нас снова все было хорошо, как вначале.

Вовремя прикусываю язык и не отвечаю, что тогда не нужно было по чужим кроватям бегать. Напоминаю себе слова врача, про спокойствие.

– Пожалуйста, Леш, – складывает руки на груди.

Смотрит на меня такими глазами, словно от моего ответа зависит её жизнь.

– Вероник…

Стискиваю зубы. Встречаюсь взглядом с женой и быстро отвожу глаза.

– Леш, пожалуйста. Ради малыша…

Глава 16

Ника

Пролистываю фото, чтобы немного почистить память телефона, и палец замирает над снимком четырехгодичной давности.

Всматриваюсь в лицо Леши, и, как и тогда, внутри все пронзает болезненной стрелой. Казалось бы, я справилась и пережила. Прожила ту ситуацию. Но я ошиблась. По-прежнему болит. По-прежнему тяжело смотреть в эти голубые глаза.

И это вовсе не из-за того, что каждый день я вижу такие же, только своего сына.

– Ма. Почитай сказку, – сын запрыгивает на кровать, чем жутко пугает меня.

Хватаюсь за грудь и выдыхаю.

– Кирюш, ну нельзя так маму пугать. Мама может в обморок от страха упасть.

Кирюшка только весело хохочет и заглядывает в телефон. А я пытаюсь переключить фото, но телефон, как назло, зависает и никак не реагирует на мои манипуляции. Даже блокировка не срабатывает.

– О, это же Леша, тот который Жужу забрал, – верещит мой ребенок на весь дом.

Шикаю на него.

– Что ты раскричался, сына?

Пытливый взгляд пронзает мое лицо. Сын подозрительно прищуривается.

– Он тебе понравился?

От неожиданности давлюсь. Удивленно хлопаю глазами.

– Кирилл!

– Ну что, мам? О-о-о-о, – продолжает болтать на повышенных тональностях мой сынишка, пока я пытаюсь не оглохнуть, – а может, Леша станет моим папой?

Сердце камнем летит вниз после этих слов. Пальцы крепче сжимаются на телефоне, пока я придумываю, как ответить ребенку.

– Нет, Кирюш, не станет.

Сын непонимающе хмурится и тыкает пальчиком в телефон.

– Почему? Он же тебе нравится! Ты вон на него смотришь на фото, – довольно заключает.

– А тебе тоже все нравятся, кого ты видишь на фотографиях? – решаю зайти с другой стороны.

– Да, иначе зачем на них смотреть? – пожимает плечами мой ребенок, пока я пытаюсь поймать нижнюю челюсть.

Логично… и в чем он не прав?

Кашляю.

– Видишь ли, Кирюш, я не всегда смотрю на фото только тех, кто мне нравится. Это старая фотография просто, хотела удалить.

Не люблю обманывать ребенка. Но не говорит же, что Леша и есть его папа? Это будет похлеще разорвавшейся атомной бомбы.

Кир надувается и складывает руки на груди. Смотрит в пол, его глаза тухнут, и эта картина причиняет невыносимую боль.

Боже, если бы это было в моих силах, я бы тоже хотела, чтобы отец Кирилла был рядом с ним.

– Я тоже хочу, чтобы у меня был папа, – тихо произносит сын.

Сглатываю комок в горле. Стараюсь не разреветься.

– Кирюш, – ерошу светлые пряди и притягиваю его к себе, усаживаю на коленки.

Сын упрямо пытается выбраться из моих объятий, но я не отпускаю. Нужно как-то объяснить ему…

– Видишь ли, малыш, дети не могут выбирать себе пап только потому, что им кто-то понравился.

Кир поднимает на меня печальные голубые глазки.

– А как же тогда появляются папы?

И такой он в этот момент беззащитный. Нежный. Хочется обнять его и защитить от окружающего мира.

– Обычно мама и папа сначала встречаются, потом понимают, что любят друг друга, и вот тогда у них появляются такие карапузы, как ты, – щиплю его за животик.

Кирюшка падает на кровать и заразительно хохочет. Отдувается, а я радуюсь, что смогла переключить его внимание с такой щепетильной темы.

Но рано…

– Тогда где наш папа? – преданно заглядывает в глаза и почти не дышит в ожидании ответа.

Смотрю на черты маленького личика в свете ночника, и сердце обливается кровью от сходства с Лешей.

– Наш папа, он рядом, Кирюш. Просто он не может пока к нам вернуться и быть с нами.

Голубые глазки вспыхивают надеждой.

– Но он же вернется?

– Очень надеюсь, малыш, – тяну его к себе под одеяло и прижимаю маленькое тельце к груди.

– Мам, расскажи сказку про красную машинку, – сонно бормочет сын. – А мне вот Леша понравился.

Сердце болезненно сжимается после этих слов. Прижимаюсь губами к виску сынишки и прикрываю глаза, чтобы не заплакать.

– У него скоро будет свой малыш, сынок.

– Жаль, – вздыхает Кирюша и засыпает.

– И мне… жаль, малыш, – шепчу, глядя в пустоту комнаты.

***

На очередном осмотре питомца меня пронзает мысль, что Леша так и не привез Жужу, чтобы снять гипс и проверить состояние лапы.

– Вам плохо? – интересуется хозяин большого бульдога.

Дергаюсь. Перевожу на него вопросительный взгляд. Он как-то тушуется и кивает мне на лицо.

– Вы просто как-то резко выдохнули и поменялись в лице. Я и подумал…

– А, – мотаю головой, – простите, все хорошо. Просто вспомнила, что один из пациентов не приехал в назначенное время.

Пытаюсь посмеяться, чтобы не сильно напрягать клиента своим испуганным видом.

Он удовлетворенно кивает и надевает на собаку поводок.

– Буду ждать вас через две недели. Запишитесь у Марии в приемной, – киваю и иду к раковине.

В голове при этом назойливой мухой жужжит мысль о Леше и его новом питомце. Задумчиво вытираю руки. Нужно обдумать, как с ним связаться и уточнить, все ли нормально.

– Вероник, – Маруся заглядывает в смотровую и неуверенно закусывает губу, – я опять отпрашиваться. Мама позвонила, там потоп у нас дома, а она за город уехала.

– Конечно, Маш, езжай. У нас сегодня не сильно много народа, сама уж справлюсь как-нибудь.

Маруся благодарно кивает и убегает.

Решаю, что все-таки стоит позвонить Леше и узнать про Жужу, а то меня Кирилл не простит. Он и так уже спрашивал, как там его лохматая подружка. А если я ему скажу, что понятия не имею, думаю, будет грандиозный скандал. Роюсь в записях, ищу контакты.

– Ага, – бормочу под нос, когда отыскиваю данные Алексея Климова.

Быстро набираю номер, пока я не струсила и не передумала. Руки дрожат, пока я слушаю гудки, и я даже делаю попытку скинуть, но Леша отвечает раньше.

– Слушаю, чем могу помочь?

Открываю рот и понимаю, что голос предательски сел.

– Алло? Говорите! – в голосе Леши столько требовательности, и это для меня является настолько неожиданным, что кажется, я вообще не смогу ни звука произнести.

Но в голове вспыхивает Жужа.

– Алексей, добрый день, – специально выбираю такую официальную форму обращения, – это Вероника из ветеринарной клиники.

Молю, чтобы с ним не было его жены. Не хочу, чтобы из-за меня у