреться. В тот момент, когда я смывал шампунь, острый эльфийский слух уловил нехороший шум на этаже. Кто-то явно скандалил. Следом послышался удар и вскрик боли.

Триада!

Мне не хватает только искалеченной очередным уродом девочки!

Когда вскрик повторился, я