Я сама не могу понять, что же случилось и куда подевалась подпись в расписке.

– Ник, – дергает меня сестра за руку, – на минуточку выйдем.

Кивает на дверь и тянет за собой.

Выходим, но я никак не могу собрать в кучу мысли и вспомнить тот день, когда я отдавала деньги. И будто провал. Что тогда было?

– Это что там такое происходит? – зло шипит сестра, пока я растерянно хлопаю глазами. – Что эта стерва пытается сказать? Что ты ей деньги не давала вперед?

Я понимаю, что злость сестры направлена на ту, кто хочет обмануть. Пожимаю плечами. Если бы я знала ответ на этот вопрос!

– Я сама ничего не понимаю, Кир, мне кажется, что в расписке все было в порядке, когда я убирала её в портфель. А сейчас там и правда куда-то делась подпись. Что делать?

В голосе проскальзывают нотки паники.

– Для начала выдохнуть и включить голову. Потом можно пригрозить тем, что ты пойдешь в полицию и заявишь на неё как на мошенницу.

Прикусываю губу.

– Думаешь, она тогда отстанет от меня и даст жить дальше?

Кира задумчиво хмурит брови и дергает себя за мочку уха.

– Надо пробовать. Но оставлять все как есть – плохой вариант для тебя и Кирилла.

Киваю.

– Ты права. Нам некуда будет идти.

И эта правда обрушивается на меня ушатом холодной воды. Погружает меня в растерянность. Я чётко осознаю, что я не понимаю, что мне делать, если мы останемся без крыши над головой.

– Так, Ника, посмотри на меня, – сестра берет меня за плечи и разворачивает лицом к себе, – я тебя не оставлю один на один с проблемами и не брошу вас с Кирюшкой на улице. Ты это и так знаешь.

Морщусь.

– Кир, да мы и так у тебя постоянно что-то просим и клянчим. Тошно уже от самой себя.

– Ну-ка цыц, – топает ногой, – это что за разговоры? Тогда ты не могла ко мне переехать, потому что Алик. Сейчас я живу одна в огромной трешке и Алика нет.

Закатывает глаза и словно бормочет: «Слава богам».

Фыркаю.

– Но сейчас я все-таки предлагаю тебе пригрозить этой хозяйке полицией.

И сестра при этом выглядит очень решительно. Снова хватает меня за руку и тянет обратно в дом. Хозяйка продолжает наводить порядок и не обращает внимания на то, что там все ещё расставлены наши вещи.

– Эй, уважаемая, – Кира подходит к хозяйке и стучит ей по плечу.

Маргарита поворачивается и вопросительно выгибает бровь. Как будто нас тут вообще уже не должно быть.

– Вы так-то сейчас лапаете чужие вещи, – Кира тыкает пальчиком в игрушку Кирюши.

Я же все никак не могу собраться в кучу и тоже начать действовать так же решительно, как и сестра. Не могу. У меня язык немеет.

– А это вообще-то мой дом, и мы уже с вашей сестрой решили, что мне она ничего не платила.

Кира злобно прищуривается. Стискивает зубы.

– А как вы заговорите, если мы сообщим в полицию о факте мошенничества?

Маргарита складывает руки на груди и обводит Киру высокомерным взглядом. И когда я это вижу, моя интуиция начинает вопить, что хозяйка сейчас что-то такое ответит, от чего все наши надежды на дальнейшее спокойное существование в доме будут перечеркнуты.

– И что вы предоставите в качестве доказательств? Вот эту расписку, которая не имеет никакой юридической силы, потому что там нет даже моей подписи?

Кира скрипит зубами, а хозяйка в это время поворачивается и встречается взглядом с растерянной мной.

– Никочка, – начинает она таким тоном, от которого у меня зубы сводит, – если тебе пока негде пожить, то я могу тебе выделить комнату. А мой сын с семьей будут в трех других.

У сестры вытягивается лицо от такой наглости. Да у меня самой рот приоткрывается.

– Я вам заплатила за аренду целого дома, – наконец обретаю голос, – а вы сейчас предлагаете поселиться в комнате? С ребенком?

Маргарита мотает головой.

– Ты мне ничего не платила, мы уже это выяснили, – дальше стоит на своем.

– Так, Ник, давай собирай вещи, мы сваливаем.

– А…

Смотрю на решительный вид сестры, которая направляется в комнату Кирюшки.

– Я соберу вещи малого. У тебя пакеты есть?

– Есть, – выдавливаю из тебя и несусь за сестрой, – Кир, ты что? А мне куда деваться?

Сестра одаривает меня очень говорящим взглядом, так что все вопросы на время отпадают.

– Ты меня вообще слушала на улице? – тыкает пальцем в сторону выхода.

Сглатываю и медленно киваю. На что сестра нетерпеливо закатывает глаза и качает головой.

– Тогда я не понимаю, откуда опять такие вопросы?

Переминаюсь с ноги на ногу.

– Ну, просто я не хочу тебя стеснять.

– Прекрати. Мы не чужие люди, и будет странно, если я в такой момент возьму и отвернусь от тебя.

Она неожиданно подходит и сгребает меня в охапку. Горло тут же стискивает спазмом, как перед слезами. И тут же я ощущаю на щеках влагу. Шмыгаю носом. Кира гладит меня по волосам, качает меня из стороны в сторону.

– Ну все, сестренка. Все перемелется. Все пройдет, даже самый неудачный период.

– Я так хочу к Леше, – шепчу в изгиб её шеи и сама удивляюсь, что из меня вырвалось подобное признание.

Сестра шутливо присвистывает и отодвигает меня на расстояние вытянутых рук. Заглядывает в лицо.

– Просто, – вытираю нос тыльной стороной руки и кривлюсь, – с ним не был таких проблем. Он был рядом, даже в самые неудачные моменты.

Кира грустно улыбается. Её глаза тускнеют, и я понимаю, что со стороны мои слова звучат как неблагодарность. Хватаю её за руки.

– Нет, ты не так поняла. Я очень ценю твою помощь, сестренка. Ты даже не представляешь, как сильно я благодарна за все, что ты для нас сделала.

Кира усмехается, но напряжение все ещё гуляет по её телу.

– Я понимаю, Ник. У самой сейчас похожие ощущения. Кажется, что без Алика я и шага не смогу сделать. Хочется спрятаться в его объятиях и укрыться от всего мира.

Она будто бы озвучивает и мои мысли. Как будто заглядывает мне в голову.

– Но… – продолжает она, – не все можно вернуть. И мужчин в том числе. Точнее, не факт, что будет лучше, если мы их вернем.

– Так, может, у вас с Аликом не все позади?

Кира стискивает губы и отворачивается.

– Мне не по пути с человеком, который предлагает взять в отношениях перерыв. Нет, – встряхивает длинными волосами и стискивает руки в кулаки, – даже не в отношениях, Ник, – с надрывом, который