— Да ладно. Погодите, девичник? То есть вы тогда были помолвлена с кем-то другим? — Стараюсь оставаться невозмутимой.

Чертовски смелый шаг.

— Знаю-знаю. Клянусь, я не шлюха. Хотя, может, и была. Сама уже не знаю. Как-никак, мы вместе десять лет.

Ноэль погружается в воспоминания. Уставившись в потолок, она болтает ногами, свесив их с кровати.

— Когда он подошел, у меня буквально блестело помолвочное кольцо на пальце. На мне была футболка с надписью «Будущая невеста», но его это ничуть не смутило. По мне бегущей строкой читалось: «Я занята». Но «морские котики» упрямы как черти — уверена, ты уже и сама это поняла. — Наконец она смотрит на меня, качая головой; на ее губах играет легкая, шальная улыбка.

— Дэнни Райдер? Упрямый? Да быть не может, — саркастично отзываюсь я, пока перед мысленным взором всплывает образ голубоглазого оператора. В ту ночь в «El Devine», когда я увидела, как он сидит в своей бейсболке и пьет в одиночестве, нужно было сразу понять, что его душа сломлена. Но я не заметила. Была слишком заворожена одним лишь его присутствием.

— По-моему, тебе достался самый упрямый из всех. Дэнни... он правда не такой плохой, каким сам себя считает. Он невероятно щедрый и заботливый, даже если не признает этого и в упор не видит. Скажу так: я никогда в жизни не видела, чтобы он был настолько поглощен кем-то или чем-то, кроме своей работы.

В груди что-то ёкает.

— И давно вы знаете Дэнни?

По тому, как она о нём говорит, кажется, будто она знакома с ним всю свою жизнь.

— Столько же, сколько и мужа. Почти десять лет. — Ноэль вздыхает.

Я поджимаю губы.

— Энцо мудрый, он в их команде миротворец. Всегда сплачивает парней, когда боевой дух на нуле. Обожаю эту черту в своем муже. В трудные времена он следит за тем, чтобы они не поубивали друг друга. Кейн — эдакий золотистый ретривер: чувствительный, но когда надо, может быть предельно жестким. А Лопес... ну, он в группе самый младший, ему еще расти и расти. Но, насколько я знаю, он тот еще приколист. Мексиканский ковбой из Техаса.

Она так хорошо их всех знает. Я же по-настоящему знаю только Дэнни и Кейна. Лопес и Рукер для меня — сплошная загадка.

Погодите-ка, она жена военного уже десять лет?

— Вы уже десять лет живете этой военной жизнью с постоянными командировками?

Мы с Дэнни вместе всего несколько месяцев, и для меня это уже перебор. Непрекращающееся волнение, тревога, накатывающая каждый раз, когда я смотрю на входную дверь. Я с трудом это выношу.

— Да, десять лет пролетели как один миг. Забавно: в ночь нашего знакомства я заявила ему, что ни за что на свете не свяжу жизнь с военным. Но стоило мне заглянуть в его карие глаза, как я поплыла. Я сказала ему: — она поднимает указательный палец, — «во-первых, у меня уже есть парень. Во-вторых, я никогда не буду встречаться с военным.» И знаешь, что он ответил?

— О боже, и что же он ответил? — Мои глаза округляются от любопытства.

— Сказал: «Во-первых, мне плевать: помолвка — еще не штамп в паспорте. А во-вторых, встречаться ты не будешь, но после сегодняшней ночи, детка, ты выйдешь за одного из них замуж».

Черт возьми.

Вскидываю брови и хлопаю в ладоши, изо всех сил сдерживая улыбку.

— Короче, он увел меня от подруг. Мы болтали и танцевали всю ночь, пока «El Devine» не закрылся. Я еще никогда так быстро не сближалась с мужчиной. Было паршиво оттого, что я не испытывала ни капли вины, хотя вроде как должна была. На следующий же день я порвала с бывшим женихом.

— С этими парнями всегда так? Всё на бешеных скоростях?

— Звучит как клише, но да. Хотя этому есть разумное объяснение. Парни, служащие нашей стране, почти всегда в отъезде — зависит от специфики работы, конечно, но жизнь у них тяжелая. Начинаешь ценить каждую совместную секунду, потому что не знаешь, когда она окажется последней. Думаю, именно поэтому у них всё так стремительно.

Я просто сижу на стуле, впитывая каждое слово Ноэль. Не уверена, что хочу быть с тем, кто вечно пропадает на заданиях.

Но я точно знаю, что хочу Дэнни.

Только его служба всегда будет стоять между нами. Она будет требовать его для себя, забирать его время и отнимать у нас часть той обычной жизни, которую мы могли бы прожить вместе.

— Никогда не знаешь наверняка: уедут ли они на учения, на миссию или в командировку в горячую точку. Женам приходится несладко, а уж детям и подавно. Я умоляла его уйти из армии, но в этом споре мне не победить. В последний раз он едва не погиб. — Ее голос срывается. Закрыв глаза, Ноэль делает глубокий вдох. Массирует пальцами переносицу, пытаясь взять себя в руки. — Я смирилась с тем, что он останется служить до самой пенсии. Понадобилось всего-то десять лет, чтобы это принять.

Она открывает глаза и ободряюще мне улыбается.

— Спасибо, Ари.

— За что?

— Энцо рассказывал, что в Ираке младшая сестра Пола помогла спасти ему жизнь. Ты вернула мне мужа живым. Спасибо тебе. Не представляю, что бы я без него делала. Он — моя вторая половинка.

Она смотрит прямо в мои карие глаза, и внутри поднимается волна уверенности в собственном профессионализме.

— Я буду вечно благодарна тебе за это. — Она кивает, скрещивая руки на груди.

— Я прекрасно понимаю ваши чувства. Мы с Дэнни вместе меньше года, а его график уже наводит на меня ужас. Я... я не уверена, что справлюсь. Не уверена, что смогу и дальше жить в таком напряжении. Особенно после смерти брата. Такая жизнь — это и правда очень тяжело, вы правы.

Ноэль расслабленно откидывается на спинку больничной койки, внимательно меня изучая. А мне еще нужно подготовить документы на выписку, прежде чем она сможет уйти.

— Твои переживания абсолютно нормальны... — Она делает паузу, сцепляя пальцы в замок и опуская их на колени. — Но вот что я тебе скажу... — Ноэль прикусывает щеку изнутри.

— Что?

— Если ты бросишь Дэнни, это его уничтожит. Он любит тебя. Этот мужчина по уши в тебя влюблен; он пропал, погряз с головой в своих чувствах.

Ничего не могу с собой поделать, но меня задевает, что даже Ноэль может произнести эти три слова вместо Дэнни, а он сам так ни разу их и не сказал.

Он много раз говорил мне, что не умеет красиво говорить.