выходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Глава 19

Пораньше освободившись с работы, решаю устроить Кирюшке небольшой сюрприз. Заезжаю в магазин и набираю всякого вкусного. Обычно я стараюсь его ограничивать во вкусняшках, но сегодня хочется нарушить систему и дать ребенку чуточку больше свободы.

Набираю Киру. Ей тоже не помешает как-то развеяться. В нашей компании, конечно, такое себе развлечение, но все лучше, чем одной сидеть дома.

– Слушаю, сестренка, – голос сестры звучит вполне бодро и весело.

– Чего делаешь? – объезжаю машину и слежу за пешеходным, чтобы никто не выскочил под колеса.

До сих пор какое-то ощущение неправильности, что я приняла от Леши машину, которую отремонтировали за его счет, но пока я не могу придумать, как отплатить за его любезность.

Но я не собираюсь все оставлять просто так, без ответа.

– Какие предложения? – Кира становится ещё бодрее, и я не могу сдержать улыбки.

И я правда не знаю, что бы я без неё делала, и мне больно смотреть, как она сейчас страдает из-за разрыва с Аликом. Какое-то недоразумение может разрушить семью. Любящую пару развести.

Хотя… мы с Лешей в свое время тоже не устояли. Рухнули как спичечный домик.

– Эй, систер, ну ты звонишь и молчишь? Тебе не с кем помолчать и подышать в ухо?

Смеюсь.

– Нет же. Звоню пригласить тебя в нашу с Кирюшкой тесную компанию. Я решила сегодня ему устроить вечер вкусняшек и просмотров мультиков. Я понимаю, что тебе с нами…

– Я примчусь. Не хочу дома сидеть сегодня.

Сжимаю руль и напрягаю спину.

– Что случилось, сестренка?

Рваный вздох, который ещё сильнее настораживает.

– Алик случился.

Внутри болезненно сжимается сердце.

– Поделишься?

Кажется, Кира шмыгает носом. А у меня у самой слезы на глазах из-за сестры. Она такая добрая и светлая, она достойна самого лучшего, а вместо этого страдает из-за развода и из-за того, что муж не может никак отпустить её и согласиться на расход.

– Мне кажется, я не смогу больше так, – шепчет сестра.

– Так, – принимаю решение, которое кажется мне сейчас самым верным, – не киснуть. Сейчас приезжай к нам, я потом просто за Кирюшкой сгоняю, а ты подождешь нас дома. Все расскажешь спокойно мне. Поплачешься, если тебе нужно будет.

Кира вздыхает и соглашается.

Тороплюсь добраться до дома раньше сестры. После всего того, что произошло с Лешей, и после того, как на свет появился Кирилл, мне некуда было возвращаться. У меня было мало времени, и мне очень удачно подвернулся домик в черте города. И по финансам я как раз тянула его аренду месяцев на восемь. До того как Кирюшку взяли в сад, я принимала некоторых животных дома и подрабатывала грумером. Обустроила комнатку и назначала клиентам процедуры, пока сын спал. Или Кира часто выручала: утаскивала его на прогулку. Так и выжили…

Дом у нас небольшой, но зато двор очень хорошо обустроен для маленького пацана. Тут есть и горка небольшая, и тропинки, по которым Кирюшка любит гонять машины. И от работы не сильно далеко.

А сейчас я пытаюсь придумать, как накопить на первый взнос за свое собственное жилье. Чтобы не зависеть от хозяйки дома и не бояться остаться без крова.

Как бы я ни торопилась, сестра подъезжает к нашему дому почти одновременно со мной и оглушает звуком автомобильного сигнала. Машу ей через окошко.

– Привет тем, кто решил сегодня нарушить все правила и налопаться вредностей, – довольно потирает ручки и перехватывает один из пакетов.

– Ой, спасибо, – поглядываю на её лицо.

Как я и думала при разговоре по телефону, сестра явно плакала: глаза покрасневшие, носик припух.

Проходим в дом, и я замираю в гостиной.

– Добрый день, а вы, простите, кто? – в моей гостиной на диване, развалившись, сидит незнакомый мне мужчина.

Он оглядывает меня наглым взглядом, под которым я немного теряюсь, но сильнее стискиваю ручки пакета и распрямляю плечи.

Если это грабитель, то я оглушу его этим пакетом, схвачу Киру и мы успеем удрать. А потом вызову полицию.

– Я? Новый хозяин, – нагло ухмыляется, и на его лице обозначается оскал.

Делаю шаг назад и врезаюсь в сестру.

– Это кто? А ты чего не сказала, что у тебя свиданка? – шепчет мне на ухо.

От этого вопроса у меня глаза лезут на лоб. Оборачиваюсь и пытаюсь взглядом выразить весь спектр своих эмоций. Самая яркая из которых – возмущение.

– Я его первый раз вижу, – шиплю в ответ, и теперь уже меня награждают непонимающим взглядом.

– О, а вот и Вероника, – в дом вплывает хозяйка дома.

Разворачиваюсь к ней и вопросительно выгибаю бровь, указывая на диван.

– Что это значит? – мой голос слегка подрагивает.

Ну так и я не каждый день вижу незнакомцев на своем диване.

– Это мой сын, и он переезжает сюда со своей семьей.

Открываю рот.

– Простите?

Таращусь на хозяйку дома, которая как ни в чем не бывало заносит какие-то вещи и начинает раскладывать их по шкафам.

– Я сказала, Вероника, что вам нужно переехать. За два дня.

Кира что-то неразборчиво шипит за моей спиной. Но я настолько шокирована, что не могу разобрать ни слова.

– Я вам заплатила за три месяца, – мой голос срывается, и я даже заикаюсь.

– Как докажешь?

– У нас договор, между прочим, – повышаю голос.

Вся ситуация настолько абсурдная, мне просто не верится, что она происходит сейчас со мной.

– Ну так там не сказано, что ты мне заплатила за три месяца вперед.

Твою ж… и ведь она права! И в этот раз, как назло, я отдавала наличкой.

– Расписка, – хриплю, – у меня есть ваша расписка, что вы взяли с меня за три месяца.

Хозяйка замирает и задумчиво пожевывает губу.

– Неси свою расписку. Что-то я не помню, что я тебе её писала.

Чуть ли не кидаю пакеты на пол, проношусь мимо сестры, которая внимательно следит за хозяйкой и её сыном. Видимо, думает, что они могут что-то стянуть или сломать.

Забегаю в комнату и достаю папку с документами. Сумбурно перелистываю стопку бумаг.

– Ага, – радостно вытягиваю нужный лист.

Пробегаюсь глазами по расписке и удовлетворенно киваю. Возвращаюсь к хозяйке, вручаю листок и складываю руки на груди, жду реакции.

Она опускает глаза и внимательно читает. Хмыкает.

– Так тут ни даты, ни подписи, – с торжествующим видом отдает мне расписку.

– В смысле? – неверяще всматриваюсь в строки.– Это как?

Кира заглядывает через плечо и охает.

– Милочка, будь добра, освободи дом.

Кира переводит взгляд с меня на хозяйку дома и обратно.