пакет документов. Требует немедленной проверки и отзыва лицензии.

Финальный штрих — хакер, которого я нанял за безумные деньги, взламывает сайт клиники Гаджиева и все его соцсети. На главной странице вместо его улыбающейся физиономии — то самое видео, где он с самодовольным видом рассуждает о «лепке» женщин.

Эффект мгновенный. Ринат уничтожен.

Вечером захожу в спальню. Руслана сидит на кровати, Булат дремлет, положив голову ей на колени. Она смотрит на планшет, на ее лице смесь шока и торжества.

— Елисей… Это твоих рук дело?

— Наших, солнышко, — подхожу, целую ее в макушку. — Он тронул нашу женщину. Это была самооборона.

На экране новостная лента. Гаджиев в осаде. Возле его дома толпа журналистов. Коллеги публично отрекаются от него. Клиника расторгла контракт. Из этической комиссии пришло уведомление о приостановке действия лицензии до конца проверки. Его имя стало синонимом позора.

— С ним покончено, — тихо говорит Булат, не открывая глаз. — Потерял все, что ценил.

— Именно так, — удовлетворенно говорю. — Завтра начнутся суды от тех пациенток. И финансовые проверки. У него не останется ни гроша.

Руслана откладывает планшет, смотрит на меня, потом на Булата. В ее глазах слезы, но на губах улыбка.

— Спасибо, — шепчет она.

— Не за что, доктор, — наклоняюсь, целую ее в губы. Она отвечает жарко, голодно.

— Эй, я тут тоже есть, — хрипит Булат, приподнимаясь.

— Не волнуйся, Гора, — ухмыляюсь я, скидывая пиджак. — Нашей горячей девочки хватит на нас двоих.

И это чистая правда. Я смотрю на них: на мою стойкую, пышную, невероятную Руслану и на моего почти брата Булата. И понимаю: мы не просто трио. Мы — семья.

А семью трогать нельзя. Последствия будут плачевными.

Гаджиев это усвоил…

Глава 26

Руслана

Месяц спустя…

Утро. Стою у плиты на сияющей хромированным блеском кухне в пентхаусе Лиса и переворачиваю румяный блинчик. Пахнет ванилью, корицей и абсолютным счастьем.

На мне шелковый голубой халатик. Подарок Елисея. А под ним ровным счетом ничего нет. Жизнь прекрасна!

Мы втроем обживаем пентхаус Лиса, пока в пригороде строится наш общий дом. Мою старую квартиру продали, деньги лежат на моем личном счете под проценты.

Ринат Гаджиев, к слову, ждет суда в СИЗО. Расследование аварии Булата выявило вмешательство в тормозную систему. Нашли отпечатки, затем исполнителя, а тот, испугавшись, быстро сдал заказчика. Ирония судьбы, однако.

— О чем думаешь, Руся? — тихий бархатный голос Булата раздается прямо над ухом, сильные руки обвивают мою талию.

Вздрагиваю. Но это сладкая возбуждающая дрожь, от которой по коже бегут мурашки.

— О том, как я счастлива, — выключаю конфорку, откладываю лопатку и разворачиваюсь в его объятиях.

Булат почти здоров. Лишь легкая тень былой боли иногда мелькает в его глазах. На нем простые домашние штаны и серая футболка, обтягивающая торс так соблазнительно, что слюнки текут. Обвиваю мощную шею руками и притягиваю мужчину к себе. Приникаю к любимым губам.

— Я люблю тебя, мой милый, — мурчу ему в губы.

Булат отвечает низким рычанием, прижимает меня к себе так, что его твердый стояк упирается мне в бедро. Одним движением он распахивает полы халата.

— Хулиганка, — его голос хриплый от желания. Большими ладонями сжимает пышные бедра, скользит вверх, к талии, и я откидываю голову со стоном, растворяясь в этом прикосновении. Булат жадно мнет мою грудь, перекатывая тяжелые, налитые полушария в ладонях. Я сгораю в его страсти.

— Что это тут у нас? — раздается голос Елисея.

Оборачиваюсь. Лис стоит в дверном проеме, прислонившись к косяку. На нем только низкие спортивные штаны, открывающие идеальный пресс. Глаза цвета морской волны пылают хищным огнем.

Булат с тихим рычанием разворачивает меня, прижимает спиной к своей груди, продолжая сминать мою грудь своими длинными пальцами. Я чувствую его мощный торс, его жар и желание. Елисей подходит ближе, его взгляд темнеет.

— Самая красивая, — шепчет Лис, пальцами скользит по моему животу, обводит пупок, заставляя меня мелко дрожать. Он опускается передо мной на колени. Булат, не отпуская меня, делает то же самое.

— Поставь ножку на стул, — приказывает Елисей, и я покоряюсь, открываясь своим мужчинам.

И они… боже правый! Лис и Булат впиваются в меня губами. Оба.

Булат в тугую нетронутую анальную дырочку, которую он разрабатывает с терпеливой, но напористой нежностью. Его язык горячий, влажный. Он входит в меня, и я кричу, не в силах сдержаться.

А Елисей в это время яростно и умело терзает мой клитор, засовывая внутрь два пальца, двигая ими быстро, жестко, безжалостно нажимая на самую чувствительную точку.

Это слишком! Волна накатывает с такой сокрушительной силой, что мир уплывает. Я кричу, бьюсь в конвульсиях, ноги подкашиваются, но мужчины держат меня.

Едва успеваю перевести дух, как они резко встают. Елисей спускает штаны, проводит ладонью по своему большому члену. Затем обхватывает мои бедра и одним мощным толчком входит в меня.

Я все еще невероятно чувствительная после оргазма, и каждое движение отзывается в теле яркими огненными спазмами. Мой Лис смотрит мне в глаза.

— Я люблю тебя, Руслана Щекоткина, — шепчет страстно, искренне. — До безумия люблю…

А в это время Булат, стоя сзади, смазывает мою вторую дырочку прохладным лубрикантом. Осторожно, но уверенно входит двумя пальцами. Разрабатывает, готовит.

Затем медленно входит в меня. Боль, смешанная с диким запретным наслаждением, пронзает попку. Замираю, полностью заполненная ими обоими.

Это катарсис. Ад и рай в одном флаконе.

Мужчины начинают двигаться в унисон, и я схожу с ума. Кричу, бьюсь между их телами, чувствуя в себе каждое их движение. Они заполняют меня не только физически. Моя душа принадлежит этим двоим. Это так интимно, жарко. Правильно.

Мы кончаем почти одновременно, вместе срываясь в бездну. Лис и Булат поддерживают меня, не давая упасть.

Потом, уже в спальне, на огромной кровати, мы снова наслаждаемся друг другом. Медленнее, нежнее. Занимаемся любовью. Блинчики отошли на второй план…

Спустя несколько часов мы лежим, уставшие, потные и абсолютно счастливые. Булат переворачивается на бок и смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами.

— Что? — спрашиваю, проводя пальцем по шраму на его плече.

Он молча встает, подходит к тумбочке и достает оттуда маленькую бархатную коробочку. Сердце замирает. Елисей, лежащий с другой стороны, ухмыляется.

— И когда ты успел это притащить, Гора?

Булат опускается передо мной на одно колено.

— Руслана. Когда я впервые увидел тебя, то сразу понял: ты та самая. Я прошел много горячих точек, привык верить чутью. А оно указало на тебя. Твои доброта, ум, отзывчивость к нашей проблеме… все это сблизило нас троих. Но я хочу… — он